Глава 2
НИКОЛАС
В моих венах все еще кипит ярость после того, как я расправился с сицилийским ублюдком, который посмел продавать героин на моих улицах. Тупой ублюдок.
Обычно я позволяю своим людям разбираться с подонками, но я
хотел дать четкий сигнал о том, что произойдет с остальной сицилийской мафией, если они не уберутся к чертовой матери из Ванкувера.
Я выпиваю половину бокала шампанского, но сладкие пузырьки только еще больше портят мне настроение. Я бросаю взгляд на официантку, которая мгновенно подбегает ко мне.
— Виски, — заказываю я, и минуту спустя передо мной ставят стакан.
После того, как обжигающая жидкость немного остудила мой пыл, я взглянул на девушку, которая скоро станет моей сводной сестрой. От этой мысли мои губы кривятся в отвращении.
Тереза Дракатос.
Ее тело слегка отвернуто от меня, не настолько, чтобы привлечь внимание, но достаточно, чтобы я почувствовал холод.
Я знаю о ней все, что только можно знать, поскольку довольно скоро она станет моей проблемой. Как глава семьи, я буду нести ответственность за Тесс. Отсутствие уважения, которое она проявила ко мне, является явным признаком того, что с ней будет нелегко — на это у меня не хватит
ни терпения, ни времени.
Ей двадцать один год, и она достигла брачного возраста. Чем быстрее я оформлю для нее брак, тем скорее смогу передать ее другому мужчине. Последнее, на что у меня хватает сил, — это на избалованную маленькую девочку, которая младше меня на пятнадцать лет.
Мои мысли возвращаются к тому, с каким отвращением она смотрела на мою руку, и я чуть не издаю довольный смешок. Надо отдать ей должное, это было смело. Чертовски глупо, но, тем не менее, смело.
— Николас, ты что-нибудь слышал от Кристоса? — спрашивает Афина, вырывая меня из моих мыслей.
— Да, он будет на свадьбе.
— Где он остановится? — спрашивает отец.
— Поскольку он член семьи, я полагаю, он останется здесь, — бормочу я. Я не имею никакого отношения к организации свадьбы. Я просто знаю, что мой двоюродный брат будет присутствовать, потому что ранее у нас был деловой разговор.
Афина испускает вздох.
— Я уточню у него.
— Напомни, где здесь уборная? — шепчет Тесс Хелене.
— Дальше по коридору, вторая дверь направо.
Когда папа впервые сказал мне, что подумывает снова жениться, я был чертовски недоволен. Наша мать скончалась два года назад, и никто никогда не займет ее место. Она была самой любящей и идеальной матерью, и все остальные всегда будут меркнуть по сравнению с ней.
Но, видя, что он счастлив, и зная, что Хелена хорошо к нему относится, я принял желание моего отца. Если он хочет новую жену в возрасте семидесяти двух лет, кто я такой, чтобы останавливать его.
Разговор продолжает вращаться вокруг свадьбы, пока мы наслаждаемся трапезой. Не заинтересованный, я возвращаюсь мыслями к бизнесу.
Я принял руководство от своего отца двенадцать лет назад и с тех пор железным кулаком расширил нашу деятельность, владея не только каждым квадратным дюймом Греции и Кипра, но и Канады. Отец покинул Грецию только после смерти мамы, в то время как мы с Афиной сделали Ванкувер своим домом более десяти лет назад.
Сицилийская мафия, пытающаяся вторгнуться на мою территорию, — это первое сопротивление, с которым я столкнулся. Конечно, за эти годы были сложности, но ничего подобного этому. За последние три месяца сицилийцы появлялись волнами, как вредитель, который никак не хочет вымирать, и у меня такое чувство, что это потому, что Лиам усиливает свою власть над Чикаго. Я узнаю это на сегодняшней встрече.
Как только на стол подают десерт, я замечаю, что Тесс ведет себя так же тихо, как и я, только слушает, но не участвует в разговоре. Когда обсуждаются платья подружек невесты, она морщит нос, как будто ей ненавистна сама мысль о том, чтобы надеть желтое платье.
— Ты не согласна? — Я тихо бормочу, чтобы остальные не услышали.
Тесс заметно вздрагивает, прежде чем ее взгляд останавливается на моем лице.
— Я ничего не говорила.
Уголок моего рта приподнимается.
— Тебе и не нужно было этого делать. Выражение твоего лица говорит само за себя.
Несмотря на то, что страх из-за меня пляшет в ее радужках, она слегка хмурится.
— Ты эксперт по чтению выражений лиц?
— Да. — Это одна из вещей, которая делает меня таким чертовски хорошим в своей работе.
Она закатывает глаза, прежде чем сосредоточить свое внимание на пахлаве, отчего моя правая бровь опасно приподнимается. Наклонив голову вправо, чтобы быть ближе к ней, я шепчу:
— Pas gyrévontas Gia mpeládes.
Ее пристальный взгляд снова устремляется на меня, раздражение заставляет золотистые искорки оживать в ее радужках.
— Мой греческий подзабыт. Не хочешь перевести?
Уголок моего рта приподнимается еще выше.
— Ты нарываешься на неприятности.
Тесс еще мгновение удерживает зрительный контакт, прежде чем страх искажает ее черты.
— Неужели так все и будет? Ты собираешься угрожать мне при каждом удобном случае?
На этот раз я одариваю ее широкой улыбкой. Она моргает пару раз, прежде чем на ее лбу появляется морщинка.
— Прекрати неуважительно относиться ко мне, тогда я перестану угрожать. — Тесс, похоже, не понимает, как ей сейчас повезло. Я убивал людей и за меньшее.
Ее взгляд скользит по моему лицу, затем она говорит:
— К счастью, нам не придется видеться после свадьбы, так что проблем возникнуть не должно. Давай просто договоримся игнорировать друг друга до тех пор.
У меня вырывается смешок, заставляя внимание моей семьи переключиться на меня, потому что это не то, что я часто делаю. Поднимаясь на ноги, я смотрю на Тесс сверху вниз, поправляя манжеты и пиджак.
— Как бы забавно это ни было, мне нужно присутствовать на встрече. — Мой взгляд перемещается на отца, затем обратно на Тесс. — Я позволю нашим родителям объяснить, как все будет работать, когда они поженятся, чтобы не было никаких неприятных недоразумений.
Кивнув Папе и Хелене, я выхожу из столовой, жалея, что не могу остаться и понаблюдать за реакцией Тесс на бомбу, которую на нее вот-вот сбросят.