В её глазах отражаются звезды

Просыпаясь, каждый раз, я подготавливал себя к наступающему дню. Каждый день для меня был испытанием, но я не понимал почему. Всё вокруг было наполнено злобой и презрением по отношению ко мне. И вот, проснувшись сегодня утром, я, в который раз проклинаю грядущий день и то, что я проснулся. В семье я был не единственным ребенком. Любовь родителей разделала моя сестра, и я не любил ее за это.
Я тяжело вздохнул и сел на кровать. Шум гремящей посуды и запах жаренного бекона с кухни заставляли меня злиться до головной боли.

- Уилл Мэнсон! Завтрак стынет! - окликнула меня мать. Закатив глаза, я оделся, взял гитару и выпрыгнул в окно. Мама позвала меня еще раз, после чего зашла в комнату, но никого не обнаружила.

Дома, прохожие, коттеджи, бродячие псы и люди, я чувствовал, как все они глазеют на меня. Единственное что помогало мне сохранять спокойствие и собраться с мыслями это моя гитара. Поэтому я достал её и, присев на лестницу недалеко от колледжа, в котором учусь, начал петь свою песню, которую недавно сочинил. Скользя по жестким струнам, такими же жесткими подушечками пальцев, я уставлял их издавать нежные и легкие звуки, что с небольшим эхом разносились по улице. Сердцебиение слилось с ритмом музыки. Разбросанные и неприятные мысли выстроились в стройные линии и унеслись прочь, оставляя место более спокойным и приятным. Закончив петь, я спокойно открыл глаза и пошел в колледж, заметив как некто последовал за мной.

Пара еще не закончилась, поэтому я решил н заходить в аудиторию, прикрываясь словами: «Всё равно скучно и делать на них нечего». Через несколько минут пара закончилась и все, выходя из кабинета, косо посмотрели на меня. В ответ я проводил их холодным взглядом.

- Мэнсон! - строго позвал меня куратор,- Живо слез с подоконника и подошел ко мне. Маленький прогульщик, - шепотом добавил он, а я спрыгнув с подоконника подошёл к нему, - Уилл... - он тяжело вздохнул, положил руку мне на плечо, - Я понимаю, что тебе тяжело учиться. Никто не общается с тобой. Но тебя куча долгов по девяти предметам. Ты слишком ушел в себя, - куратор посмотрел мне в глаза, но я старался избегать его взгляда. Он это заметил, - Надеюсь, ты поменяешь свою позицию. Этот год будет последним для тебя. Постарайся закончить его без долгов и плохих оценок. Хотя бы без долгов! Я уже устал выслушивать постоянные жалобы в твой адрес! Разберись уже с этим!Понял?

Я не слышал его. Мне было глубоко плевать на то, что он говорит. «Он ничего не понимает. Он не знает меня» - думал я в этот момент. В конце концов, куратор не выдержал моего молчания и, хлопнув меня по плечу, зашел в свой кабинет. Я продолжал стоять, смотря в пол, и только спустя несколько секунд вспомнил, что должен сегодня сделать одно важное дело. Выйдя из колледжа, я снова заметил, как кто-то последовал за мной, поэтому сменил шаг на бег.

Сквозь многочисленные переулки и дворы я дошел до места, где должен был пройти концерт группы, в которой я участвую, как вокалист-гитарист. Подойдя почти вплотную к зданию, я осмотрелся, отдышался и взволнованно вздохнув, зашел внутрь.

«Темно, запах сигарет и алкоголя, огни прожекторов, пьяные и бесчестные люди. Омерзительно, но я должен привыкнуть» - думал я. Меня тошнило от этого места, но мне приходилось делать это ради того, чтобы моя музыка была популярна и была услышана хотя бы кем-нибудь. «Ведь чаще всего знаменитые музыканты выходят из таких вот кабаков» - размышлял я пока шел сквозь толпу к кулисам. Зайдя за них, моему взору предстали двое парней, что как раз дали мне возможность выступать здесь.

-Уилл, Уилл, Уилл... - заметил меня парень в черных узких штанах и с выбритым виском, - Ты опоздал. Мы тебе не для этого дали место. Если бы не твой голос, мы бы тебя вообще никогда не взяли в группу.

- Спасибо на добром слове, - ответил я и расчехлил гитару. Подумав немного, я решился спросить, - Кстати, я тут песню написал. Вы говорили, что мне можно будет ее исполнить.

- Ты чё вообще?! - огрызнулся второй тучный парень с татуировкой на лице, - Твои песни брехня! Их никто даже слушать не будет! Ты позоришь имя нашей группы! - тут он обратился к парню с выбритым виском, - Конан, почему мы должны терпеть этого недоумка?!

- Потому что ты не умеешь ничего. кроме как стучать везде и чем попало! - спокойно, но с капелькой раздражения ответил Конан, - И да. Мой ответ - нет.

-Я так и думал, - произнес я шепотом, - Ну, тогда начнем?

- Я тут главный! Я решаю, когда начать, сопля зеленая, - рявкнул Конан.

Подготовившись к выступлению, мы встали на сцену. Зал, полный тупых, пьяных людей тут же дал о себе знать. Свист и насмешливые крики наполнили здание. Как же я ненавидел это место и этих людей. Они пришли лишь бы развлечься, да найти партнера на одну ночь. В них нет чувства совести или стыда. Они как животные, способные лишь размножаться. Я хотел было ещё поиздеваться над ними в своей голове, но тут моим мыслям помешал барабанщик, начав концерт со своего корявого соло. После все трое музыкантов начали играть. О чем была их музыка? Был ли в ней смысл? НЕТ! Я ненавидел ее! Она была полна, буквально насквозь пропитана приземлёнными, пошлыми темами и фразами, что меня чуть ли не выворачивало наизнанку от них. Таким образом, мы спели около шести ужасный песен, и ушли на перерыв в гримёрку.

- Отличная работа! - хвалил себя Конан, хлопая о своему плечу, - А ты! Почему не спел мою любимую часть "Секси крошки"?! - накричал на меня он и начал фальшиво напевать, - «Во мне живет твой нежный голый образ. Ты так красива, что я завожусь».

Я молчал.

- Ты всё портишь, урод! - крикнул на меня Гейб. Не желая больше терпеть этого кошмара, я схватил гитару и выбежал из гримёрки, - Куда?!

Гейб попытался меня остановить и оба участника группы кинулись за мной. Я бежал сквозь занавески и декорации, всячески пытаясь опрокинуть их на пол, чтобы те двое уродов упали. Конан ловко перепрыгивал их, поскольку был щуплым и легким, а Гейб, наоборот, как танк сносил все на своем пути. Вдруг я оказался в тупике. Из-за невыносимо сильного сердцебиения разум совсем не хотел соображал, но тут я заметил решетчатый грузовой лифт и, забежав в него, понадеялся, что меня не найдут.

- Гейб! Куда этот паршивец подевался? - запыхавшись, спросил Конан.

- Я не знаю! Я вроде видел, как он сюда забежал! - ответил Гейб и встал спиной к решетке лифта. К моему счастью здесь было довольно темно и сквозь решетку меня не было видно. Но следующие слова парня с выбритым виском заставили меня поволноваться.

- Давай сверху посмотрим! - предложил Конан и открыл решетчатую дверцу лифта.

Лифт был большой, и в нем было много коробок и декораций, среди которых прятался я. Когда оба парня зашли внутрь, я догадался опрокинуть всю эту громадину на них, что позволило мне успешно выбежав из лифта, закрыл его дверь на замок.

- Ах, ты! - огрызнулся Гейб откидывая коробки и кидаясь слюнями, - Сейчас я тебя! Конан, я его убью!

- Открой, маленький ушлёпок! - орал Конан держась за решетку лифта, - Тебе писец, понял?! Мы тебя из под земли достанем!

- Посмотрим, - спокойно ответил я и рванул туда, откуда шел свет. Волнение не собиралось покидать моего тела. Оказалось, это была сцена. Люди в недоумении посмотрели на меня. Я был в оцепенении. Зрители начали кричать, чтобы я убрался, стали кидать бутылки и окурки, а я... Мне стало так жалко этих людей. Стало жалко себя. Взяв гитару, я пальцами нашел нужный аккорд и начал петь. Петь свою песню.