Коул
Мне было так неловко перед Беллой, что она меня видела обессиленным и уставшим, но даже что-то сказать мне стоило немалых усилий. Я просто умер внутри от осознания того, что с легкостью мог потерять Беллу и это меня по-настоящему угнетало. Было такое ощущение, что у меня вырвали большую часть сердца и измельчили его. Я мог поговорить с Беллой и рассказать ей о том, что случилось на самом деле. Но сил совсем не осталось - даже что-то сказать стоило мне немалых усилий.
Спал я спокойно, с осознанием того, что Белла вернулась. Я благодарен Кристиану за то, что он помог мне вернуть любимую. Для меня стало открытием то, что отец Беллы - полицейский. Но, к слову, это сыграло мне на руку - он наказал Эйдана Хоула, того ублюдка.
Но вот незадача. Я сидел в школьном кабинете и у нас была пара по нотной грамоте. Мы что-то записывали в тетрадь вслед за учителем, но мой взгляд был прикован вовсе не к доске, где преподаватель рисовал схемы.
Я смотрел на того, кто практически сломал мне жизнь. Да что уж кривить душой - он сделал все возможное и невозможное, чтобы я остался один. Это был Рив - просто отвратительный человек, в котором не осталось абсолютно ничего святого. Я удивлен, как он, сын дьявола, выходит чистым из воды. Он сидел с осознанным видом и что-то усердно записывал. Обидно, что такие люди как он не получают по заслугам. Мне очень хотелось этому недалекому барану какую-то пакость, но не знаю, чем могу ему отомстить.
Сегодня предпоследний день перед выступлением и я точно знал, для кого спою песню - не сколько для галочки и хорошей репутации, столько для нее. Буду репетировать до срыва связок, до боли в горле. Чтобы она знала, что я ее люблю.
- Коул Брайан, по-моему, ты совсем не слушаешь! - сказал учитель. - Давай-ка ты повторишь на нотном стане композицию Клода Дебюсси, которую я приводил ранее.
Зануда! Еще и задание чертова скука! Неужели учитель думает, что для меня это сложно? Для человека, который с раннего детства занимается музыкой.
Под смешки Ривена Дирка и его дружков - к слову, в классе меня считали странноватым и жутким - я без каких-либо проблем воспроизвел ноты Лунной Сонаты известного композитора. Кстати, несмотря на мой грубоватый и неряшливый вид, я любил классику - пожалуй, наравне с роком.
Алекс, моя знакомая, похлопала мне. Я оценивающе посмотрел на учителя и спросил:
- Нормально?
- Идеально, Коул, - восхитился учитель. - Даже неожиданно.
Я рассмеялся, но болезненно и слегка истерично. Нервы слегка шалили - уже не было сил на какие-то разбирательства. Прошел к парте и стал рисовать - каким-то случайным образом нарисовал хрупкую блондинку.
- Коул, это было идеально! Ты просто размазал всех этих зазнаек, - сказала Алекс и поправила короткие темные волосы. - У тебя действительно хорошо получается, видно, что ты с рождения занимаешься музыкой.
- Спасибо, Алекс, - слегка смущенно улыбнулся я. Конечно, приятно слышать похвалу. - Я действительно занимаюсь музыкой всю жизнь.
И это было правдой. Моя мама была учителем музыки в младшей школе и занималась со мной и Мэгги каждый день. Я всегда был хладнокровным и слегка мрачным, даже в детстве. Но могу отметить - я был усидчивым и без проблем выполнял задания мамы. А вот Мэгги была моей полной противоположностью - она была непоседливой и шумной малышкой. Но самым нежным и ласковым ребенком.
У Мэгги неплохо получалось и петь, и играть на фортепиано. Она редко садилась за инструмент, а потом и вовсе забросила.
А наш папа работал бригадиром на заводе. Получал он неплохо, и за свою жизнь успел купить и мне, и Мэгги жилплощадь. Мне купил квартиру, а Мэгги - комнатку в общежитии.
Но, наверное, стоит пояснить, почему я говорю о родителях в прошедшем времени. Мама и папа умерли несколько лет назад - сгорели заживо в ресторане, когда улетели в отпуск без нас. На то время мы гостили у старенькой бабушки - тогда ей было 87 лет, но когда мне исполнилось 17 лет, то не стало и старушки. Я похоронил маму и папу, а потом и бабушку. В суде я доказывал право быть опекуном для Мэгги - она могла на 2 года попасть в детдом.
Мы любили маму с папой. До сих пор ношу фотографии мамы и папы под чехлом телефона - с них улыбается женщина с добрым взглядом и слегка суровый мужчина.
Мама была настоящей красавицей - у нее были огненно-рыжие волосы до пояса, а лицо было усыпано веснушками. Яркие зеленые глаза (то, что от нее я не унаследовал) смотрели с лаской и любовью. Маму любили все и ее смерть стала ударом. А отец был серьезным и степенным - у него были иссиня-черные волосы, орехового цвета глаза и всегда хмурое выражение лица. Папа носил очки и всегда выглядел с иголочки. К слову, несмотря на серьезный внешний вид папы, он был любящим отцом и примерным семьянином. Раньше он учился с мамой в школе и на выпускном сделал ей предложение. Тогда появился у них я - маме было всего 19 лет. Они были молодыми и цветущими - кажется, что началась молодость, дети ведь взрослые. А потом они резко умерли. Маму и папу мы хоронили в закрытых гробах - я бы не пережил одного взгляда на сгоревшие лица родителей.
А владелец ресторана, где горела мама с папой, сидит до сих пор. Он дал нам компенсацию - разве ее хватит для того, чтобы залечить наши раны?
Нам осталась квартира родителей и бабушки - мы их сдаем, а все деньги, которые остались, я перевел на сберегательный счет, перед этим купив машину. Денег, которые мы получаем со сдачи квартир, вполне хватает на комфортное существование меня и Мэгги.
После выпускного Мэгги переедет в мою квартиру, а я - в родительскую. Все-таки, квартира родителей далеко от школы.
От этих жутких мыслей мне стало не по себе. Мы больше месяца вместе с Беллой, а она не знает этого. Я не хочу повторения той ситуации, которая была между нами. Я должен рассказать о родителях и попросить прощения за старые отношения.
Думаю, маме и папе понравилась бы Белла. Мама давно знала Милу и относилась с пониманием - да, сын, если тебе нравится эта девочка, то дерзай. А папа не скрывал своего недовольства - ему не нравилась моя на тот момент подруга.
Пока я думал обо всем этом, мне казалось, что моя голова опухла, а у меня - опухоль размером с глобус. Было невероятно тяжело и больно вспоминать маму и папу - их уже не вернуть.
Прозвенел звонок. Я стал собирать и выходя, задел плечом Ривена. Пусть я и был ниже парня на несколько сантиметров, но чувствовал над ним превосходство - все-таки, во мне есть та сила, которой в нем нет и не будет. Сила любви и верности. Пусть я и грубиян, но я отношусь к людям с уважением.
Я побежал к Белле. Она была такой красивой, и мне очень нравился ее нежный образ - она всегда хорошо одевалась - мило и женственно.
- Зефирка, - я было прочистил горло.- Нам нужно поговорить.
Она подняла на меня свои огромные зеленые глаза.
- Да, давай. Во-первых, я тебя люблю, - мое сердце сделало несколько кульбитов. - Знаешь, я была не права, но мне было так больно, что я стала заменой твоей бывшей девушки. Я совсем не ревную тебя, но я не люблю, когда мне недоговаривают что-то. Неужели так и есть?
У меня отвисла челюсть. Кто мог вообще сказать такое Белле? Самый чистый, прекрасный и белый цветок - разве ж есть еще одна такая?
- Белла, как ты вообще могла о таком подумать? - я удивленно выгнул бровь. - Ты самая добрая, милая, красивая девушка на этом свете. Мои прошлые отношения и те чувства остались в прошлом. Ты меня исцелила!
Теперь была очередь удивляться у Беллы.
- То есть... Все это время...
- Да, Белла, тебе соврали! Я тебя люблю, только тебя! Я уже всем детям имена придумал, которое у нас с тобой будут.... А те отношения, которые у меня были, даже в сравнение не идут. Понимаешь, Белла?
Она лишь шокированно кивнула. Я, конечно, понимал, кто ей заливал в уши, но жду лишь ее подтверждения.
- Я не рассказывал тебе, потому что я поставил крест на себе, Белла! Мне не хотелось жить! Я просто существовал ради Мэгги. Я остался у нее один.
Белла подняла на меня глаза - они были на мокром месте. Эта милая девочка была такой сострадательной и нежной, а в этот момент я думал - мы ее не заслужили. Весь этот мир не заслуживает Беллы.
- Правда?...
- Да, Белла. Мы сироты. Родители сгорели в пожаре, а бабушка умерла от старости. У меня осталась Мэгги - она и есть моя семья.
Я рассказал Белле все о моей семье. Она внимательно слушала и не отводила взгляд. После моего рассказа она лишь молча обняла меня и начала гладить по спине. Я прикасался ее плеч в ответ - аккуратно и нежно, словно боясь сломать.
Мы сидели так и наслаждались моментом, а потом я пошел на последнюю пару. До выступлений оставались сутки, после пар пойду репетировать номер к концерту в малый актовый зал.