Stigmatum

Кажется, я уже настолько сильно соскучилась по Владу, что понемногу начала сходить с ума. Как будто мою жизнь промотали на полтора года назад, когда я только поступила в университет, нашла единственного друга и начала проживать свои однообразные студенческие будни. Хотела бы я вернуть то время? Конечно нет, ни за что на свете...

- Он совсем не думал о нас, тогда? - спросила я ещё раз у Жени, только уже когда он забрал меня после университета.

Не знаю зачем я вновь и вновь спрашивала у него одно и тоже. Как он вообще меня терпел? Может быть мне хотелось бы услышать другой ответ или более обоснованную причину? Мне казалось, что причины Владу покончить с собой, которые находила я, были совершенно идиотскими. Разве может быть желание быть рядом с человеком, который искренне тебя ненавидит, таким сильным, что от безысходности захочется прыгнуть в обрыв? Кто она такая вообще, что позволяет себе подобные до невыносимости грубые и резкие высказывания в сторону родного брата?

- Это мы о нем совершенно не думали, - Лоу прервал мои мысли.

И он был прав, абсолютно. Я напрочь забывала о Владе, пока общалась с остальными, особенно во время интрижек со стороны Марка и попыток осознания своих чувств к Евгеше. Мне казалось, что у нас две совершенно разные жизненные линии, что мы в целом никак не зависим друг от друга, поэтому и смысла с ним контактировать не было. Однако, думаю, если бы я вовремя сообразила, что стала ему хорошей подругой, осознала бы, что мы друг другу нужны, а потому нужно было обратить внимание на его самочувствие. И тогда его ещё можно было бы спасти. Мы могли бы жить спокойно. Но нет, мне ведь больше ничего в жизни не нужно было кроме пустой романтики.

- Та психолог, к которой он ходил.... - Женя запнулся. - Она сказала, что его возраст, на который он себя осознавал постоянно стремился примерно к пятнадцати.

- То есть?

- То есть мы имели дело не со взрослым и самодостаточным человеком, а с подростком.

- Но я думала...

- Что он сам по себе такой? Да, я тоже так думал. Он всегда был на своей волне, так что, когда начал замыкаться в себе, никто из нас не заметил. Вообще, он к психологу начал ходить по моим просьбам.

- А почему ты просил?

- Пришлось. Марк рассказал мне одну интересную вещь. Влад уже неоднократно пытался повеситься на дереве, где этот сатанюга своих крыс развешивал. Раньше там и правда была петля, но сначала я её не замечал, а потом мне показалось, что она всегда там висела, как декорация. На деле её повесил Владик, а во время очередного похода на ту злосчастную поляну, он попытался взобраться к самодельной виселице по ветке. Кастет это заметил и, естественно, остановил его. Но Влад комментировать свои действия как-либо отказался наотрез, наверное даже не от стыда, а просто от того, что сказать было нечего.

- Что?

- Да, это по большей части и моя вина. Психолог сказала, что он видел во мне своего наставника или старшего брата. В общем, он мне доверял, а я...

- Ты не подводил его. Здесь вообще нет твоей вины, - я аккуратно погладила его по плечу.

Мы сидели в гостиной на диване. На том месте, где раньше сидели втроём и смотрели фильмы или просто болтали. Это угнетало ещё больше. Парень облокотился на колени и посмотрел куда-то в сторону, чтобы отвлечься от ужасных мыслей и самокритики. Я чувствовала горечь, заполнявшую его душу, но боялась сделать что-то не то, будто мы отдалились в этот момент и уже не любили друг друга. Однако, стоило моим размышлениям свернуть не туда, как он, практически прочитав мои мысли, тут же уткнулся головой в мои руки.

- Почему мне так больно? Если в этом виноват не я, то почему я вынужден страдать? - его голос стал прерывистым. Он впервые плакал при мне.

Я ещё никогда не видела, чтобы такой сильный человек, как мой парень, проливал слёзы, причём лёжа прямо на руках так лёгкой на подъём и неуравновешенной личности как я. Я совсем не знала, что мне делать, поэтому просто сидела максимально неподвижно. Этот большой человек, который пережил намного больше, чем я, тогда сидел, бедно склонившись передо мной, и безмолвно просил моей помощи.

- Жень, - начала было я, но тут же услышала вибрацию телефона.

Звонили точно ему, мой всегда на беззвучке. Я чуть отклонилась, чтобы посмотреть, кто это мог быть, но парень не позволил мне этого сделать, обхватив меня обеими руками и прижав к своей груди. Он практически захлёбывался в собственных слезах, так что я еле держалась, чтобы не заплакать вслед за ним. Несправедливость этой ситуации вгоняла в меня в ступор, мне бы очень хотелось посмотреть на нас со стороны, чтобы определиться, что лучше всего было бы предпринять в этот момент. Однако лучшее решение, если не уверен в последствиях - это бездействие. Звонок прекратился, и только тогда Женя поднялся и посмотрел на меня. Я приложила руки к его щекам, не решаясь приблизиться.

- Ты самый лучший парень в мире. Ты помнишь это? - прошептала я, прежде, чем он коснулся моих губ.

Я вытерла его слёзы, а он, так ничего и не ответив, взял телефон и с обречённостью в голосе произнёс:

- Это с лейбла...

- Контракт хотят расторгнуть? - я не на шутку испугалась.

Конечно, мне было всё равно на деньги и прочее, я больше переживала за парней. Они так долго стремились к этому, пренебрегали тем, что было дорого только ради одной общей цели, а теперь...

- Нет, они ещё не в курсе об этом.

- Они не знают про состояние Влада?

- Знают, но мы у них как бы на передержке. Так что, стоит нам объявить, что новых записей в ближайший месяц больше не будет, как и в прошлые два, как они сразу же вышвырнут нас за шкирку. И никакого финансирования, а значит, что мы больше не сможем потянуть его лечение. Мы держимся на плаву только благодаря лейблу.

- От врачей ничего не слышно?

- Говорят, что состояние не ухудшается, но, я думаю, что они просто приукрашивают правду. Это значит, что никаких улучшений. С каждым днём мне всё больше кажется, что лечение в его случае в принципе бесполезно.

- Я ведь даже не знаю, что с ним случилось.

- Видимо он очень сильно ударился головой, а к тому же вывернул ногу и повредил позвоночник.

- Он не сможет ходить?

- Вполне возможно. Но, думаю, потеря памяти была бы худшим исходом.

Тогда уже я прижалась к Жене.

- Что же он натворил... - прошептала я, закрыв глаза, потому что поняла, что вот-вот заплачу.

На следующий день у меня был экзамен, а я толком и не готовилась. Думаю, тут без объяснений понятно, что я с лёгкостью его завалила бы, если бы мне не пришло сообщение от Жени. Внутри всё моментально похолодело. Меня окутал некий ужас внезапности. Я подорвалась с места и выбежала из аудитории несмотря на выговаривающие восклицания преподавателя. Мне было уже совершенно всё равно вылечу ли я с курса или меня оставят на пересдачу, потому что я прочла самые долгожданные слова: "Влад очнулся".

Помню, как стояла у выхода универа и всё никак не могла увидеть машину Лоу. Я хотела как можно скорее оказаться в больнице рядом с койкой Влада. Возникло странное желание хотя бы прикоснуться к этому человеку, увидеть его прекрасные глаза ещё хоть раз, услышать его приятный голос и раствориться в его душе, как в кислоте, уже ни о чём совершенно не сожалея.

Наконец-то я увидела Женю. По дороге мы заехали за остальными. Поездка прошла в полной тишине. Лично я совсем не знала, что говорить, да и смысла в этом не было. Как только мы оказались на парковке, то выбежали из машины, бросив Женю, который ещё даже не успел заглушить двигатель. Я видела, с каким выражением лица каждый из моих друзей бежал ко входу.

На стойке регистратуры нас догнал Женя. Тогда нам пришлось ждать дежурного врача, чтобы тот проводил нас до новой палаты, в которую перевезли Влада. Мужчина неторопливо шёл по коридору, в то время как в каждом моём шаге чувствовалось внутреннее напряжение, распространявшееся по полу и переходившее в дрожащие стены. Мне казалось, что с потолка вот-вот посыпется штукатурка.

Свет из широкого окна в конце коридора бил прямо в глаза и не давал понять, кто именно шёл нам навстречу. Это была исхудавшая фигура в больничном одеянии, похожем больше на ночнушку из простыни, с длинными светлыми волосами и среднего роста, казалось, она должна была быть меньше Владика, но в тот момент никто не обратил на это внимания. Рядом с ней на четырёх маленьких колёсиках катилась капельница с двумя странными наполовину пустыми трубками.

- Владик! - воскликнула Лия и помчалась вперёд.

Остальные последовали за ней, только я заподозрила что-то неладное. Врач же не обратил на это особого внимания. Остановившись, он открыл передо мной дверь в одну из палат. Только в этот момент я увидела, кто именно шёл к нам навстречу. Это была девушка. Просто какая-то девушка, видимо, лечившаяся в той больнице. Да, она очень был похожа на Влада.

А вот уже в палате, посреди пустых коек, я увидела его. Казалось, само моё сердце в тот момент наполнилось слезами, а из глаз потекла кипящая кровь, замыливая мне взгляд. Парень перевёл взгляд с потолка в мою сторону. Его лицо выглядело донельзя бледным, ещё более измученным, чем в последний раз.

- Алина? - его практически синего цвета губы разомкнулись в самом долгожданном шепотё в моей жизни.

- Да, Влад, это я. Это я, Влад! - я припала к его кровати, положив голову на бортик, при том чуть не ударившись.

Он помнил меня. Это было самое лучшее, что я осознавала.

Тогда в комнату ввалились все остальные, рассыпаясь в словах счастья и волнения.

- Простите, - надрываясь, произнёс Влад и закрыл лицо руками.

Его движения были такими тяжёлыми, было заметно, как много усилий он прикладывал только для того, чтобы сделать что-то базовое, что обычный человек делает автоматически.

- Мы тебя не виним, - Лия расплакалась, припав к его ногам.

- Ни в коем случае, - подтвердил Марк, стоявший рядом и прикрывший рот рукой от шока.

- Пообещай, что никогда больше нас так не напугаешь! - Женя то ли злился, то ли рыдал.

- А где Вер... - начал было Влад, но тут же замолк. - Скажите мне, что она умерла.

- Что? - Доминик, казалось, остался единственным, кто мог воспринять его слова всерьёз.

- Просто скажи, что она умерла, - блондин с трудом приподнялся, чтобы посмотреть на Дома.

- Она...

- Скажи, что она сдохла! Скажи, что эта тварь сдохла! - он с внезапной силой начал бить кулаками по койке, так что мы с Лией сразу же поднялись.

- Она умерла, - прошептал Марк. - Для нас всех она мертва.

Тогда Влад с абсолютно пустым взглядом приник обратно к подушке. Он пытался забыть её. Он пытался забыть о своей сестре. Внезапно парень рассмеялся, запустив руки в волосы.

- Из-за неё... - он начал тихо, но затем стал говорить громче, чтобы каждый из нас услышал и понял его. - Из-за неё я чуть не потерял вас. Вы же... Вы мне как семья.

Он оглядел комнату и снова широко улыбнулся.

- Я видел каждого из вас в том лесу, кроме неё... Вы все хотели меня вернуть. Это она меня столкнула. Я всё видел. Из-за неё отец отвлёкся и они попали в аварию. Теперь я всё знаю...

- Что это значит? - спросила я, даже не поняв, что уже стояла на коленях.

- Теперь никто нам не помешает. Вы моя семья. - он потянулся, чтобы обнять нас всех.

Мы приняли его немую просьбу, столпившись в одну кучу и постаравшись хотя бы коснуться его тела. Я действительно могла ощутить холод его кожи. Это было что-то настолько невероятное в тот миг, что-то невозможное. Тем не менее, он был совсем рядом. Наконец-то...

- Есть небольшие осложнения, но они совсем не критичны, - у входа стоял врач, державший в руках планшетку с какими-то листами. - Можно сказать, - он поправил очки, - он встанет на ноги за неделю терапии.

Женя подошёл к нему и шёпотом спросил что-то, тот кивнул.

- Ах да, с Наступающим вас, - добавил он перед тем, как вышел из палаты.

- Уже? - с неким испугом в голосе спросил Влад и попытался приподняться ещё больше, чтобы посмотреть на вид за окном.

- Да, мы ждали тебя почти три месяца, - улыбаясь через слёзы с трудом проговорил Марк.

- Сколько я должен? - неужели это было единственное, о чем он думал в тот момент?

- Ты ничего нам не должен. По крайней мере сейчас, - Женя уже успел вернуться к своей привычной строгости.

Блондин выдохнул:

- Хорошо. Я хочу побыть один. Оставите меня?

- Я не смогу, мы уже оставили тебя однажды, Золотце, - Лия сжала его руку.

- Пожалуйста... - он закрыл глаза и отвернулся от нас.

- Нам правда нужно его оставить, - Женя покачал головой.

Я на прощание поцеловала Влада в лоб. Он ласково улыбнулся и прошептал:

- Я видел тебя...

Всё-таки мы смогли его вернуть. Какое же это забытое счастье - быть рядом с важными для тебя людьми. Наверное когда-нибудь я забуду и вновь буду воспринимать это как должное, но... Как же я счастлива. Я готова пережить подобное чувство ещё хоть тысячу раз, если это понадобится, чтобы мои друзья теперь всегда были со мной.

Новый Год мы всей компанией справили прямо у него в палате. Владик попытался выпить с нами шампанское, но Женя вовремя это заметил и отобрал у парня фужер. Не думаю, что он сильно обиделся, однако выражение его лица не содержало ни капли восторга. Весь вечер он говорил нам, как счастлив, что оказался жив. Прямо под бой курантов Женя поцеловал меня. Это был, пожалуй, самый лучший праздник в моей жизни.