Глава 10. Шопен
Прошло полтора месяца. Жизнь друзей шла своим чередом с маленькими радостями и большими печалями.
Моцарт съездил на десять дней в Турцию, очень удачно попав на всё готовенькое в один из лучших отелей по доступной цене. Отдохнув телом и душой, он приехал в отличном настроении и с головой погрузился в написание книги. Помимо этого он посетил пару встреч с поклонниками, организованные его издательством, побывал на книжной ярмарке в Питере и не оставлял надежды вернуть Шуман.
Он регулярно посылал ей цветы, звонил, забрасывал сообщениями, приглашал на свидание. Но Юля продолжала ему отказывать, на смс не отвечала, на звонки через раз. Цветы, впрочем, принимала. Раз уж купил, не выбрасывать же! Дмитрий не сдавался и старался не расстраиваться, хотя после дня рождения Шуман он всерьез на неё обиделся и включил режим игнора.
Зная, что Юля любит театр, он подарил ей два билета в Большой, предварительно спросив, согласна ли она с ним пойти. Девушка ответила согласием. Дмитрий, конечно, хотел сделать сюрприз, но не угодить с подарком было страшнее. Утром он приехал к возлюбленной с шикарным букетом, чтобы лично её поздравить. Юля вяло его поблагодарила, не пустив дальше порога, сославшись на беспорядок. Моцарт не обратил на это внимание, предвкушая прекрасный вечер и возможно ночь. Он был уверен, что сегодня они точно помирятся, и пребывал в чудесном настроении.
Он приехал к театру за сорок минут до начала, нервничая, как перед первым свиданием. Шуман прибыла через полчаса в длинном черном платье, дополнив праздничный образ шикарной прической и дорогими украшениями. Увидев подругу, Моцарт потерял дар речи, но не от её красоты, а от того, что рядом с ней стояла Марина. Мило улыбнувшись, Юля сказала Дмитрию, что решила пойти на балет с сестрой. В конце концов, это же её подарок и она вправе решать, кого с собой пригласить. Как-то выдавив из себя улыбку, Моцарт пожелал девушкам приятного вечера и быстро удалился.
Купив в ближайшем ларьке сигареты, Дмитрий выкурил одну, пытаясь справиться с эмоциями, выбросил пачку в урну и поехал домой. Его слегка потрясывало от гнева. Дома он переоделся и полчаса бегал в сквере напротив, пока не почувствовал, что устал и вполне успокоился. Он решил, что больше не будет бегать за Шуман. Обида обидой, но её отношение к нему переходит всякие границы. Это уже не любовь, а какое-то издевательство получается!
Когда Моцарт поделился своими мыслями с Рахманиновым, тот его поддержал. Он тоже не одобрял Юлино поведение, хотя изначально был на её стороне. Он посоветовал другу отпустить ситуацию, не цепляться за прошлое, тогда, возможно, и будущее будет к нему более благосклонно.
- Пока смотришь на Шуман, которая тебя динамит, можешь проглядеть свое истинное счастье! - сказал Олег.
- Это ты мощно сказал! - восхитился Дмитрий. - Обязательно воспользуюсь твоим советом! А ты-то сам, дружище, куда смотришь и на чем зациклен?! Не нравится мне твое нынешнее состояние! Ох, как не нравится!
Рахманинов лишь грустно улыбнулся. Ему и самому не нравилось чувствовать себя несчастным и подавленным. Он даже после расставания с Аленой такого не испытывал. Наверное, это и есть депрессия, когда живешь на автопилоте, делаешь то, что нужно, а самого ничего не радует, и выхода из этой ситуации ты не видишь.
Тот разговор изменил жизнь и Ольги, и Олега. Ему стоило большого труда удержать свой дар на нужной границе, чтобы, с одной стороны, не дать Ольге сойти с ума от услышанного, а с другой, не лишить её возможности что-либо чувствовать. Она долго плакала у него на груди, а потом они всю ночь разговаривали. Женщина приняла решение уехать с сыном в Томск, к родителям Штрауса, которые приглашали их к себе. Оставаться здесь после всего случившего было выше её сил.
- Да и у ребенка должно быть нормальное детство! - сказала Ольга. - С бабушками, дедушками, друзьями во дворе! Здесь этого не будет! Отца и деда он потерял! А там есть дядя, который, возможно, станет ему близким другом.
- Ты думаешь о ребенке и это нормально. А как же ты сама? Чего хочешь ты? Что будет лучше для тебя самой?! - спросил Олег, внимательно глядя на Ольгу. - Здесь у тебя есть все мы, а там хоть и родственники, но, по сути, чужие люди!
- Знаю, - Ольга грустно улыбнулась и обняла Олега за шею. - Может это и не самое правильное решение, но сейчас я хочу уехать, сменить обстановку и хоть немного успокоиться. Оставшись, я вряд ли смогу это сделать! Ах, как же мне хочется обо всем забыть! Как же мне плохо!!!
- Прости меня, Оленька! - мысленно обратился к ней Олег, нежно обнимая и зарываясь лицом в её волосы.- Я мог бы сделать так, как ты хочешь, но не имею на это права! Но я всегда буду рядом, на каком бы расстоянии ты от меня не находилась!
Через пару дней Ольга навестила отца. Она ни в чем его не обвиняла, не устраивала сцен, не спрашивала, за что он так с ней поступил. Просто сказала, что не чувствует в себе сил, чтобы простить его, но и проклинать не будет. Отец есть отец. Серебров сидел словно окаменевший, за все время он не произнес ни слова, но после ухода дочери он позвонил своему адвокату и попросил сделать на Ольгу доверенность. Ему теперь всё его состояние было без надобности. Ольге же право распоряжаться имуществом Сереброва было сейчас весьма кстати. Она и сама об этом думала, только просить не хотела.
Кое-какие сбережения у неё имелись и на первое время этого было вполне достаточно. Незадолго до отъезда она сдала квартиру в аренду, попросив Олега время от времени наведываться туда на всякий случай. А вот дом сдавать Ольга не захотела.
- Отдашь на время, потеряешь навсегда! - сказала она. - Слышала я, как бывает... Смотря, какие люди попадутся... Потом вообще дом не узнаешь! Квартиру мне не жалко, всё равно потом продам, а в дом столько всего вложено... Это действительно было наше семейное гнездышко! Мы там так счастливы были!
- Олег..., - глаза Ольги наполнились слезами. - Он мне ведь не только с Ларисой изменял?! Скажи, были же и другие?!
- Я не знаю, Оль! - Рахманинов прижал Ольгу к себе. - Правда, не знаю! Ты не думай об этом!
- Я стараюсь! - женщина всхлипнула. - Но эти мысли не дают мне покоя! Как же можно было быть со мной, шептать о любви, дарить ласки, а потом ехать к другой и там...
Слезы хлынули из глаз Ольги. Олег крепче сжал её в объятиях.
- Что со мной не так, Олег?! - прошептала Ольга сквозь слезы. - Что не так?!
- С тобой всё хорошо, Олечка! - Олег поцеловал подругу в лоб. - Ты прекрасная, невероятная, чудесная! Дело было вовсе не в тебе!
Он чуть отстранил Ольгу от себя и посмотрел ей в глаза долгим немигающим взглядом. Он не мог больше выносить её слез.
- Прости! - прошептал он.
Ольга смотрела, словно сквозь него. Слезы постепенно высыхали на её щеках. Она вдруг улыбнулась.
- Присмотришь за домом? Да? Если не трудно.
- Не трудно! - Рахманинов улыбнулся в ответ.
- Часто приезжать не надо! Так, иногда. Я тебе ключи оставлю. У нас соседи очень хорошие. Если что заметят, сразу в полицию сообщат. Я им твой номер тоже сказала на всякий случай. А вообще дом на сигнализации. Фирма надежная. А охрану я отпустила. Нет в ней необходимости, да никогда и не было. Только лишние траты. Я тут узнала, сколько нам обходится содержание дома... Сумма просто заоблачная! Но может, если мы не будем тут жить, выйдет дешевле. Буду через интернет всё оплачивать, пока такая возможность есть, а дальше видно будет.
Ольга тяжело вздохнула. Олег пообещал сделать всё от него зависящее, чтобы помочь. Она с благодарностью обняла его и поцеловала в щеку.
- Знаешь, Олег, я раньше думала, что лучший мужчина в моей жизни это Виктор. И только теперь понимаю, что это ты!
Это не было признанием в любви. Ольга просто констатировала очевидный факт. Она и сама не знала, что её слова значат для Олега.
Ольга уехала, и он не стал её удерживать. Даже не пытался. Он сделал всё, что было нужно и не нужно тоже. Помог собрать вещи, решить финансовые вопросы, проводил в аэропорт. Олег очень привязался к Алеше и, глядя как этот маленький человечек с серьезным видом складывает игрушки в рюкзачок, впервые подумал, что тоже хочет иметь детей. Какая-то доселе невиданная пустота поселилась в душе Рахманинова, и ни встречи с друзьями, ни постоянные разговоры с Ольгой не могли её заполнить. Как будто что-то внутри сломалось, а как починить поломку он не знал.
Шопен вернулся из Сингапура загоревший, веселый, полный новых идей и с твердым намерением вернуть Милану. Об этом он сразу же сообщил друзьям, с которыми встретился на следующий день после приезда. Они опять сидели втроем на кухне у Рахманинова, но в более приподнятом настроении. Антон привез всем подарки и первым делом извинился перед Дмитрием за то, что сорвался на него перед вылетом. Моцарт, который его давно простил, только махнул рукой.
- Проехали! Давай лучше рассказывай, как там сингапурки. Симпатичные или так себе?
Послушав несколько забавных историй Антона, друзья опять вернулись к наболевшему. К смерти Штрауса. Просто не могли обойти эту тему, тем более, что Шопен спросил про Ольгу. Он не был так проницателен, как Моцарт, поэтому не заметил, как изменились при этом взгляд и голос Рахманинова.
- Знаете, товарищи «Коты», мне не дает покоя один крайне важный вопрос! - изрек Моцарт, когда Олег рассказал последние новости из жизни вдовы Штрауса. - Где же все-таки те деньги, которые наш Витек себе нахапал?!
- Чего-чего?! - Шопен даже слегка привстал. - Я сейчас не ослышался?!
- Нет! - покачал головой Дмитрий и посмотрел на Олега. - Расскажем ему?
- Естественно! - усмехнулся тот. - Ты уже начал!
- А в чем дело-то?! - Антон нетерпеливо ерзал на стуле.
-А в том, Антонио, что нас развели, как последних лохов! Штраус, как ловкий дирижер, заставил нас играть то, что нужно было ему. А мы этого даже не заметили!
- Уверены?! - Шопен нахмурился.
- Абсолютно! - криво усмехнулся Моцарт и рассказал всё, что они узнали от Ларисы.
- Дело не только в её словах, - добавил Рахманинов. - Ольга отдала нам ноутбук Виктора, и Шуберт обнаружил там пару запароленных папок, содержащих явно что-то очень важное. Мы почти уверены, что там и содержится информация о его счетах.
- Офигеть! - выдохнул Антон. - Вы меня сейчас просто убили этой новостью! А что Роман не может что ли вскрыть эти папки?! Он же умный парень!
- Представь себе, не может! - Моцарт развел руками. - Сколько дней бьется и ничего не выходит! Говорит, что такого у него ещё не было! Психует ужасно! А я, честно говоря, не особо удивлен! Штраус был необычайно талантлив! Он хоть и хвалил Шуберта, выделяя среди прочих, но сам знал намного больше, и были вещи, которыми он ни с кем не делился. Особенно тем, что касалось денег.
- Дела..., протянул Шопен. - То есть мы даже примерную сумму не знаем.
- Даже не представляем! - подтвердил Дмитрий. - Но там явно не мало. Ольге бы с сыном на всю жизнь хватило. Они, конечно, итак не бедствуют, но кто знает, что дальше будет. Вдруг у Сереброва всё имущество конфискуют! Начнут с убийства, закончат какими-нибудь финансовыми махинациями.
- А как вообще следствие продвигается? - поинтересовался Антон.
- Да как обычно. Медленно, но верно. Ничего такого особенного.
- А Ольге не нужно быть здесь, пока всё не закончится? Она всё-таки жена! Пострадавшая в каком-то смысле...
- Ещё какая! - хмыкнул Олег.
Настроение у него ухудшалось с каждой минутой.
- Ольгу допрашивали пару раз до отъезда, а потом оставили в покое, - ответил Моцарт. - Она всё равно ничего не знает. У них семейный адвокат, довольно ушлый тип, какое-то заявление оформил, чтобы дело рассматривали без её участия. Ольге сейчас вообще ни до чего дела нет. Не живет, а существует.
- Хорошо хоть так! - вздохнул Антон и посмотрел на Рахманинова. - Без твоей помощи ведь не обошлось?
- Не обошлось! - подтвердил тот. - Но мне ещё никогда не было так сложно. Я всё время боялся перегнуть палку.
- Всё уже позади! - Моцарт похлопал его по спине. - В том смысле, что больше тебе не придется так напрягаться! Я надеюсь...
- Я тоже! Слушайте, друзья, давайте уже закругляться! Мне завтра рано вставать!
Моцарт и Шопен переглянулись. Обычно Олег никогда вот так прямо их не выпроваживал. Дмитрий ещё больше забеспокоился за душевное состояние Рахманинова, но как ему помочь, пока не знал. Шопен предложил его подвести. Дмитрий не стал отказываться. По дороге они опять заговорили об Ольге. Антон вспомнил про фирму Штрауса и спросил, что теперь с ней будет.
- Да работают, как обычно, - ответил Моцарт. - Штраус и при жизни особо там не появлялся. Мы ездили туда с Шубертом. Он этих ребят знает. Они, конечно, огорчены, но смотрят в будущее позитивно, не унывают. По документам у них есть исполняющий обязанности директора, так что никаких юридических проблем нет. Они обещали отдавать Ольге часть прибыли, как до этого Виктору. Когда она вступит в права наследования, решат вопрос с назначением директора. Но ей-то этого точно не нужно!
- Всё понятно,- сказал Шопен и резко перевел тему. - А у тебя как с Юлей?
Моцарт скривился.
- Если, кратко, то никак. А если подробно, то лучше в другой раз. Тем более, мы уже приехали. Ты сам давай не затягивай с поездкой к Милане, пока есть запал. А то потом то некогда, то боязно... В общем, ты меня понял.
Шопен засмеялся. Он всё прекрасно понимал. Но шли недели, а он так никуда и не поехал.
Отца Эдика успешно прооперировали и неделю назад они вернулись домой. Эдик сразу вышел на работу, а его родители отбыли в один из подмосковных санаториев. Отец для дальнейшего восстановления, а мама просто отдохнуть после всего пережитого.
По случаю возвращения Листа все «Коты» сегодня собирались у Антона, впервые в полном составе за последнее время. Место встречи всех удивило. Шопен никогда не приглашал их в гости.
- Не иначе, как прикупил что-то и жаждет похвастаться! - смеясь, предположил Моцарт и был прав.
Антон, давно мечтавший о домашнем кинотеатре, наконец осуществил свою мечту и естественно хотел поделиться радостью с друзьями. Он снимал квартиру в одном из лучших районов города. Не центр, но по линии метро. До различных объектов инфраструктуры рукой подать. Огороженный двор с видеонаблюдением. Жилье здесь стоило довольно дорого, но Антон в последнее время на себе не экономил.
Лиза и Роман, как обычно, заехали за Эдиком, а потом подхватили Олега, у которого как раз по пути их следования была фотосессия. Влюбленные продолжали хранить в тайне свои истинные отношения, хотя Моцарт и Рахманинов давно всё поняли и с интересом наблюдали за развитием событий.
У Шуберта в отношении Лизы были самые серьезные намерения. Он предлагал ей снять квартиру побольше и жить вместе. Причем не просто так сожительствовать, а заключить законный брак. Даже кольцо подарил. Но Лиза от его предложения пока отказалась, попросив Романа дать ей время всё хорошо обдумать. Правда, на ночь в его крохотной студии она оставалась довольно часто и кольцо приняла в знак его любви и верности. Шуберта всё это, конечно, огорчало, но он был счастлив уже оттого, что Гайдн рядом.
Вот и сегодня они провели ночь и утро вместе и теперь, держась за руки, ожидали Эдика, который так и не научился выходить вовремя.
Увидев товарища, Лиза отняла руку и виновато посмотрела на Романа. Мол, потерпи, ещё не время. Он недовольно кивнул. Гайдн легонько щелкнула его по носу.
Лист болтал без умолку, пока они ехали до Шопена. Об отце, о клинике, об Иерусалиме. Его даже никто ни о чем не спрашивал. Но Эдика это никогда не останавливало, если он хотел чем-то поделиться. Впрочем, друзьям всё это было очень интересно, так что сорокаминутная дорога с пробками не показалась им утомительной.
- На метро, надо сказать, передвигаться быстрее, - сказал Рахманинов, когда они приехали. - Но под Лист-FM ехать было не скучно!
Гайдн рассмеялась.
- Это точно! Надо сказать, я ужасно соскучилась по Эдику.
Лист, услышавший её слова, заулыбался и покраснел от удовольствия. Лиза раздала мужчинам пакеты с едой. Они с Шубертом накануне вечером напекли пирожков, а с утра заказали доставку.
- Ого! - воскликнул Рахманинов, заглядывая в один. - Гуляем! А я сегодня, к моему стыду, с пустыми руками!
- Ты итак нас всегда кормишь-поишь! - улыбнулась Лиза. - Так что расслабься! Кстати, Олег, как там у Оли дела? Я звонила ей пару раз, но она не отвечает...
Рахманинов вздохнул. Сколько раз за последние дни он слышал этот вопрос! Он покосился на Шуберта с Листом, но они были заняты обсуждением еды и, когда Лиза закрыла машину, пошли вперед.
- У Оли всё нормально, - тихо сказал Лизе Олег. - Настолько, насколько может быть в её нынешнем положении. Она снимает квартиру рядом с родителями Виктора. Они, конечно, предлагали им жить вместе, но она не хочет их стеснять. Да и жить отдельно ей намного комфортней. Водит Алешку на какие-то занятия рядом с домом. Планирует устроить его в частный детсад, чтобы можно было выйти на работу.
- А что есть такая необходимость?! - удивилась Лиза. - Работать, имею в виду!
- Пока нет, - ответил Олег. - Но думаю, Ольга просто хочет чем-то занять себя, чтобы не зацикливаться на своем горе. Она думала, уедет и станет легче, но всё оказалось не так просто. Попробуй забыть погибшего мужа, когда постоянно видишь его копию!
- Точно! - ахнула Лиза. - У Штрауса же есть брат-близнец! Это жесть, конечно! Бедная Олечка!
- Да уж, - вздохнул Рахманинов. - Так что ты не обижайся на неё! Как будет готова, сама тебе позвонит. Она и мне не всегда отвечает...
Тут Олег, конечно, слукавил. Он постоянно общался с Ольгой и был в курсе всех её дел. От неё он знал, что родители Штрауса и его брат прекрасные люди. Что они очень её поддерживают, стараются развлечь, обожают и всячески балуют Алешу, чем он уже начинает пользоваться. Дети такие вещи быстро понимают!
Ольге было хорошо и уютно в Томске. Город сразу ей понравился. Но она скучала по дому, по друзьям. А присутствие Даниила, так поразительно похожего на Виктора, просто сводило с ума! Но не говорить же ему, чтобы не приходил! У них с Алешей сложились такие чудесные отношения! Мальчик, которому о смерти отца, естественно, не сказали, увидев дядю, принял его за Виктора и кинулся к нему со словами: «Папа приехал!».
У Ольги от этой сцены случилась истерика и свекровь долго не могла её успокоить, отпаивая валерьянкой. Даниил тем временем объяснил Алеше, кто он такой, что они с его папой братья-близнецы и даже показал их детские фотографии, чтобы мальчик наглядно понял, что это такое.
Позже Ольга, конечно, успокоилась, но встреч с Даниилом по возможности старалась избегать. Они почти не общались. Он догадался, что его общество женщине неприятно и лишний раз её не беспокоил. Хотя совсем не видеться у них не получалось из-за Алеши. Он очень быстро привязался к дяде и постоянно о нём говорил.
На самом деле Виктор с Даниилом только с первого взгляда были как два клона. При ближайшем рассмотрении тот, кто хорошо их знал, мог заметить большую разницу. У младшего Штрауса был добрый, открытый взгляд, черты лица более мягкие и спокойные, а голос теплее, без резких, едких нот. У Даниила были длинные волосы, обычно собранные в хвост и он носил очки, страдая с подросткового возраста близорукостью.
Но это было ещё не все. Ольга скучала по Олегу и постоянно о нем думала, стыдясь того, что испытывала. Нет, это было вполне себе чистое чувство, но она не понимала его природу и от этого ещё больше страдала. Она очень ждала его звонка, просто невероятно нуждаясь в словах поддержки и утешения. Она ведь не знала, что Рахманинов каждый раз понемногу её гипнотизировал, чтобы ей было легче пережить этот трудный период.
Двухкомнатная квартира, которую снимал Шопен, была просторной и светлой, с хорошим ремонтом. В гостиной, кроме большого дивана, столика на колесиках и рабочей зоны в углу, мебели больше не было. Зато огромный экран на стене сразу бросался в глаза.
- Что-то я даже не удивлен! - хохотнул Моцарт. - Вот, значит, где собака зарыта!
- Ну как?! - Антона прямо распирало от гордости за покупку.
- Шикарно! - одобрил Дмитрий. - Покажешь в деле?
- Само собой! - пообещал Шопен. - Фотки посмотрим. Эдик, у тебя где? На флешке или в телефоне?
- Чего? А! В телефоне, - Лист достал свой старенький смартфон. - Да там немного, штук тридцать.
- Ну, ты даешь! - присвистнул Шопен. - У меня штук триста!
- Эдак мы тут заночуем! - засмеялся Моцарт и пошел на кухню. - Лизонька, ягодка моя, что там у нас с обедом?!
Дмитрий приехал на десять минут позже остальных. К этому времени Лиза и Юля уже заканчивали накрывать на стол. Друзья с волнением ждали встречи Моцарта с Шуман, зная о последней выходке Юли. Теперь все были полностью на стороне Моцарта, считая, что Шуман перегибает палку. Если больше не любишь, так и скажи! Зачем играть с чувствами и давать надежду!
«Коты» втайне надеялись, что она сегодня не придет и не будет лишний раз нервировать бывшего бойфренда, но она пришла и вела себя, как ни в чем не бывало. Мило общалась со всеми, кроме Дмитрия, которого будто здесь и не было. Когда он пришел и со всеми поздоровался, она его проигнорировала, якобы увлеченная нарезкой овощей. Моцарту такое поведение девушки причиняло нестерпимую боль. Его так и подмывало как-то и её уколоть, но из уважения к друзьям он сдерживался из всех сил. Дмитрий старался не смотреть в сторону Шуман, но время от времени бросал на неё беглый взгляд, отмечая, как она необычайно хороша. Ещё и блузку надела с безобразно откровенным вырезом! Вот же кобра эдакая!
Чтобы совместить приятное с полезным, друзья перенесли стол в комнату, где Антон продемонстрировал всем свою покупку, насладившись восторженными возгласами присутствующих. Только Лиза добавила к этой бочке меда ложечку дегтя, сказав, что тратить такие огромные деньги на телевизор с её точки зрения неразумно, и она бы так никогда не сделала. На что Шопен, слегка обидевшись, ответил, что он с его уровнем достатка может позволить себе такие приобретения, но никто не обязан на него равняться. Гайдн не стала продолжать этот спор, как и все остальные прекрасно зная, что Шопен часто выдает желаемое за действительное и его траты не всегда соответствуют его заработку.
Сначала друзья смотрели фотографии Эдика. Их было немного, но от этого они были более ценными, нежели три с лишним сотни сингапурских снимков. Пока все наслаждались пищей, Лист кратко прокомментировал свои фото, рассказал, тем кто ещё не слышал, о поездке и искренне поблагодарил друзей за помощь.
- Мы в ближайшее время пригласим вас к себе, когда родители вернутся, - сказал Эдик. - То, что вы сделали, просто неоценимо и мы этого никогда не забудем!
«Коты» улыбнулись, а ответил за всех Моцарт.
- Мы с удовольствием придем в гости, хотя благодарить нас совершенно не обязательно! Что мы такого сделали?! Украли с твоей же помощью деньги! Впрочем, твои предки этого не знают и думают, что это заслуга фонда и неизвестного благотворителя.
- Они знают то, что им положено! - улыбнулся Эдик. - Я сказал, что вы нам очень помогли, а это так и есть! Ваша поддержка для меня крайне важна!
- Ну, этого у нас в избытке! - усмехнулся Дмитрий. - Уж, чем «Коты» богаты, так это взаимной поддержкой.
При этих словах он взглянул на Шуман, зная, что она на него смотрит, но Юля тут же опустила глаза.
Как и просил в шутку Моцарт, Лист привез друзьям магнитики и свечи из трех иерусалимских храмов. Краснея, он раздал подарки, пролепетав, что не знал, что ещё привезти. Но все остались довольны и искренне поблагодарили товарища за внимание. Каких-то серьезных подарков от Эдика никто не ждал.
А вот просмотр фото из Сингапура очень быстро всем надоел, и не потому что было не интересно, а потому что одни и те же снимки повторялись по несколько раз. Шопен вовремя понял, что для показа фотографии надо было отсортировать, и не стал мучать друзей, просто немного рассказав о командировке и вручив презенты тем, кого раньше не видел.
- Слушайте, народ! Тут есть одно дело! - сказал Моцарт, когда друзья вдоволь наговорились и уже собирались закругляться. - Я тут кое-что узнал от дяди и эта информация меня крайне заинтересовала!
Все тут же обратились в слух.
- Вы, наверное, слышали про влиятельного бизнесмена, а ныне и депутата Ярослава Бочкова...
Лиза тут же активно закивала, но остальные лишь пожали плечами.
- Не удивительно, - усмехнулся Дмитрий. - Я сам о нем недавно узнал, Интернет мне в помощь. Не нашего круга он человек!
- А ты откуда его знаешь? - спросил Лист у Гайдн, удивленно глядя на неё.
- Ну, не лично же знаю, - смутилась девушка. - Просто слышала в свое время..
«Коты», кроме Шуберта, понимающе переглянулись. Они поняли, в какое время и от кого Лиза могла узнать о неизвестном им Бочкове.
- Он в девяностые лютый бандит был. Не понятно, как его только не посадили...,- начала рассказывать Гайдн. - Говорят, не человек, а зверь. Надо полагать, он таким и остался. Потом крутым бизнесменом стал. Причем, довольно быстро, что вызывает большие сомнения в чистоте его деятельности. А недавно он попал в Госдуму. Но я лучше не буду это комментировать...
- Да у нас тут «жучки» не водятся, - хохотнул Моцарт. - Но вообще ты права! Не стоит говорить о том, чего точно не знаешь! Мы процедуру выборов под сомнение не ставим. Но факт налицо - многие нынешние политики и бизнесмены это бывшие мафиози.
- А к чему вся эта прелюдия? - поморщилась Шуман. - Можно спросить?
Моцарта аж передернуло.
- Прости, без прелюдии как-то не привык! - пронзив её гневным взглядом, медленно проговорил Дмитрий.
Лиза сжала его руку. Моцарт с благодарностью посмотрел на подругу и слегка улыбнулся.
- Так вот, по просьбе некоторых особ переходим к сути дела. У Бочкова месяц назад пропала падчерица. Студентка медунивера по имени Святослава. Но в полицию он заявил лишь неделю назад.
Дмитрий сделал паузу. Все смотрели с интересом. Даже Шуман.
- Сам искал? - предположил Шопен.
- Нет. Не в этом дело, - Моцарт насладился моментом и продолжил. - Бочков не мог заниматься поисками, поскольку находился в больнице с... электротравмой...
И снова тишина. Но Лиза вдруг догадалась и аж подпрыгнула.
- Нет-нет! Только не говори, что это падчерица шарахнула его током!
Моцарт кивнул. «Коты» ошарашенно на него уставились.
- Не буду вас далее мучить загадками и скажу всё, что знаю, - продолжил Дмитрий, довольный произведенным эффектом. - Бочков, конечно, не выдал Святославу, если вообще что-то понял. Он сказал, что пострадал от неисправной розетки в ванной комнате. Он то ли брился, то ли феном сушился. Его нашел водитель и сразу вызвал «Скорую». Он сказал, что девушки тогда дома не было, и потом он её не видел, но не придал этому значения. Только позже выяснилось, что она пропала.
- А с чего ты решил, что это она Бочкова...? - спросил Лист. - Ну, ты понял...
- А со слов одной болтливой особы, которая приходится Святославе подругой и учится вместе с ней. Зовут её Ася. И это именно она доложила полиции, что юная Бочкова, когда нервничает, бьет током.
- Охренеть! - выдохнул Шопен. - Прямо так и сказала?! А в полиции что?!
- К счастью, не поверили! - улыбнулся Моцарт. - Решили, что студенточка слишком много смотрит телевизор и проверили на наркотики. Но я уверен, что она говорит правду, поэтому её надо заткнуть, а Бочкову найти.
- Согласен! - поддержал товарища Рахманинов. - Первая девица, которая обладает такой информацией опасна, а вторая опасна втройне. Сколько ей лет?
- Двадцать один.
- Не понятно, когда её способность проявилась, но возможно она ещё не умеет себя контролировать. Что у них там произошло? Специально она напала на отчима или случайно?
- Могут иметь место оба варианта. Та же Ася сказала, что её подруга с отчимом не ладила и он её даже домогался!
- Сволочь какая! - возмутился Рахманинов. - А мать куда смотрит?!
- Так нет её больше! - вздохнул Дмитрий. - Погибла полгода назад при управлении водным мотоциклом. Они отдыхали где-то...
- Кошмар! - ахнула Лиза. - Бедная девчонка! Осталась без матери, отчим - козел похотливый!
«Коты» согласно закивали, сочувствуя пока неизвестной им Святославе.
- Вот потому и надо её найти и всё выяснить! - подытожил Моцарт. - Домашнее насилие, конечно, не наша компетенция, а вот неконтролируемый дар мы должны усмирить. Кто его знает, может девочка-молния не так уж и невинна. Бочков, кстати, говорит, что она дерзкая и агрессивная особа. Что он с ней совсем замучился, особенно после смерти матери. А подруга её полоумная болтает невесть что от нечего делать и его, уважаемого человека порочит. И как вы думаете, кому наши стражи порядка поверили больше?!
- Ясное дело! - хмыкнул Лист. - С чего планируете начать?
- Прежде хочу поговорить с Асей. Может, появятся какие-то зацепки. Скорее всего, она знает, где подруга, просто не говорит. Олег, ты завтра сможешь?
Рахманинов кивнул. Остальные сказали, что если понадобится их помощь, они всегда готовы. А Шуман пообещала погадать на картах, но для этого ей нужна фотография девушки. Моцарт сказал, что обязательно достанет. На том и порешили.
Вскоре все засобирались домой. Быстренько навели порядок и дружной толпой покинули жилище Шопена. Все, кроме Моцарта и Рахманинова поехали с Лизой. Друзья направились к метро. Оглянувшись, Дмитрий заулыбался, увидев, как Гайдн за что-то отчитывает Эдика.
- Такие милые и забавные! Жалко Листа, конечно, он Лизку обожает, но они явно не пара. А Шуберт ей очень подходит. Так смешно смотреть, как они скрывают свои отношения... А у самих прямо на лбу написано, что спят вместе!
- Ни говори! - усмехнулся Олег. - Тактичные у нас друзья! Не хотят ранить наши холостяцкие чувства!
- Да уж, - хмыкнул Моцарт. - Кстати, про чувства, я кое-как поборол в себе желание пристукнуть Шуман! Вот что за мерзкая особа?! Предложила перемирие, а сама прямо в открытую воюет!
- Согласен! Ведет она себя не хорошо! - сказал Олег. - Что с этим делать думаешь?
- Другую искать! - не раздумывая ответил Дмитрий. - Я уже сам себя уважать перестал, позволяя этой змеюке играть моими чувствами! Я вчера даже в клуб ходил. Ненадолго.
- Ничего себе! - Рахманинов с интересом уставился на друга. - И как успехи?!
- Пока никак! - буркнул Моцарт. - Познакомился, правда, с двумя девчонками... Лет по двадцать. Внешне прям огонь!
- И? - Олег выжидающе приподнял брови.
- Что и?! - огрызнулся Дмитрий. - Ничего! Они, конечно, были совсем не против у меня заночевать! Но я как подумал, что если проснусь утром в постели с одной из них, то потом полдня блевать буду!
Олег рассмеялся.
- Ох, какие мы стали правильные! Уже простым животным сексом заняться не можем!
- Прикинь?! Капец какой-то! Самому противно! Но ничего, обязательно найду ту, к которой воспылаю душой и телом!
- Ну, удачи! - усмехнулся Рахманинов, хитро взглянув на Моцарта.
Тот тоже засмеялся.
- Зато я каждый день спортом занимаюсь! - похвалился Дмитрий. - Прям нормально так подкачался!
- Молодец! Я кстати тоже!
Друзья переглянулись и снова рассмеялись.
- Если серьезно, то это кошмар! - сказал Моцарт. - Разве кто-то, глядя на нас со стороны, может предположить, что у нас есть проблемы с женщинами?
- Вряд ли! - ответил Олег. - Но обычно так и бывает. Это Лист скорее найдет себе подружку...
- Не, не найдет! - отмахнулся Моцарт. - Этот вообще в личной жизни никакой! Хотя у нас и Шопен несчастен, не смотря на его активные прыжки по девичьим постелям... Сдается мне к Миланке он так и не поедет. Каждый день у него новая отговорка. То машина в ремонте, то работы много, то простыл. Не ехать же с соплями! Боится просто. И я его понимаю.
Рахманинов только молча кивнул. Что тут можно было сказать?!
- Слушай, Олег, а ты не хочешь поехать в Томск, взять Ольгу с Алешкой в охапку и привезти домой? Нечего ей там на чужбине одной страдать! Да ещё этот близнец Штрауса там рядом ошивается! Чего доброго замутит с ним с горя!
Рахманинов не сразу нашел, что и ответить. Он покраснел от возмущения и стыда.
- Амадеус, ты, конечно, фантазер! - наконец выдохнул он. - О чем ты вообще?!
- Да ладно! Только мне не рассказывай, что у тебя к Ольге исключительно дружеские чувства! Я всё давно понял! Не дурак! И не первый день тебя знаю!
- Кто я такой, чтобы вмешиваться в её жизнь?! - помолчав немного, произнес Олег.
- Ты её друг! Близкий друг, который её безумно любит и без которого она бы с этой ситуацией не справилась!
- Вот именно, что просто друг! - грустно усмехнулся Рахманинов. - А что там будет дальше, одному Богу известно! Да и о чем мы говорим?! Сейчас Ольге определенно не до отношений! Ни со мной, ни с Даниилом. Она недавно мужа похоронила! А потом пусть сама решает, с кем ей быть и что делать!
- Ладно! Чахни дальше! Дело твое! - фыркнул Моцарт. - Но мне это совсем не нравится! Смотреть на тебя больно!
- А что, так заметно? - чуть помедлив, спросил Рахманинов.
- Мне да! - нахмурился Дмитрий. - Остальным, похоже, нет. Заколебали уже тебя с расспросами про Ольгу! Понимали бы, что к чему, были бы тактичней!
- Да ладно! - отмахнулся Олег. - Переживу!
- Это понятно! Просто бесит, когда мы бессильны что-либо сделать, и вынуждены ждать, терпеть, приспосабливаться! Раньше такого не было!
- Успокойся, Амадеус! - Рахманинов похлопал товарища по спине. - Спасибо за заботу! Для меня это очень важно! Будем делать то, что можем! Тем более у нас опять важное дело нарисовалось! Операция «Поиски Святославы»!
Дмитрий согласно хмыкнул.
- У тебя ведь номер дяди Славы есть? - спросил он.
- Да, ты давал на всякий случай, - ответил Олег.
- Позвони ему, узнай адрес и телефон Аси.
- Я?! - удивился Рахманинов.
- Да, ты! Надо сделать его нашим агентом! И хорошо бы его непосредственного начальника завербовать!
- Дим, ты уверен?! - Олег нахмурился. - Человека в ФСБ тебе мало? Не хочется твоего дядьку подставлять!
- Мы его подставлять и не собираемся! Что я ему враг что ли?! Он мне как отец! Просто так надо! Ты меня знаешь, я никогда не рискую безрассудно, но и в средствах не сдерживаюсь.
- Цель оправдывает средства! Жизненное кредо Штрауса! - Рахманинов покосился на Моцарта. - Было...
Тот лишь неопределенно махнул рукой. Они подошли к метро.