2
в квартире было тихо.
свет из окна бил полосой по полу.
город дышал за стеклом — влажно, мутно, с отблесками фар на стенах.
Дима стоял в коридоре.
куртка накинута, руки в карманах, подбородок чуть опущен.
слов не было.
из кухни вышел Сергей.
в одной руке — банка пива, в другой — телефон.
бросил взгляд на друга, остановился.
— уезжаешь?
— собирался.
Сергей прошёл мимо, поставил пиво на тумбу.
вошёл в комнату, вернулся почти сразу — с тёмной футболкой и серыми спортивными штанами.
положил на спинку дивана.
— останься.
сказано просто. без просьбы, без подложки.
не как приглашение.
как констатация.
Дима посмотрел на вещи.
губы чуть дёрнулись.
— зачем?
Сергей пожал плечами.
— не знаю. просто не уезжай.
тишина.
Дима сжал ключи в кармане.
вдохнул.
плечи напряжены.
— она меня бесит, — сказал он тихо. — всё в ней. голос, лицо, то, как смотрит.
Сергей закурил.
— да. бывает.
— ты подставил нас, — продолжил Дима. — ты всё это спланировал.
— ничего я не планировал.
вы оба сами себя загоняете.
я просто открыл дверь.
Дима молчал.
отвернулся.
куртка слетела с плеча, он не поправил.
— ты странно играешь, — сказал он.
Сергей усмехнулся.
— а ты странно злишься.
если б тебе было похуй — ты бы давно ушёл.
короткая тишина.
с улицы доносился глухой гудок.
Дима снял куртку, повесил молча.
бросил телефон на столик у стены.
взял одежду, посмотрел на неё пару секунд.
как будто в ней что-то решалось.
Сергей уже отходил, на ходу сказал:
— полотенце в ванной. не шуми.
она не спит, когда в доме кто-то ходит.
и скрылся в комнате.
дверь не хлопнула.
Дима остался в полумраке.
тишина была плотной, как вата.
из глубины квартиры донёсся короткий звук — шаг, скрип паркета.
он обернулся.
но никого.
вещи в руках были тёплыми, будто их кто-то только что держал.
он остался.
не потому что хотел.
а потому что что-то внутри — уже не позволяло уйти.
⸻
в ванной было тускло.
приглушённый свет, белая плитка с серыми швами.
зеркало запотело от пара.
Дима стоял босиком, опершись руками о раковину.
вода текла из крана ровно, будто отмеренная.
он смотрел в своё отражение — будто в кого-то другого.
усталый, мрачный.
на плечах футболка, которую он давно хотел снять.
она липла к коже.
всё в нём раздражало само себя.
он медленно стянул ткань, бросил на пол.
потом сбросил остальное.
вошёл под воду.
она была горячей.
первый напор обжёг.
он не дёрнулся.
не закрыл глаза.
стоял неподвижно, будто вода должна была что-то вымыть изнутри.
в квартире было тихо.
слишком.
только гул труб и капли, падающие на кафель.
Дима закрыл глаза.
всплыли обрывки.
её лицо.
руки.
белая кожа.
то, как она сидела, поджав ноги, будто готова исчезнуть.
и то, как не смотрела на него.
или наоборот — слишком смотрела.
он провёл руками по лицу, по волосам.
молча.
всё в теле казалось деревянным.
как будто ни один жест не принадлежал ему по-настоящему.
внезапный щелчок.
в квартире.
свет. или дверь.
значит, кто-то ходит.
значит, она не спит.
он выключил воду.
долго вытирался.
полотенце нашёл то, что было сложено отдельно.
пахло порошком.
и чем-то резким — может, духами, может, чем-то, что он не узнал.
надел одежду, что оставил Сергей.
ткань шуршала по коже непривычно.
как будто всё это — не он.
он посмотрел в зеркало.
отражение ничего не говорило.
ни зла, ни усталости — просто тень.
он выключил свет.
вышел в коридор.
на цыпочках. босиком.
в квартире снова темно.
всё погружено в полусон.
из её комнаты — слабый свет под дверью.
он не смотрел туда.
прошёл мимо.
сел в зале на диван.
откинулся назад, запрокинул голову.
тишина звенела.
всё чужое.
и всё — слишком близко.
⸻
в комнате было темно, только свет от экрана — мягкий, мерцающий.
старый фильм шёл медленно.
Дима сидел на диване, молча, с ногами на полу, немного ссутулившись.
он не следил за сюжетом. просто смотрел, чтобы не думать.
дверь открылась почти бесшумно.
сначала он почувствовал это — как смену воздуха.
потом увидел, краем глаза.
саша.
она стояла в дверях босиком.
в том же вытянутом свитере. сигарета в руке, почти не дымится.
он не обернулся сразу.
она прошла ближе. остановилась.
пару секунд просто смотрела на экран.
— ты можешь выключить? — спросила она тихо.
голос спокойный, но уставший.
он взял пульт.
посмотрел на неё.
в глазах — не раздражение, просто вопрос.
— громко?
она чуть кивнула.
— да. не из-за фильма. просто...
мне сложно, когда кто-то не спит.
когда кто-то... рядом.
он выключил звук.
экран остался светиться, но немо.
потом положил пульт рядом.
— так лучше?
она чуть опустила голову.
— да. спасибо.
он подвинулся, освобождая ей место.
не приглашая — просто жест.
она села. на другом краю.
смотрела не на экран, а в пол.
пауза.
тихо.
она заговорила первой.
неожиданно даже для себя.
— я не привыкла.
что кто-то в доме. что кто-то... просто есть.
не требует ничего. просто сидит.
это немного пугает.
он посмотрел на неё.
внимательно.
— я не хотел мешать.
могу уйти, если это... слишком.
она сразу покачала головой.
— нет. не уходи.
я просто...
пытаюсь понять, как быть рядом и не терять себя.
я это плохо умею.
он кивнул.
— я тоже.
ещё тишина.
но другая — не напряжённая. просто тихая.
сигарета в её пальцах догорела.
она затушила её в чашке.
— ты устал, — сказала она вдруг.
он слегка усмехнулся.
без улыбки, но мягко.
— да.
а ты — выглядишь так, будто не устаёшь вообще.
просто всё время такая.
она посмотрела на него.
— это тоже усталость.
просто старая.
он кивнул.
в этот момент в фильме пошёл снег — белый шум на чёрно-белом фоне.
оба на секунду отвлеклись.
и остались сидеть рядом.
не близко.
но уже не чужие.
⸻
после фильма Саша всё-таки встала.
тишина в комнате стала слишком плотной.
диван — слишком тёплым.
и хотя рядом с Димой было... спокойно, всё равно оставалось ощущение, будто она не на месте.
— я пойду, — сказала она тихо.
он кивнул.
она ушла в свою комнату.
не хлопнула дверью.
ничего не сказала на прощание.
но перед тем как скрыться, чуть задержалась в дверях.
будто хотела что-то сказать.
не сказала.
⸻
ночь была тяжёлая.
Саша проснулась внезапно.
не от звука, а от странного ощущения — будто кто-то звал, или дышал рядом.
но в комнате была тишина.
только тусклый свет из окна и сухость во рту.
ей захотелось воды.
она встала медленно.
без света.
вышла в коридор.
прошла на кухню — босиком, почти беззвучно.
в полумраке кто-то уже стоял у раковины.
сначала она даже не испугалась — узнала по силуэту.
Дима.
в тёмной футболке, со спущенными плечами, с полупустым стаканом в руке.
стоял спиной к ней, опершись на раковину.
пил воду медленно.
дышал чуть глубже, чем днём.
уставший. от чего-то внутреннего.
она остановилась на секунду.
потом, не думая, подошла ближе.
тихо.
и, не сказав ни слова, легко похлопала его по спине.
жест — почти дружеский.
почти доверительный.
но всё произошло не так, как она ожидала.
в одно движение он развернулся.
резко.
рефлекторно.
глаза — испуганные, напряжённые.
руки — схватили её запястья, сжали.
движение — выработанное, оборонительное.
словно не в кухне стоял.
словно проснулся в прошлом.
она чуть вздрогнула.
— Дима, — тихо.
он тут же отпустил.
глаза остались широко раскрытыми, будто не верил, что это она.
— прости, — выдохнул он. — я... не понял.
ты подошла — я подумал...
она отступила на шаг.
потёрла запястья, не потому что больно — просто нужно было движение.
— всё нормально, — так же тихо.
голос — без обиды.
скорее, с удивлением.
— я не спал. и... не ждал никого, — пояснил он.
— я просто хотела воды, — сказала Саша.
пауза.
— и...
не знаю. ты стоял спиной. выглядел одиноко.
он усмехнулся.
сухо.
поставил стакан в раковину.
— я и есть один.
даже когда кто-то рядом.
она кивнула.
подошла к столу, налила себе воды.
глотала медленно, стараясь не шуметь.
он всё ещё стоял в стороне.
руки в карманах, взгляд в пол.
— ты часто так реагируешь? — спросила она вдруг.
— не часто, — ответил.
— только когда сплю в полглаза.
или когда... не жду прикосновений.
она поставила стакан.
— я не знала, что ты из тех, кто пугается тишины.
он посмотрел на неё.
— я из тех, кто живёт в ней.
и иногда — в ней теряется.
она кивнула.
медленно вышла из кухни.
но у дверей остановилась.
— я не хотела тебя пугать, — сказала она, не оборачиваясь.
— просто... ты был в темноте. и мне показалось, что если не подойти, ты исчезнешь.
он не ответил сразу.
только спустя несколько секунд — тихо:
— я всё ещё здесь.
она ушла в свою комнату.
на этот раз — без лишнего шума.
и с ощущением, что что-то между ними немного сдвинулось.
⸻
время шло.
ничего не происходило.
и в этом — самое тяжёлое.
Саша и Дима не общались.
уже ближе к месяцу.
ни звонков.
ни сообщений.
ни случайных встреч.
он жил отдельно.
далеко, но не настолько, чтобы было невозможно приехать.
просто — не ехал.
она тоже молчала.
будто ничего и не было.
будто всё, что произошло — не оставило ни следа.
Сергей всё замечал.
спрашивать не лез.
но однажды, вечером, когда они сидели у него на кухне — сигареты, пиво, тихо играющая музыка — разговор всё-таки начался.
— вы не общаетесь больше? — спросил он вдруг.
просто. между затяжками.
Дима пожал плечами.
— нет.
— поругались?
— нет.
— тогда что?
он долго молчал.
в пальцах — сигарета, пепел осыпается на стол.
— я не умею быть рядом, когда человек становится слишком близко, — сказал он наконец.
тихо.
будто самому себе.
Сергей хмыкнул.
улыбка — резкая, но грустная.
— а она не умеет держать рядом тех, кто может уйти.
вот и весь расклад.
тишина.
музыка щёлкнула на следующую песню.
— но ты должен знать, — добавил Сергей. — она совсем погасла.
Дима посмотрел на него.
внимательно.
— в смысле?
Сергей потушил сигарету, выдохнул.
— спит мало.
есть не хочет.
почти не выходит.
работу забросила.
не шьёт.
не пишет.
иногда по три дня не отвечает даже мне.
сидит в темноте. как будто всё равно.
он помолчал.
достал новую сигарету, не прикурил сразу.
— ты, конечно, не обязан ничего.
но если тебе не всё равно — просто знай.
ей плохо.
Дима отвёл взгляд.
молча.
в груди — что-то сжалось.
не от вины.
не от страха.
от ощущения, что он потерял что-то, чего до конца даже не понял.
Сергей встал.
взял пиво.
на ходу добавил:
— не тяни.
если что-то хочешь сделать — делай.
пока не поздно.
дверь на балкон приоткрылась.
вечер затянулся дымом и тишиной.
а в этой тишине — наконец появилось движение.