Гуцинь и Бинцю
Безмятежно тихое утро вновь началось достаточно рано на пике Цинцзин. За пределами бамбуковой хижины было слышно тихое пение маленьких пташек и совсем легкое колыхание листьев бамбука от слабого ветра, что приятно обдувал лицо сидевшего за небольшим столиком мужчины.
Его темные, слегка спутанные после сна волосы струились по расслабленной спине словно морская гладь. Зеленые, словно свежая листва глаза были умиротворенно прикрыты, а длинные ресницы лишь изредка подрагивали дабы поднять взгляд на пейзаж за окном.
Длинные, но нежные пальцы рук медленно касались струн гуцини издавая невероятно спокойный, но такой нежный звук, что его ученик сидящий всего в пяти чи {?}[около двух метров] от него на кровати с замиранием сердца слушал каждую ноту сыгранную с такой любовью. Вслушивался в каждое легкое шуршание одежды на его возлюбленном пока тот был будто бы погружен глубоко в себя.
Слабый скрип кровати нарушил кроткий момент тишины и покоя, но руки Шэнь Цинцю продолжали играть плавную мелодию. Он прекрасно слышал шаги за спиной и лишь уголки его розоватых губ приподнялись в привычной, слабой улыбке.
Медленно, будто бы спрашивая разрешения, Ло Бинхэ дотронулся лишь кончиками пальцев до одной из темных прядок с которой играл ветер. Еще медленнее, он присел на деревянный пол и обе руки заклинателя нерешительно дотронулась до талии другого мужчины. Бинхэ медленно вглядывался в лицо горного лорда и только заметив его едва заметную улыбку, позволил своим рукам крепко обвить его талию. Так крепко, тепло, но почти невесомо, боясь сломать.
- Шидзунь... Могу я..? - Нерешительно спросив это и получив в ответ слабый кивок, его голова медленно устроилась на плече старшего щекоча его шею и щеку своими пушистыми, словно облако волосами. Руки скользнули через талию, они медленно переплетали пальцы, но не уходили с гуцини.
Бинхэ никогда не был силен в музыке и прочих искусствах, но смотря на своего мужа он хотел научиться тому, что тот так грациозно исполнял.
- Нежнее... Вот так. - Цинцю медленно направлял неумелые пальцы взрослого юноши на струны чтобы под ними начала звучать хотя бы одна, простая нота. Он был терпелив и спокоен в отношении того, с кем его сердце замирало прямо как струны гуцини когда он переставал играть.
- Шидзунь? Я так плохо играю? - Голос Бинхэ, как всегда, вывел задумчивого учителя из приятных мыслей заставляя улыбнуться ярче, уже не только уголками. Пред его взором был такой милый вид. Искрящиеся от слез и надежд алые глаза и слегка дрожащие руки что могли в эту же секунду отдернуться от гуцини если Шэнь подтвердит.
- Вовсе нет. Просто моему... Мужу нужно больше практики. - Робкие слова были произнесены так наивно что щеки мужчины тут же окрасились в красный, а совершенно недавно грустивший щеночек уже радостно вилял невидимым хвостом и с яркой улыбкой и полными слез глазами уткнулся ему в шею, оставляя ряд их едва уловимых поцелуев лишь кончиками губ проводя дорожку до выразительно красивых скул.
- Тогда я буду учиться каждый день, мой муж.