Глава 7: музыка тишины
Дома было ещё хуже.
Стены, казалось, давили на плечи.
Воздух был тяжёлым, недвижимым.
Всё вокруг — книги, чашки на кухне, тетради на столе — напоминало о нём.
О разговорах. О смехе. О взглядах.
Аня взяла в руки гитару.
Деревянная, тёплая на ощупь, она будто ждала её всё это время.
Но пальцы замерли на струнах.
Тишина звенела в ушах.
Все знакомые аккорды вдруг стали чужими.
Она села на пол, обняв инструмент.
Не играла. Просто сидела.
Как будто сама гитара могла хоть немного забрать её боль.
В какой-то момент она всё же достала телефон.
Открыла переписку с Ромой.
Строки старых сообщений вспыхнули на экране — яркие, живые, обжигающие.
"А как ты думаешь, можно ли услышать улыбку через текст?"
"А ты всегда так поздно не спишь?"
"Мне кажется, ты самая настоящая..."
Пальцы дрожали.
Аня набрала короткое сообщение:
"Ты не представляешь, как мне тебя не хватает."
Замерла.
Читала, перечитывала.
И знала — не отправит.
Осторожно, почти нежно, стёрла текст.
И вместе с ним — ещё одну маленькую частичку себя.
Телефон отложила в сторону.
Закрыла глаза.
Гитара лежала на коленях — лёгкая, почти невесомая.
И вдруг — почти случайно — её пальцы нащупали аккорд.
Струны отозвались тихим, дрожащим звуком.
Первым, нерешительным.
Как дыхание после долгой болезни.
Потом ещё один аккорд.
И ещё.
Аня не вспоминала песни.
Она просто шла за музыкой, которую диктовало сердце.
Медленно, осторожно, словно учась заново, она выводила мелодию.
Грустную. Простую. Честную.
В этой музыке было всё: потеря, страх, одиночество.
И кое-что ещё.
Тонкая, почти неощутимая надежда.
Она играла, пока за окном не стемнело окончательно.
Пока струны не начали звенеть под пальцами, натёртыми до боли.
Мир всё ещё был серым.
Пустым.
Неправильным.
Но в этом мире снова звучала гитара.
А значит — жило что-то важное.
Что-то, что нельзя было вырезать.