глава 40
Никита
Регина просит поехать прогуляться в лесу. хочет подышать свежим воздухом и немного отвлечься от городской жизни и людей.
— смотри! – она показывает на белок, что бегают по деревьям.
небо ярко голубое, как будто мультяшное, а облака такие большие и кучерявые, как бараны. афигенное сравнение, думаю.
огромные деревья с изумрудной кроной, ослепительное солнце и озеро неподалеку.
Регина хватает меня за руку, улыбаясь. я смотрю в ее глаза. мне кажется, или они сменили цвет? что-то в ней изменилось. во внешности. волосы вроде короче не стали. может просто поправилась?
теплая рука была такой холодной.
мы идем куда глаза глядят, я крепче сжимаю руку, когда она залезает на бревна и пни, чтобы не упала, а та хохочет.
просит сфоткать ее на фоне кустов и деревьев. красиво получается.
— тут неподалеку есть заброшенное кладбище, – пинает она шишку, глядя вниз, – я там гуляла часто. мысли в порядок приводила.
— ты хочешь туда? – понимаю намек и она кивает.
мы сворачиваем в еще более неизвестном мне направлении. уже не так красочно и радостно, как было несколько секунд назад.
резко все окутало туманом, небо потемнело, тучи и вороны. стало холоднее. как будто в другом мире. какого черта.
Регина прыгает по развалинам и просит сфоткать ее у могил. че?
— я тут каждого теперь знаю, – хохочет она и подходит к рандомной могиле, стоя спиной, – Малек Варвара Константиновна.
я подхожу к могиле. действительно. ахринеть. прожила 52 года.
— а здесь Яковлев Илья Платонович, – показывает пальцем, закрыв глаза.
— а здесь? – я подхожу а могиле, она слишком старая, ощущение, что чихнешь и от нее ничего не останется.
девушка молчит. я думаю, что она не помнит, поэтому сам читаю инициалы.
— Регина Совгиро... – меня передернуло. отчества брюнетки я не знал и тут оно стерто, но идентичные имя и фамилия напрягли. также стерты даты, – смотри, однофамильцы?
я оборачиваюсь. девушки нет. вообще нигде. как будто сквозь землю провалилась. как будто ее вообще тут не было.
я слышу какие-то странные голоса, вижу какие-то воспоминания, а вокруг холоднее и страшнее. какого хрена происходит?
— Никита, – слышу голос Регины и просыпаюсь.
сука.
это был сон.
блять.
— что случилось? – она сидит рядом на коленях, вся напуганная. я встаю и протираю глаза. это выглядило таким реальным.
она подползает ближе, разместив ладонь мне на лоб, я же обнимаю ее, прижимая к себе как можно ближе и крепче.
— все хорошо, это просто был сон.
я молчу, все еще прокручивая в голове прлизошедшее. не буду ей об этом говорить.
оглядываюсь, я дома. хоть что-то радует. Регина уезжает, ведь ей что-то нужно было обсудить с дизайнером, насколько я понял.
пью кофе, пытаясь забыть этот кошмар. и к обеду мне это реально удалось.
на студии я уже сидел, как обычно. мы шутили, пили энергетики и просто в шутку ругались, иногда вспоминая какие-то события в жизни.
рядом с пацанами я могу не думать о Регине. наверное это хорошо.
***
проходит еще какое-то время, я не помню. студия - дом. дом - студия. иногда дни разбавляла Регина, делая меня чуть счастливее. глядя на нее или думая о ней я снова мог писать треки.
я вспомнил об ее фотосессии в шубе, кстати, которую еще не видел, но думаю, что вышло реально круто. написал текст для нового трека, так и назову его.
а потом вспомнил, как она прижималась ко мне у нее на кухне.
вспомнил, как ей было плевать на меня первое время.
все вспомнил. и ее красивые наряды, и ее характер. абсолютно все. думаю, что готов новый альбом, который обязательно скоро выйдет.
не знаю почему, но модную неделю перенесли на какое-то время. Регина была на нервах, я не понимал почему.
— ты чего злая такая? – спрашиваю я, когда ко мне влетает девушка. она напряжена и ее брови, сведенные к переносице делают взгляд тяжелее. у нее волосы собраны то-ли в хвост, то-ли в пучок, непонятно. и одета она не как обычно.
— кто та девушка, Никит?
— какая девушка? – я реально не понял. недавно мы были с парнями в кафе, там были фанатки, с которыми мы пообщались немного.
— с которой вы так мило обжимались стояли, – скрещивает она руки на груди. блять, серьезно? легче сказать, с кем я не обнимался.
— во-первых, если я с кем-то обнимаюсь, это не значит, что между нами что-то есть, – я подхожу к ней, – а во-вторых, ты же не ревнивая.
— ты переходишь все границы! мы отдаляемся, понимаешь? ах, ну да, ты же даже не замечаешь этого, общаешься с другими девочками! я итак вся на нервах, а еще ты добиваешь, я... – я не даю ей договорить и целую в губы, прижав к стене.
она сразу же мне отвечает. поцелуй был слишком страстным, не похожим на все остальные. черт, да она сама на себя не похожа. может это все из-за модной недели, которую перенесли?
снимаю с нее одежду, а она вся в черном кружеве. ахринеть. трогаю ее ноги. опять похудела?
она оставляет на мне засосы, кусает и специально царапает, обводя ногтями татуировки и пресс.
только я раздвигаю ее ноги, как она встает.
— нет, сядь, – она встает на коленки. серьезно? даже представить не мог, чтобы она такое сделала. казалось, что она далека от такого. не знал, что она умеет и так.
она целует, чмокает, сосет так, будто это карамель или чупа-чупс. блять.
я кончил прям ей в рот. но почему это не вызывает каких-то пиздец ярких эмоций? почему... меня не тянет к ней? она будто мне чужая.
неужели это все из-за того, что мы снова резко отстранились друг от друга?