глава 23
Регина
наконец открываю глаза. это удается с огромным трудом. все тело невыносимо болит. разглядываю комнату. белая. слева и справа от меня какие-то аппараты, капельницы. больница?
очень хочется пить.
нахожу кнопку для вызова врача. и нажимаю. даже кончики пальцев болят.
но почему? что произошло?
видимо, я слишком сильно головой ударилась и не помню этого.
в палату входит врач. на его лице широкая улыбка, глаза светятся. как будто он в шоке. я не должна была просыпаться?
— Регина, деточка, как ты себя чувствуешь? – подошел он ко мне, поправляя маску на лице.
— все болит, – еле проговариваю я, в горле все пересохло, говорить сложнее в два раза, – пить хочу.
— одну секунду, – он отворачивается. я слышу как он наливает воду. стакан подносит к моим губам и помогает попить.
я делаю несколько глотков. чувствую, как вода стекает по мне и падает в желудок. странные ощущения.
— как я попала сюда? что случилось? – я правда не помнила.
— ты попала в аварию, – отвечает он, а я закрываю глаза.
проскользают воспоминания. крики, боль, звуки мигалок скорой и полиции. помню, как меня с трудом вытащили. машина была всмятку. не помню во что мы врезались. или в нас врезались? помню, как кто-то кричал, что водитель умер. и чтобы меня, как можно скорее доставили в больницу.
— припоминаю что-то, – открываю глаза и голову накрывает новая волна боли.
— сейчас позвоню твоей семье и парню, – улыбается врач, запустив руку в карман халата, – они очень волновались за тебя.
— Стас? – шепчу я. мы же вроде поссорились? и поэтому я уехала?.. или... я не помню.
— кто? – переспросил врач, я поднимаю на него глаза и повторяю имя парня.
— а разве его не Никита зовут? – я хлопаю глазами. знакомое имя. доктор начинает описывать внешность и я понимаю, что это вообще не Стас. может, перепутал?
я описываю внешность Стаса. тело начинает дрожать. ощущение, будто мой организм все еще обижен на него.
— мы три года встречаемся, – говорю я, глядя на врача.
— понял, – тихо произносит он и выходит из палаты.
я не предала этому особое значение и попыталась уснуть. очень болят глаза, болит все тело. попытки что-то вспомнить тоже успехом не увенчались.
не знаю сколько я спала, но проснулась от голосов.
веки очень тяжелые. еле-еле открываю глаза и осматриваю присутствующих.
мама. Стас. Лука?! что он тут делает?! где папа?
меня вновь кидает в дрожь. я не понимаю почему. ощущение, будто это вовсе не мои родные. будто тело им не радо.
— как ты, милая? – гладит по руке меня мама.
— где папа? – задаю вопрос, и вижу, как мама опускает глаза.
Лука садится справа. не хочу его видеть. что он вообще тут забыл? мы не общались три года, зачем он объявился?
— папа умер от инсульта, когда узнал, что ты в коме, – говорит он совершенно спокойно.
мой мир перевернулся.
мой любимый папа умер? он не мог так просто оставить меня, не увидившись.
по щеке течет слеза, которую мама тут же стирает.
— папа переписал на тебя все наследство, – продолжает Лука. я вижу слабую улыбку на лице Стаса. почему-то я хочу, чтобы они ушли. не хочу их видеть. и слышать их голоса.
— не нужны мне деньги. мне папа нужен, – отвечаю я, убирая руку, когда он кладет свою на мою.
я вспоминаю чей-то голос. точно!
— когда я была в коме, ко мне кто-то приходил. я это отчетливо помню. кто это был? – у Стаса хриплый голос. у Луки низкий. а папа... папа, видимо, вообще не успел...
— что за голос, доченька? – свела брови к переносице мама.
— не знаю, очень приятный. это был парень, – вспоминаю его руку на своей руке. пытаюсь вспомнить каждое слово, которое он мне сказал, – он меня ангелом называл. сказал, что любит. и что мы хотели встретиться. кто это, мам?
они все переглянулись между собой. Стас куда-то вышел. возвращаются они уже с врачом и медсестрой.
— дорогая, ты идешь на поправку, поэтому тебя можно перенести домой. к тебе будут приходить наши врачи.
я выдавила улыбку. домой к нам со Стасом. я очень хотела переехать из Питера в Москву, но он был против. не знаю почему, но уговорить его не смогла.
Стас поднимает меня на руки и аккуратно усаживает в инвалидное кресло. оказывается, у меня еще и нога сломана.
от резкого перехода из лежачего положения в сидячее закружилась голова и потемнело в глазах. я чувствую себя очень слабо.
как только меня пересаживают в машину, я кладу голову на плечо мамы и засыпаю.
я вижу абсолютно черную картинку. а потом вспоминаю аварию. и снова слышу тот голос. кто бы это мог быть?
просыпаюсь уже в нашей со Стасом квартире. я переодета в большую черную футболку. он никогда не давал мне свои вещи, где мои? и где Луна? почему она не встречает меня? мы же достаточно не виделись.
— Стас, – зову я парня и он подходит ко мне. почему у меня к нему отвращение? это же тот парень, которого я так любила. парень, с которым я задумывалась о браке, о семье.
— да, красотка?
— где Луна?
он замолчал на несколько секунд, уводя взгляд. я задаю вопрос снова.
— я отдал ее своей маме. так как не было времени за ней ухаживать, ведь я был с тобой.
— попроси тетю Риту привезти ее, пожалуйста.
— мама в отьезде. и Луна с ней, не беспокойся, милая. тебе нужно поесть супа. он уже почти готов.
я осматриваюсь в нашей спальне. а где мои картины?
— Стас, ты выкинул мои картины?
— а? – он почесал затылок, – извини, малыш. я, когда узнал, что ты в коме, все разнес в доме, твои картины тоже пострадали. прости пожалуйста.
я выдыхаю и прощаю парня. но все равно мне кажется, что что-то не так.
и я не могу забыть тот голос. кому он пренадлежал? почему я не помню его?