Глава 27.
You And I– Scorpions.
Хантер.
Музыка оглушает, пронизывает меня до костей и пробирает до самых жилок.
—Слишком громко. Получается хард-рок, ребята,–Билл останавливает всех взмахом руки, а я молча закатываю глаза.
—Что-то не нравится, Эклз?–Билл с тех пор, как я начал встречаться с Харри, постоянно пытается выйти на конфликт со мной.
—Нужно меняться, наш стиль уже не соответствует стандартам,–произношу я, ставлю гитару на установку и достаю сигарету, Лайла снова возмущённо смотрит на меня.
—Я просила не курить здесь,–с сильными нервами пихает стойку с микрофоном и спускается со сцены.
—Что за хрень? Что тебе не нравится, Хантер?–Билл подходит ближе, не обращаю на него внимания, смотрю как тлеет пепел сигареты.
—Отвечай мне!–пихает меня с колонок, поднимаю на него взгляд и долго не задерживаюсь, бью прямо в лицо. В его смазливое, раздражительное лицо. Появляется второй близнец и пытается поднять брата.
—Что с тобой творится?–бубнит тот, а я сам не знаю, я просто захотел ударить Билла за его слова и действия. Меня выворачивает, когда я смотрю на него и на его брата близнеца.
Перед выходом вижу Хейли, она стоит и ждёт меня, как делает это обычно после каждой репетиции.
—Давай только ты не будешь выносить мне мозги,–говорю ей, на что она громко хмыкает. Обращаю внимание на её красивый профиль лица и улыбаюсь.
—Поделись,–вынуждает девушка и тянется к сигарете, мы касаемся руками и между нами будто проходит искра, видная только нам. Лишь секунду задерживаюсь на её глазах и осматриваю пустую улицу.
Хейли красивая, привлекает своей фигурой и внешним видом. Но если задать мне честный вопрос: хочу ли я её? Только в плане секса. Хочу ли я Харри? Безумно. Чертовски. Горю желанием насладиться и хоть секунду побыть в её компании. Все чувствуют разницу? Задаю сам себе вопрос и продолжаю идти в тишине.
Хейли бросает окурок длинными пальцами и так же быстро касается моей щеки, не успеваю опомниться и оттолкнуть её.
—Что ты...?–перебивает меня своим звонким голосом:
—Ты красивый,–хмурю брови и качаю головой в непонимании, что творит эта девушка.
—Ты тоже, но...–нравится мне другая. Молчу, я никогда не скажу об этом. Никому, кроме Харри. Отхожу на шаг и больше не хочу смотреть в проницательные глаза Хейли.
★★★★
Дома горит свет. Может Харри пришла, а может Данте вернулся с командировки.
Когда открываю дверь, сразу чувствую запах, запах еды. До боли знакомый запах выпечки и разных вкусностей. Если это будет Харри, до чего будет моё удивление.
Пока снимаю кожанку, сзади вижу силуэт и на меня налетают с огромной силой.
—С днём рождения!–чуть ли не падаю и не качусь вниз, голос Харри приятно щекочет слух. А её слова не очень хороши, я совсем забыл про этот день.
—Ты что, готовишь?–хмыкаю, а когда разворачиваюсь к ней, заставыю на месте. Красивое серое платье на тоненьких бретельках обтягивает её фигуру и широкие бедра. А лёгкий макияж на лице и блеск губ завораживает и заставляет любить этот день.
—Не нравится?–огорчённо спрашивает, качаю головой и хватаю её маленькое тельце в свои объятия.
—Спасибо,–выдыхаю в свежесть её светлых волос и ищу губы, которые сейчас блестят из-за губной помады.
Мы касаемся губами и я расплываюсь, привкус персика на губах и перемешанные сигареты отдают прекрасной смесью.
—Это ещё не последний сюрприз,–Харри резко тянет меня на кухню. По пути снимаю свитер с себя, а когда захожу на кухню, остаюсь удивлённым во второй раз.
Спиной ко мне стоит моя мама. Я узнаю её волосы из миллиона других, в этом и есть моя особенность.
Улыбка спадает с лица, когда она поворачивается. Это правда она. Это и был сюрприз Харри на моё день рождение?
Я не общался с мамой чёртов год и мог продолжить ещё. Я не хотел этого. Я не хотел видеть её лица и мерзкой улыбки.
—Хани?–отзывается Харри, когда я застываю на месте. Припадком грусти прибавляется и некая ненависть. Почему Харриет думала, что мне понравится этот подарок? Я не хочу видеть её. Всю. Целиком.
—Хантер, милый,–моя мама делает шаг ко мне, я вижу её более четко, а лучше бы не видел вовсе.
—Пожалуйста, смирись, что я здесь,–продолжает мама, Харри в недоумении, она ведь не знает ситуацию целиком. Скорее всего, Данте рассказал ей какой-нибудь бред о нашей с ней ссоре.
—Зачем ты сделала это?–смотрю на Вайолет, а задаю вопрос Харри, она и сама это поймёт.
—Я хотела сделать сюрприз,–Харри подходит ко мне и встаёт на носочки, чтобы заглянуть в мои глаза. Я же резко отхожу и пихаю её назад. Не хочу смотреть, как сильно толкнул девушку. Сам ещё не разобрался в своей силе. Не хочу видеть маму и точно уж Харри.
Уходя, обратно беру свою кожанку и выхожу из проклятого дома на прохладную улицу.
★★★★
Когда мне было восемь лет, моя мама очень любила меня. Я был самым лучшим ребёнком, о котором только можно было мечтать. Я постоянно помогал ей по дому, не Данте и даже не Филл, а я.
Я хорошо учился и занимался футболом. Даже в восемь лет мной можно было гордиться и мной гордились.
Я мог мыслить и рассуждать, как взрослый ребёнок и этому удивлялись. В десять лет появился мой первый опыт игры на гитаре, тогда я и понял, что это моё призвание. Отцу никогда не нравилась гитара и моя любовь к музыке, но я продолжал и единственным, кто тогда поддержал меня был Филл.
Я помню, как ночью и днём он мог сидеть и слушать, как я перебираю пальцами струны, ещё без опыта и навыка. Данте был более взрослым и называл эти игры «детскими хотелками»– но для меня и Филла это было серьёзно. Он всегда мыслил, как я, понимал меня с полуслова и даже мысленно.
Никто, кроме Филла не мог понять меня на тот момент. Путь к моему развитию музыки шёл очень плохо, родители запрещали всё, что связано с гитарой.
А в этом же возрасте отец сломал вдребезги мою гитару, которая прошла со мной многие испытания.
Я отрекался от мира, чтобы заняться музыкой, мои родители этого не понимали. Как я, с такого прилежного мальчика, превратился в такую бездарность с гитарой?– этот вопрос мучает меня по сей день. В скором времени мне пришли известия о смерти Филла и то, как он умер. Несколько ножевых ранений, которые задели важные органы. Он умирал где-то там, в пустом лесу возле нашего дома. Последним, что он видел, были звёзды.
Я возненавидел всех, от родной матери до отца, который даже после смерти брата не мог успокоиться и называл маня бездарностью. Они все, вместе с мамой, никогда не верили в меня, никто из них.
Я не убивал своего отца. Это случилось случайно, я не делал этого... я не мог выстрелить пулю в его висок. Он назвал меня бездарностью, он сказал, что я ничего не добился. Он всегда так говорил и отец травил мою жизнь. А сейчас я спокоен.
В тот день, год назад. Я приехал к своей маме вместе с Данте и хотел провести день в кругу семьи. Пока мне не задали вопрос: «Кем ты будешь работать в будущем?» и не начали спрашивать про мою музыку. Говорить, какое я дерьмо, вызывать у меня хоть какие-то чувства на моё будущее. Отец, как обычно, сказал, что я бездарность, а мама сказала, что я не добьюсь и не найду ничего в этой жизни. Ведь я дерьмо и всё, что со мной связано, превращается в дерьмо и сплошную тьму.
Чувствую тёплую руку на плече и рефлекторно оборачиваюсь. Харри стоит в том же платье, в лёгкой накидке и грустно смотрит на меня.
—Зачем ты пришла?–грубо отзываюсь, я ещё не готов видеть её. Я зол, очень зол.
—Вечер всё равно испорчен,–она садится на холодный песок, сильный ветер обдувает нас двоих, от чего светлые волосы летят по морскому воздуху.
—Харри, я не хочу видеть тебя,–встаю, отряхивая чёрные джинсы от песка.
—Я не знала, Хантер,–отчаянно говорит девушка. Значит, Вайолет рассказала ей о случившемся. Харри и правда не знала об этом, именно поэтому нужно было спросить у меня, перед тем как совершать глупость.
—Пойми меня. Ты ничего не рассказываешь мне,–Харри касается меня, её руки холодны и правда, почему им быть тёплыми. На улице зима без снега.
—Значит я не хочу рассказывать. Что за глупость?!–повышаю голос, замечая её изменения.
—Ты знаешь обо мне всё, а я нет,–начинает она, видимо тоже разозлившись.
—Ты слишком глупа, чтобы понимать меня,–выдыхаю я со злобой, девушка в прямом смысле горит огнём от моих слов.
—Так объясни мне, чёрт возьми!–кричит и злится. Я помню ситуацию в отеле, как назвал её глупой и сказал, что не хочу иметь с ней ничего личного. А теперь мы в отношениях и все стало куда сложнее.
—Я хотела помочь наладить отношения в твоей семье,–уже тише говорит и смотрит вниз, как виновный ребёнок.
—Ты не можешь разобраться в своей семье и лезешь в мою?–хмыкаю, ещё не понимая, какую боль сказал ей. Как слова отозвались болью в ее грудной клетке.
—Я нужна тебе,–говорит так тихо, на глазах слёзы, выглядит как кошка, пытающаяся забраться на дерево, но всё никак не выходит и ей приходится цепляться за всё на её пути.
—Я предупрежу тебя. Всегда и везде я буду выбирать музыку. Музыка и рок-н-ролл– вот, что мне действительно нужно, но не ты, Харри,–вру скорее самому себе, а причиняю боль ей.
—Хорошо. Занимайся музыкой, но не беги ко мне, когда ты потеряешь всё, что тебе дорого,–это было последнее, что я услышал в тот день. Маленькое тельце развернулось и скрылось за сухими деревьями.
Она не нужна мне, я буду заниматься музыкой. Так ли это?