Глава 16.
I Don't Wanna Die– Hollywood Undead.
—Хантер?–к нам подбегает девушка, высокий рост немного пугает даже меня. Она почти одного роста с Хантером на таких длинных шпильках.
Эклз возмущённо выдыхает и отходит от меня, а я теряю его тепло тела, которое он производил на меня, когда был рядом.
—Ребята зовут тебя на репетицию,–говорит она, ярко накрашенным ртом.
От её вида может появиться рвотный рефлекс, всё смотрится так не гармонично и отвратительно.
Хантер в последний раз осматривает меня, и вдруг задумывается о чём-то своём.
—Нам же нужно готовить что-то к осеннему балу,–от его слова удивляюсь и сильно вздыхаю, кивая. Как бы мне не хотелось делать этого именно с Хантером. Танец, глупая песня или ещё что похуже.
Вижу, как Хантер тянет красивую и длинную руку, его пальцы всегда нравились мне, ведь на них он творит музыку. Я слышала лишь раз, даже мимолётно и отрывками в доме Данте.
—Идём со мной,–лишь секунду думаю, осматриваю девушку, которая глупо смотрит на меня и кладу свою руку в его. Она холодная, как и всегда была, но тело Хантера всегда горячее.
—Ты уже придумал о чём будет наш номер?–в надежде спрашиваю, лишь бы отвязаться от этого и не забивать мозги идеями.
—Думаю, песню,–выдаёт он и я с удивлением осматриваю его спину, так как он идёт впереди меня. Наши руки до сих пор вместе, хоть и прикосновения не дают мне эффект противного тока, мне тепло рядом с ним. Даже если его рука холоднее льда.
—Чему ты так удивилась?–какого чёрта? Как он увидел это, ведь даже не поворачивался ко мне в данный момент. Хмурюсь ещё больше, осматривая зеркала рядом, но их нет.
—Ты слишком громко думаешь, Харри,–наконец поворачивается ко мне, чуть не врезаюсь в его грудь, но вовремя останавливаюсь в полу шаге.
—Песня значит? Я не умею петь,–наши глаза встречаются, цвета смешиваются. Почти одинаковы. Тёмные, серые глаза, словно дым.
—Я так не думаю,–по-прежнему стоит, будто ожидая чего-то. Сердце замирает под таким напором взгляда, но я всегда умела выстоять любые игры глазами. Даже сейчас, когда серые глаза Хантера вызывают мурашки по коже.
—Почему ты так уверен?
—Я придирчив к мелочам,–отвечает моими словами, улыбаясь уголком губ. Губы розовые, совсем бледные, но по-своему красивый бантик, они такие пухлые.
—Ты слышал, как я пою?–лишь в детстве я ходила на кружок вокального пения, но с того момента прошло лет 7.
—Ты поёшь каждый раз, как убираешься в нашем доме, Фейбер,–хмыкает и вся теплота пропадает, когда он снова отворачивается. Я пою, сама не замечая этого, ведь люди обычно не замечают своих привычек. Щёки покрываются румянцем. Что он думает насчёт моего пения?
Парень останавливается у большой двери в актовый зал, где я уже слышу гитару и барабаны.
Вместе заходим заходим в актовый зал и подходя ближе сцене, я пытаюсь убрать свою руку, чтобы ребята не подумали лишнего. Но Хантер лишь сильнее сжимает руку, не отпуская меня. Что он задумал? Почему я не слышу мысли Хантера, как он слышит мои?
—Харри, привет,–начинает Билл, но потом встречает взгляд Хантера и наши руки. Почти вся группа хмурится в непонимании, кроме Рони. Тот стоит с улыбкой на лице. Придурок.
—Нам нужно репетировать номер,–говорит парень, я хмурю брови. Какой номер? Мы даже песню не выбрали и с чего Эклз вообще взял, что я буду петь?
—Я не собиралась петь,–убираю свою руку, скрещивая их на груди, заставляя посмотреть на меня.
—У тебя есть идеи получше? Может ты придумала танец? Я ненавижу танцевать,–говорит довольно грубо, повысив на меня голос.
—Может и танец, с удовольствием сделаю номер раздельно с тобой, Хантер,–отхожу назад, осматривая оборудование группы, только лишь бы не в его глаза.
—Валяй,–отвечает Хантер, поправив волосы. Парень уходит в другую дверь зала, хмыкаю и сажусь в кресло.
—Хантер всегда такой. У него сложный характер,–начинает Лайла, качаю рукой, чтобы она не продолжала разговаривать о придурке. Мне легче не станет и в поддержке я не нуждаюсь.
★★★★
Выхожу на тёплую улицу, распахиваю кофту и поправляю своё светлое платье. Кампус школы забит, ученики радостно выходят из школы, встречая солнечный свет этого дня. Вижу Джейсона, он уже в привычном белом свитере, чёрных джинсах и с улыбкой на лице.
—Привет,–тянется ко мне, я и не против. Может всё лишь в моей голове и я сама должна разбить эту стену недоверия к людям. К Хантеру же как-то разбила. Сама обнимаю парня, заставив его удивится, но потом горячие и сильные руки коснулись моей спины.
—Ты вся сияешь сегодня,–говорит он, из-за хорошего дня я сияю. Если не обращать внимание на тёмное пятно в виде Хантера, то день действительно прекрасный и солнечный.
—Куда мы пойдём?–осматриваю кампус и натыкаюсь на машину Хантера. Снова он. Снова его самодовольство и грубость.
—Походим по парку?–спрашивает, ожидая моего ответа. А Хантер бы повёл меня к морю, на тот вечно одинокий пляж. За всё наше знакомство прошло уже около месяца, мы были в самых странных местах. На одиноком пляже, за городом в отеле, на людном пляже.
—Пойдём,–Джейсон берёт меня за руку, нежно смотря в глаза, будто я буду против. А мне больше не противны его касания, я справилась со страхом. Перед выходом из школы, ловлю взглядом машину Хантера и рядом с ним владельца. Его взгляд прикован ко мне, мы встречаемся одинаковым цветом глаз и наблюдаем за самыми странными чувствами.
«Самые странные чувства переполняли обоих. Харри не хотела уходить, а Хантер не хотел отпускать»
Я развернулась к Джейсону и пошла вперёд по тротуару.
★★★★
—Спасибо за вечер, ты самая прекрасная,–говорит друг и тянется, чтобы обнять меня. Обнимаю парня в ответ. За сегодня я устала, будто прошла весь город. Мне было весело, да, признаю. Но меня не переполняли искры чувств, я смеялась, радовалась, искренне общалась с ним. Возможно, это опять же, только в моей голове. Но то, что я испытала, не сравнится с испытанными чувствами с Джейсоном.
—Я хочу поцеловать тебя, но думаю, буду жалеть об этом всю свою жизнь,–так тихо говорит друг, а я с шоком смотрю на него. Его глаза и правда блестят, как под ярким солнцем, но сейчас уже вечер. Небо меняет свои краски.
—Я думаю, это плохая идея, ещё слишком рано,–чувствую, как краснею, дрожь проходит по коленям.
—Хорошо, я подожду. До встречи,–улыбается такой тёплой улыбкой и ещё раз обнимает, с хорошим настроем иду к дому. Свет включен, вся семья дома.
Захожу и снимаю кофту, остаюсь в одном светлом платье, которое очень понравилось Джейсону.
—Харриет,–раздаётся из зала, закатываю глаза в возмущении Тодда.
—Принеси пива в холодильнике,–довольно спокойно говорит и осматривает меня, самодовольно улыбаясь.
Плетусь на кухню, мамы нет, как я и думала. Она снова на важной конференции или вообще в другом штате по работе.
В пустом холодильнике нахожу пару бутылок пива и беру одно тёмное – любимое пиво Тодда.
В зале снова полный хаус: разбросанные вещи отчима, пустые бутылки пива и прочий хлам из под грязной еды.
—Не рано тебе носить такие платья?–выдаёт он, как только захожу, я тяну ему бутылку пива. Тодд резко тянет меня на себя и толкает к стене. Ударяюсь о стену, мамина картина упала вниз, разбилась возле моих ног.
—Что ты делаешь?–удивляюсь сама себе, обычно он кричит на меня, если я разговариваю с ним на «Ты».
—Малышка Харри, совсем вышла из под рук,–слышу шаги, открывать глаза было больно. Пытаюсь сосредоточиться и найти шаги отступления. Он снова перепил, чёрт возьми.
—Не слушаешь меня совсем. Уходишь из дома, ходишь в таких платьях,–зачем он привязался к этому платью, оно длинное, достаёт до колен. Лишь плечи немного открыты, вместе с ключицами.
Открываю глаза, он уже возле меня с бутылкой пива в руках.
—Тебя нужно проучить,–с шоком раскрываю глаза, боясь его дальнейших действий. Где же мама? Она сможет меня спасти из под его рук.
Тодд берёт меня за талию, притягивая к себе, морщусь от неприятного ощущения боли.
Мерзкие руки делают белоснежное платье грязным. Тяжёлый ком застревает в горле, заставляя жмурить глаза при каждом сильном движении Тодда.
—Я проучу тебя, малышка Харри,–шепчет Тодд, запах алкоголя обдает все моё лицо. Так неприятно и больно...
Он прижимает меня к стене, снова больно ударяюсь и касаюсь ногой разбитую картину на полу. Стекло впивается в обнажённые ноги, с болью отдавая по всему телу. Вскрикиваю от сильной боли в ноге, чувствую, как алая кровь стекает по ступням. Тодда это только забавляет, на его лице ухмылка. Он снова дёргает меня за волосы, заставляя закричать. Его горячее дыхание приближается к шее и следует поцелуй, грязный, противный поцелуй, после которого останутся фиолетовые пятна. Я морщусь, кричу и плачу, но его это возбуждает, как и всегда. Он мерзкий, старый извращенец, которому всегда все сходило с рук. Сколько бы полиций, сколько бы разбирательств не было, он все отрицал. А сейчас я готова упасть в обморок от накатившейся паники.
—Если не будешь кричать, сделаю всё аккуратно,–снова шепчет пьяным голосом.
Его вторая рука задирает подол платья, каждая часть моего тела дрожит и кричит о помощи. Я беспомощна под ним, под его руками я не могу сделать ничего.
Рука Тодда тянется выше, поднимаясь к бёдрам, пока не задевает основание моих трусов, после которого я кричу. Он стягивает их. Я кричу, бью его тонкими руками. Получаю сильный удар в щёку, но не падаю, потому что он меня держит. Снова будет синяк, синяк не только на лице, но и внутри, если он сделает это. Если сделает то, что задумал.
—Я сказал тебе не кричать, грязная тварь,–снова молю его отпустить, будто он передумает и правда отпустит. Рука Тодда снова на ноге, он одним движением рвёт платье на мне. Остаётся только пышный подол юбки. Перед полностью разорван по швам, оголяя мою грудь. Тодд противно облизывает губы, снова касаясь моей шеи. Его язык проходит по ней, оставляя мокрые следы.
—Пожалуйста,–меня снова берут за волосы, чувствую, что останусь без них и без своей чести, с травмой на всю жизнь.
Моим последним шансом было то, что сбоку от меня стоит лампа. В следующую секунду раздаётся сильный удар, и тело Тодда падает, но не отключается. Я бегу к выходу, забиваю на обувь и на прохладу вечера. Слышу крик, но слёзы и туман в глазах моих глазах слепит, больше ничего не слышу и не вижу.
Я бегу к знакомому месту по привычным улицам города.
Ноги немеют от холода и боли, одна нога вся в крови, а тело ужасно дрожит. Слёзы ручьём льют из глаз, развиваясь по ветру.
Вижу знакомый дом с панорамными окнами и как можно быстрее бегу во двор, будто за мной гоняться.
—Открой, пожалуйста,–сильнее стучу в дверь, ожидая самого худшего. Дом Данте и Хантера находится ближе всех, Хантер знает о моём отчиме и только он может сейчас спасти меня.
Дверь резко открывается и я вижу Хантера. Его волосы растрёпанные, он стоит без футболки в одних джинсах, которые низко сидят на его бёдрах.
Когда вытираю все слёзы с глаз, сразу же замечаю на его шее помаду и небольшие засосы.
—Что случилось?!–его глаза расширяются в полном недоумении, он снова растерян. Нет сил объяснить и прикрывать свою грудь. Платье, которое разорвано по швам висит на мне так убого.
—Милый, кто там?–а потом я слышу это, руки Хантера ложатся на мои плечи и он заглядывает прямо в глаза. После того, как я вижу почти голую девушку, которая прикрыта только халатом. Она смотрит на меня с высоко поднятыми бровями. И я чувствую себя убого, я вся сама полная убогость и разочарование. Я не должна была идти сюда, не должна была идти к Хантеру и мешать ему.
Отхожу на шаг, тепло рук Хантера сразу покидает меня. Смотрю на девушку и на Хантера, который сейчас груб и раздражён. Наверное, из-за меня, я помешала ему развлекаться, отвлекала своим присутствием.
—Стоять!–грубо говорит парень, но я уже не слышу. Не хочу мешать ему делать дела с той девушкой.
Мне ужасно больно. Вся боль размещается в моей груди, отдавая пульсом по всему телу. Я снова плачу, запас моих слёз ещё не закончен.
Не знаю куда иду и что в итоге получится, хочу спрятаться и никогда больше не появляться в этом мире.
Подхожу к морю, к тому самому месту, где была в первый раз, как приехала сюда. Тогда я была такой беззаботной. Этот город медленно сводит меня с ума, где в итоге я просто сломаюсь и разорвусь на мелкие кусочки, как моё платье. Даже Майкл, тот самый ласковый парень, который всегда был рядом со мной, всегда шутил и поддерживал меня, отказался. Я достала всех. Своим присутствием. Зачем я вообще живу? Ради кого? Ради Фиби, у которой есть Энджи. Ради Престона, который вот-вот вступит в отношения с Джи. Ради Хантера, для которого я даже не друг. Я никто.
—Чёртова девчонка,–слышу позади шаги и плачу ещё сильнее, уже более жестокими и ужасными слезами.
Чувствую руки, горячие руки от которых мне не страшно. Мне спокойно и я не хочу, чтобы эти руки покидали меня.
Меня разворачивают, я вижу сильную, мужскую грудь и притягиваюсь к ней ближе. Сильнее вжимаясь в спину Хантера, и в его футболку, которая в скором времени пропитается моими слезами.
—Ты в одном только платье, чёрт возьми,–слышу его заботливый голос, а потом тепло.
Нехотя отрываюсь от парня, который что-то бубнит про себя и ловлю его глаза. Брови парня летят вверх при виде моего лица, видимо, всё так ужасно.
—Иди ко мне,–Хантер садится на песок, он держит в руке свою кожанку, смотрит точно в глаза, не склоняя голову вниз. Я не раздумывая сажусь на его коленки, обхватываю его талию двумя ногами и прижимаюсь сильнее. Эклз накрывает меня кожаной куртой и двумя руками делает замок позади моей спины. Я вздыхаю полной грудью и снова плачу, появляется злостная картина этого дня. Все мои эмоции выходят в тёмную футболку Хантера.
Не знаю сколько времени прошло, но я наконец открываю больные глаза. Я до сих пор в руках Хантера, он размеренно дышит и не спит. Отстраняюсь от его плеча, держа свои руки на плечах парня.
Смотрю в лицо Хантера, он и правда не спит и всё время сидел тут со мной, держа меня в руках на своих коленях.
—Стало легче?–мягко спрашивает, я шмыгаю носом и киваю, боль утихает, но с новой силой появляются воспоминания.
—Не думай об этом, по крайней мере, постарайся. Смотри в мои глаза,–говорит парень, молча киваю и мы смотрим друг на друга. Мне стало теплее, я больше не чувствую неприятный холод по телу и вечную дрожь в ногах. Моя нога до сих пор сильно пульсирует, отдавая по всему телу, но стало легче. Хантер тянет свою руку медленно к моему лицу и ласково проводит большим пальцем линию по щеке. Я поддаюсь его касаниям, словно кошка, желающая ласки.
—Это был твой отчим?–нежно спрашивает, боится меня спугнуть. Я киваю и замечаю в его глазах злость, парень рычит и отворачивается от меня. Что с ним?
Хантер.
Он прикасался к ней не самым приятным и нежным образом. Ей пришлось страдать, не знаю, как ей получилось освободиться и убежать, но она смогла. Спасла сама себя от ужасного, от бесчеловечного поведения отчима. Что бы было с ней, если бы он закончил то, что начал? Во что бы превратилось её милое личико, что бы было с её эмоциями и вечной улыбкой на лице? От этих вопросов сводило челюсть от злости.
—Больно?–касаюсь её синяка на щеке, качает головой, она так ничего и не сказала. Мы просидели в полном молчании пол часа, я слушал, как она плачет, вместе с прибоем бурного моря.
—Нет, больше не больно,–отводит серые глаза от меня, они до сих пор такие же яркие. Как ей это удаётся? После этого случая, в её глазах нет тусклости и потери, она горит, как и прежде.
—Мне не нужна помощь, я могу справиться сама,–уверенно говорит она, я хмыкаю и поворачиваю её голову к себе.
—Вижу, как ты справляешься,–улыбается краем губ. Её тело снова припадает ко мне, пусть обнимает, я не противлюсь этому. Хоть кому-то я буду полезен. Хоть кому-то я помогу.
—Только больше не ищи во мне поддержку. Я совсем не тот человек, который сможет обеспечить тебе помощь,–«ведь мне самому нужна помощь»–хочу добавить, но молчу.
Харри кивает и продолжает молчать, будто растворяясь во мне.
—Пообещай, что не сломаешься,–прошу ее я, после такого случая не у всех выдерживают нервы. Я не хочу, чтобы Харриет потеряла себя.
—Я обещаю.