Глава 1
— О-о-о, Рихард, тебе так идет этот костюм, — Тилль с довольным выражением лица рассматривал Рихарда, примерившего абсолютно новый костюм горничной.
Рихард, также довольный обновкой, крутился около зеркала. И правда, костюм был Круспе к лицу. Он подчёркивал все преимущества тела мужчины и скрывал недостатки.
Гитарист мог бы любоваться на себя ещё очень и очень долго, но тут Линдеманн резко притянул его за талию и посадил к себе на колени лицом к лицу. Страстно целуя любовника в шею, Тилль приподнял короткую юбку горничной и положил руки на упругие ягодицы. Когда солист сжал их, Рихард шумно выдохнул и прогнулся в пояснице. Тилль взял лицо партнёра за подбородок и развернул к себе. Цвен смотрел на него немного затуманенными глазами.
— Тилль, будь добр, не томи, присупай уже к действию! — Было видно, что Круспе уже завёлся.
Линдеманн решил не тянуть и бросил партнёра на кровать и сел ему на ноги. Сам же снял рубашку и начал расстегивать штаны, но тут его прервал резкий звук дверного замка.
— Бля-я-ть, — на вдохе протянул солист. — Ну вот и кого там на ночь глядя принесло?
Раздражённо вздохнув, Тилль поднялся с кровати и направился к двери.
«Скорее всего, это опять сильно набухавшийся Ландерс или Шнайдер. Ну или они оба.»
Думая, как ни в коем случае не пустить друзей к себе в квартиру, Линдеманн крутанул замок и нажал на ручку двери.
— Б-Б-Бабушка Зигги? — удивлённо проговорил поэт.
— Та-а-ак, ну что ж, память на лица в порядке, — саркастично промолвила женщина.
Тилль застыл на месте, не в силах двинуться. Не хотелось бы, чтобы родная бабушка, такой близкий человек узнал о том, что внук живёт с мужчиной. А вдруг она будет так шокированна, что со слабым старческим сердцем случиться удар?
«И что теперь делать?» — подумалось обескураженному немцу.
Так он и стоял, смотря невидящим взглядом на эту крупную деловую женщину.
— Ну и что ты встал столбом, Тилли? Может, дашь мне пройти в квартиру?
Вокалист всё так же молча отошёл. Дородная немка зашла в обитель Линдеманна и провезла внушительных размеров чемодан.
— Бабушка! — наконец отмер Тилль. — А почему ты, собственно, решила пожить тут?
— Ты мне, что ли, не рад? — Зигрид упёрла руки в боки. — Или ты не один живёшь?
«Господи, только бы Рихард догадался переодеться»
Тут из спальни высунулся Шолле, которому было интересно, что же происходит.
Благо, мольбы испуганного парня были услышаны и Круспе был в обычной темной футболке и спортивных штанах.
— О, а это кто? — спросила фрау Линдеманн.
— А это… это мой друг Рихард. Рихард, познакомься, моя бабушка Зигрид. Зигги, это Рихард Круспе.
Тилль нервно щелкнул пальцами. Он почувствовал, как по лбу сбегает струйка пота. Зигрид ещё пару секунд посмотрела на нового знакомого и повернулась к внуку:
— Тилли, мальчик мой, скажи, где я могу расположиться?
— Ба, у нас только одна комната. Тогда ты будешь на кровати, а мы вдвоём на надувном матрасе.
— Хорошо. Знаешь, я тут всего на недельку. Ты спрашивал, зачем я приехала. Так вот, я здесь не только, что бы навестить любимого внука. Представляешь, в Берлин приезжает проходящая раз в пять лет выставка вязаных изделий! Не могла я пропустить такое, поэтому приехала из Шверина сюда, к тебе. Убью-ка, думаю, двух зайцев: И выставку посещу, и внука повидаю.
Тилль слушал и улыбался. Да, пожалуй, бабушки, они везде бабушки. Что в России, что в Германии они скрашивают свободное время вязанием.
Линдеманн обнял женщину и поцеловал в щёку.
— Спокойной ночи, бабуля Зигги!
— Спокойной ночи, Тилли!
Вокалист прикрыл дверь и направился на кухню к Рихарду.
— И надолго она тут? — спросил Цвен.
— Говорит, на неделю.
Они немного посидели молча, обдумывая приезд родственницы Тилля.
— И что, теперь нам не трахаться?
— Ну видимо, не можем же мы так шокировать старушку. Она и думать не думает, что я по мальчикам.
— Да-а-а, и не пообжиматься, ничего вообще! — расстроенно протянул Круспе.
— Да как-нибудь уж переживём, — Линдеманн потянулся за поцелуем к лицу возлюбленного.
— А где тут туалет? — послышался резкий голос Зигрид.
Тилль нервно дёрнулся.
— Следующая дверь от кухни. Пройди ещё немного по коридору.
Когда бабушка прошла мимо, мужчины переглянулись.
— Надо поосторожнее, если мы не хотим травмировать психику твоей бабули, — прошептал Шолле. — Ой, Тилль, а спать мы как будем?
— Я уже всё решил. Бабушка на кровати, мы на надувном матрасе.
— Хе, ага. Она на кровати только одна может поместиться.
— Рихард! Вообще-то это моя любимая бабушка! — возмутился вокалист.
— Ну уж прости.
Мужчины отправились в спальню. Фрау Линдеманн уже расстелила постель и уже хотела лечь.
— Ой, что это? — она вытащила из-под одеяла две пары мужских трусов. Одни боксёры с барашками, другие красные стринги.
— Так, бабуль, дай я это уберу в шкаф.
Сильно покрасневший Тилль кинул белье в недры шкафа.
А Рихард пока начал надувать матрас.
***
Ночь. Слышен громкий храп пожилой женщины. Двое мужчин, еле помещаясь на надувном матрасе, частично залезая друг на друга тоже спят. Причём спят обнявшись. Над ночным Берлином взошла луна. Что же будет нести с собой новый день?