34
Время летело незаметно в вихре смеха и веселья. Но вот стрелки часов медленно, но верно приближались к полуночи. Один за другим гости стали прощаться, их голоса стихали, унося с собой остатки праздничной суеты. Наклз и Руж ушли вместе, переругиваясь на прощание, но с довольными улыбками. Тейлз и Эми обняли Соника и Шедоу, поблагодарив за чудесный вечер и пообещав скоро снова собраться. Крим и Ванилла тоже откланялись, пожелав Сонику новых приключений на его питбайке.
Дом постепенно погружался в тишину. Воздушные шары лениво покачивались под потолком, напоминая о прошедшем празднике. Запах пиццы и сладостей еще витал в воздухе, смешиваясь с легким ароматом кофе.
Соник, который весь день был на взводе от впечатлений и неожиданностей, теперь чувствовал, как его клонит в сон. Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и его глаза стали слегка прищуренными. Усталость, накопившаяся за долгий день, наконец-то давала о себе знать. Но даже несмотря на это, на его лице застыла счастливая, почти детская улыбка.
Шедоу наблюдал за ним. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на уходящих гостей. Когда последний силуэт скрылся за поворотом, он обернулся к Сонику. Его алые глаза светились нежностью и глубоким удовлетворением. Впервые за долгое время он не чувствовал никакого напряжения, никакой угрозы, только чистую, спокойную радость.
Он подошел к Сонику, который сидел на диване, едва не задремав.
— Устал, соник? — тихо спросил Шедоу, его голос был мягче обычного.
Соник моргнул и кивнул. — Уф… Я просто… не ожидал ничего такого. Это было… невероятно.
Он поднял голову и посмотрел на Шедоу, в его глазах светилась искренняя благодарность.
— Шедди… я даже не знаю, как тебя благодарить. Это самый лучший день рождения в моей жизни. Ты… ты сделал так много.
Шедоу лишь слегка наклонил голову. Он протянул руку и аккуратно погладил Соника по новой черной пряди.
— Ты заслуживаешь этого, — произнес он. В его голосе была нежность, которую он больше не пытался скрывать. — Ты заслуживаешь всего этого. И больше. Видеть тебя счастливым… это было самое главное.
Он помог Сонику встать. Соник, все еще немного сонный, прислонился к Шедоу, и тот обнял его, придерживая одной рукой за талию, а другой ласково поглаживая по иглам.
— Питбайк, — пробормотал Соник, его голос был приглушен, потому что он прижался к груди Шедоу. — Он просто идеален. Я завтра же прокачусь на нем.
Шедоу улыбнулся. — Завтра. А сегодня тебе нужно отдохнуть.
Они вместе начали неспешно убирать со стола, хотя Шедоу большую часть работы взял на себя, чтобы Соник не перетруждался. Это была тихая, умиротворяющая рутина, которая была приятна обоим. Шедоу аккуратно складывал посуду, а Соник, пересиливая усталость, собирал фантики и обертки.
Когда все было убрано, и дом снова стал чистым, Шедоу посмотрел на Соника.
— Пойдем. Тебе пора спать.
Соник кивнул. Он был так измотан, что едва держался на ногах.
В спальне Шедоу помог ему снять толстовку. Соник забрался в кровать, и Шедоу накрыл его одеялом. Он посидел рядом с ним несколько минут, наблюдая, как Соник погружается в сон. Лицо Соника было спокойным и безмятежным, на губах застыла легкая улыбка.
Шедоу склонился и мягко поцеловал Соника в лоб.
— С днем рождения, соник, — прошептал он.
Он был счастлив. Не просто доволен результатом, а по-настоящему счастлив. Улыбка Соника, его искреннее удивление, его радость от питбайка – все это было для Шедоу самым драгоценным подарком. Он понял, что именно такие моменты, наполненные заботой и радостью другого, делают его собственную жизнь полной и осмысленной. Он, Абсолютная Форма Жизни, нашел свое истинное предназначение не в миссиях и сражениях, а в том, чтобы сделать мир Соника ярче и счастливее. И это было чувство, которое он не променял бы ни на что на свете.