Глава 3: Сцена как отдушина
Дни продолжали тянуться, как бесконечные репетиции на сцене, и Чимин все больше углублялся в свою боль. Каждый раз, когда он танцевал, он пытался вложить все свои чувства, но в конечном итоге из его движений выползала лишь тоска по Юнги. Его друзья замечали изменившуюся атмосферу вокруг него, но Чимин старался скрыть свои настоящие эмоции, отвечая на вопросы о своей жизни пустыми улыбками и уклончивыми фразами.
Однажды вечером, когда он возвращался с репетиции, Чимин увидел, как Юнги и Тэхён смеются и публикуют историю в социальных сетях. Сердце Пака снова сжалось от зависти и горечи. Он скрылся в тени, не желая, чтобы его задели те счастливые мгновения, которые, казалось, были предназначены не для него. Он промчался мимо, не глядя в их сторону, но не мог выбросить из головы образ Юнги, смеющегося с другим.
Несмотря на тёмные мысли, в глубине души Чимин продолжал надеяться, что однажды всё изменится. Он знал, что его чувства к Юнги были настоящими, и, если бы только у него была возможность, всё могло бы стать иначе. Он старался сосредоточиться на танце, но каждый раз, когда он пробовал абстрагироваться от своих чувств, они словно напоминали о себе еще сильнее.
Чимин понимал, что ему необходимо найти способ пережить эту боль, и решил полностью посвятить себя танцу, превратив его в свою единственную цель. Он проводил часы в танцевальном зале, оттачивая каждое движение, пока тело не начинало болеть от усталости. Он искал новые способы выражения эмоций через танец, пытаясь найти в нем утешение и исцеление.
Вскоре его усилия начали приносить плоды. Пак стал замечать, что, когда он танцует, боль отступает, уступая место чувству свободы и легкости. Он решил начать создавать и собственные хореографические номера, в которых рассказывал свою историю – историю о любви, надежде и разбитом сердце. Его танцы становились все более эмоциональными и выразительными, привлекая внимание зрителей и хореографов.
Однажды на одно из его выступлений пришел Юнги. Чимин не знал, что он будет в зале, и его появление стало для него полной неожиданностью. Во время танца Чимин старался не смотреть в его сторону, но он чувствовал его взгляд, прожигающий его насквозь. После выступления Юнги подошел к нему за кулисы.
Он молча смотрел несколько секунд, а затем произнес:
– Чимин, это было потрясающе. Я не знал, что ты способен на такое. Ты танцевал так, как будто вкладывал в каждое движение свою душу. Ты превзошел себя.
Пак ничего не ответил, он просто стоял и смотрел в его глаза. В этот момент он понял, что, возможно, его чувства к Юнги никогда не исчезнут полностью, но он научился жить с этой болью и использовать её для создания чего-то прекрасного.