Глава 32: «Песня боли»
POV Луна
Зал был полон. Я стояла за кулисами, в руках микрофон, ладони дрожали. Это не стадион и не фанфест. Это был камерный вечер авторской музыки в Барселоне — первый шаг к себе.
Карл подошёл, накинул мне пиджак на плечи:
— Микрофон не нужен, если ты поёшь сердцем. Но возьми его — пусть он просто держит твою руку.
Я хрипло улыбнулась.
— А если они не примут?
Он посмотрел в глаза.
— Тогда это не твои люди. Но даже один, кто услышит — уже победа.
Я шагнула на сцену.
POV Джуд
Я сидел в четвёртом ряду, один. Ламин сидел справа от меня. Мы не разговаривали, просто кивали, принимая присутствие друг друга.
Карл махнул рукой из-за кулис. Сцена погасла, и остался только мягкий свет в центре.
Она вышла. Без танца. Без шоу. Только в тёмных джинсах, белой майке и с микрофоном.
Она вдохнула. Закрыла глаза. И спела.
"Ты не слышал мой шёпот под сценой,
Ты не видел, как я рвусь на куски.
*Ты любил не меня — а картинку,
А внутри — я была без руки..."
Зал затаил дыхание.
У кого-то дрожали губы. Кто-то тихо всхлипывал. А я просто не мог отвести взгляд.
POV Ламин
Она стояла на сцене, обнажённая не телом — душой.
Она спела про то, как боится молчать.
Про то, как её учили быть «милой», «удобной», «тихой».
Про то, как хейт ломал её, но она выжила.
"Я не кукла, не бренд, не икона,
Я девочка, что хочет жить.
Хочет танцевать, падать, петь...
И не бояться быть."
Я посмотрел на Джуда. Он закрыл глаза, как будто не мог выдержать. А я — наоборот. Я хотел смотреть, запоминать, хранить.
POV Луна
Аплодисменты были не бурей, а бурлящей рекой.
Они не кричали. Они вставали молча. Кто-то плакал. Кто-то шептал «спасибо».
Я стояла. На сцене.
Оголённая. Но не сломанная.
И впервые за долгое время я не боялась.
Карл подошёл за кулисами, обнял.
— Ты не певица. Ты свидетель. И голос поколений, которые устали молчать.
Я не знала, что сказать. Только кивнула.
POV Джуд
Я не подошёл сразу. Мне не нужно было.
Я хотел, чтобы она отпраздновала этот момент сама. С Карлом. С собой.
Но я написал ей:
«Это была не песня. Это была истина. Горжусь тобой. Больше, чем словами.»
Она ответила через час:
«Спасибо, Джуд. Ты слышал — и не отвёл глаз. Это важно.»
POV Ламин
Я прислал ей голосовое.
«Луна. Я не пишу как Джуд. Я не умею говорить красиво, как Карл. Но я скажу просто — ты дала мне мурашки. А я думал, что футбол — всё, что меня может пробить. Ты больше, чем сцена. Ты — огонь. И я рад, что когда-то ты впустила меня туда, где он горит.»
Ответ был коротким, но тёплым:
«Спасибо, Ламин. Я всё помню. И я рядом.»
Поздно ночью мы с Карлом сидели на крыше. Он открыл кока-колу.
— Ты уже не та девочка, что пришла ко мне с демкой «Сахарная ночь».
Я усмехнулась.
— А ты всё ещё странный брат с косыми носками.
Он улыбнулся:
— Я в них счастлив. А ты теперь — свободна?
Я долго молчала.
— Я не знаю. Но я больше не боюсь быть — мной.
Карл встал и сказал:
— Тогда ты победила.
Финал главы — POV общий
В этот вечер Луна впервые не играла роль.
Не пряталась за хореографию.
Не искала одобрения.
Она просто пела.
Словами. Сердцем.
И стала собой.