«Музыка между воротами»

ЛУНА

Я сидела в гримёрке, завернувшись в белое полотенце, волосы ещё были влажными после душа, и мне казалось, что я всё ещё слышу звон капель. Но это была не вода. Это было напряжение, которое нависло надо мной. После прощального концерта в Барселоне я надеялась взять паузу. Восстановиться. Пережить всё. Однако с самого утра Карл и мой менеджер почти в унисон выдали:

— Тебя снова зовут на открытие матча. Барса против Реала. Прямой эфир. Миллионы зрителей.

Я молчала. Я не хотела выступать. Но знала — мне нужно. Не для лейбла, не для галочки. Для себя. Чтобы доказать, что я умею дышать сценой даже под ливнем хейта.

— Я с тобой, — тихо сказал Карл, — всегда.

Я посмотрела на него. В его глазах — та самая честность, что держала меня на плаву даже тогда, когда другие желали мне смерти.

ЛАМИН

Я смотрел на экран телефона, где в ленте всплывала новость за новостью: «Луна снова выступит на стадионе», «Живой голос или очередная фонограмма?», «После скандала с танцем — новый шанс для Луны».

Я хотел ей написать. Или нет. Позвонить. Просто сказать, что она не одна. Но передумал. Вышел на балкон. Мне нужно было воздуха.

— Ты думаешь, она справится? — спросил Эктор, подходя ко мне с бутылкой воды.

— Я знаю, что она справится. Я боюсь, что публика не даст ей этого сделать.

— Пау говорит: сцена — поле. Но если ты выложишься, болельщики встанут на твою сторону. Даже те, кто был против.

Я молча кивнул.

Эта девочка — моя. Не по контракту, не по посту в Instagram. А по сердцу. И пусть сейчас я не рядом на трибуне — я рядом внутри.

ДЖУД

Я знал, что её выступление снова станет эпицентром внимания. Я знал, что это будет нелегко. Особенно после той волны ненависти, которая обрушилась на неё из-за танца. Из-за фонограммы. Из-за того, что она — просто Луна, слишком яркая, чтобы её не пытались затмить.

— Пойдёшь смотреть? — спросил Винисиус, бросив мне бутылку изотоника в раздевалке.

— Конечно. Она заслуживает хотя бы того, чтобы я увидел, как она светится. Даже если не рядом.

— Ты всё ещё любишь её? — спокойно, по-дружески спросил он.

— Я просто хочу, чтобы она снова пела. Настоящая. Без боязни.

Стадион ревел. Лужи на поле подсыхали, но небо оставалось тяжёлым, как перед грозой. Луна вышла на сцену, одетая в серебристый костюм, шитый пайетками, с высокими сапогами. Она выглядела как молния, упавшая с неба.

Первая песня началась. Танцоры — рядом. Движения — чёткие, слаженные. Все ждали, когда она оступится. Когда дрогнет голос.

Но внезапно — гром. И через секунду — ливень.

Аппаратура запищала. Музыка оборвалась. На экранах замерла трансляция.

Танцоры в панике разбегались. Костюм Луны промок почти мгновенно — ткань прилипла к телу, волосы расплелись, тяжёлыми прядями упали на лицо. Я сидел на трибуне, затаив дыхание. Она могла уйти. Имела полное право.

Но Луна сделала шаг вперёд. Подняла микрофон — теперь уже бесполезный — и запела без музыки. Без подложки. Без фонограммы.

Её голос прорезал шум дождя, будто нож. Он дрожал, но был живой. Настоящий. Прямой из сердца.

"Если весь мир в огне — я стану дождём.
Если небо молчит — я кричу за него..."

Стадион замер. Даже дождь будто затих, слушая её.

ЛУНА

Я не знала, как я стою. Мои ноги дрожали. Костюм прилипал, движения давались с трудом. Я не могла исполнить даже половины хореографии — каждый шаг казался скользким, каждый поворот — рискованным. Но я пела.

И в этот момент я поняла — никто не сможет отнять у меня мой голос. Ни критика, ни хейт, ни страх.

Где-то у сцены я увидела Карла. Он стоял под дождём, руки в карманах, но лицо — с широкой, гордой улыбкой.

ДЖУД

Я встал. Не мог сидеть. Это была она. Не поп-звезда. Не девочка с обложки. А Луна. Голая душа под дождём.

— Вот это шоу, — пробормотал Арда, стоя рядом.

— Это не шоу. Это борьба.

ЛАМИН

Я смотрел на неё и чувствовал — я никогда не был так влюблён. Не в образ. А в силу. В то, как она поднялась. В то, как она поёт под водой, почти буквально.

ЛУНА

Я сделала шаг назад за кулисы, за тяжёлые, влажные шторы, и только там позволила себе осесть на скамейку, ноги не держали. Мокрая одежда липла к коже, зябко, неуютно. Но внутри... было тихо. Спокойно. Как будто что-то внутри наконец отпустило.

Карл метнулся ко мне, обернул пледом, за ним — менеджер, в панике:
— Это было... Это было сумасшествие, Луна. У тебя могли быть проблемы с голосом! Аппаратура, дождь — ты... ты могла просто уйти!

— Но я не ушла, — сказала я хрипло. — И не уйду.

менеджер  рассмеялся:
— Вот теперь ты снова ты. Настоящая. Упрямая и блестящая, даже под ливнем.

Он присел рядом, убрал с моего лица мокрую прядь:
— Ты видела, как замер стадион? Никто даже не двигался. Они слушали тебя. Только тебя. Ни экраны, ни спецэффекты — только голос.

В этот момент зашёл мой брат. Его обычно жёсткое лицо смягчилось. Он ничего не сказал — просто наклонился и обнял меня. Долго. По-настоящему.

— Ты сделала невозможное, Лу. Ты победила шторм.

Я прижалась к нему, чувствуя, как внутри подступают слёзы. Не от боли. От облегчения.

ЛАМИН

Я выскочил из ложи почти сразу, как только выступление закончилось. Нужно было видеть её. Убедиться, что с ней всё в порядке. Что голос цел. Что сердце не надломилось.

Но я замер в полутени коридора — я увидел, как она сидит, укутанная, смеётся с Карлом. И тогда понял: она справилась. Без меня. Сама. И это не делает её дальше. Это делает её сильнее. А я — горжусь.

Позади раздались шаги.

— Ламин, — это был Пау, — не торопи. Пусть проживёт этот момент. Это её победа.

Я кивнул.

— Но ты всё равно будешь рядом, когда она выйдет отсюда. Верно?

— Всегда, — выдохнул я.

ДЖУД

Я шёл по подтрибунному тоннелю с Вини и Ардой. Молча. Никто не шутил, не отвлекал.

— Ты видел её лицо, когда она пела? — спросил Вини, первый нарушив молчание.

— Да. Оно было... другое.

— Настоящее, — вставил Арда.

Я не мог спорить.

Я вспомнил те моменты, когда пытался привлечь её внимание. Подарки, случайные прикосновения, даже тот поцелуй. Всё было каким-то искусственным, выстроенным. А сейчас... она была настоящей, как никогда. И, может быть, именно поэтому она ускользала. Свет — он не чей. Он просто есть.

ЗАКУЛИСЬЕ

Позже, в гримёрке, когда всё улеглось, и мокрая одежда была снята, Луна уже сидела в спортивном костюме с чашкой горячего какао, Карл разливал чай, а её брат разбирался с телефоном.

— Уже куча твитов, — буркнул он. — Хештег #LunaLiveNumberOne в трендах. Даже те, кто недавно кричал, что ты фальшивишь — восхищаются.

Карл рассмеялся:

— Идеальный момент, чтобы залить за кулисные видео. Только не забудь мою лучшую сторону!

Луна улыбнулась.

— А знаешь, что я поняла? — спросила она вдруг. — Что страх теряет силу, когда ты делаешь шаг. Не убегаешь — а идёшь вперёд.

— Значит, пора шагать дальше, — кивнул Карл.

— Да. Только в этот раз — без фонограмм, без масок. Только я.

ЛАМИН (позже, в машине)

Я набрал сообщение:

Ты была потрясающей. Горд за тебя. И скучаю.

Удалил.

Написал снова:

Голос — живой. Как и ты. Спасибо, что спела.

Удалил снова.

В конце концов, отправил одно слово:

Браво.

Ответ пришёл почти сразу:

Спасибо. И... я чувствовала, что ты рядом.

подписывайтесь на мой тгк @onlyforezo