10 глава. Усопшие
От волнения Каталина не могла уснуть. Она долгое время смотрела в потолок, пыталась считать баранов, перебирала в голове имена жителей её родной деревни, но так и не смогла сомкнуть глаз. Сердце было охвачено трепетом, а в голове постоянно крутились мысли о том, что делать дальше.
Место, к которому приближался корабль, было наполнено различными бандитами. Удастся ли ей не привлечь к себе лишнего внимания? Сможет ли она найти того, кто знает некого Джека Воробья? Все деньги колдуньи сгинули в пасти морского чудовища, поэтому придётся искать тех, кто согласится поделиться информацией безвозмездно. К сожалению, некорыстных людей в мире было не так много. Какова вероятность, что Каталина встретит такого человека на острове, кишащим пиратами и разбойниками, словно бездомная кошка блохами? Весьма мала. Однако она не хотела отчаиваться.
Понимая, что сна как не было, так и нет, колдунья решила выйти на палубу и подышать ночным воздухом. В кубрике было довольно душно, так как окон в этом месте не было, следовательно, и проветрить помещения было нельзя. Повсюду слышался могучий храп пожилых матросов, который начал раздражать. За все прожитые года Каталина привыкла засыпать в тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра.
Идя по лестнице вверх, она подошла к двери и медленно отворила её, стараясь не скрипеть. Всё-таки морякам надо выспаться, будить их совершенно не хотелось. Когда колдунья ступила на деревянный настил, в нос моментально ударил запах солёного моря, унося её в далёкое прошлое:
Тогда тётя впервые оставила Каталину одну на долгий промежуток времени. Женщине надо было встретиться с одними пиратами, которые специально для неё купили мешок лекарственных растений, чтобы продать Аделите в пять раз дороже. Ведьма была совершенно не против, ведь достать данные травы было невероятно сложно: росли они совершенно на другой стороне земного шара.
Каталине тогда было пятнадцать лет, и она прекрасно знала о том, кто такие пираты. Она невероятно переживала за тётю, боясь, что те просто убьют Аделиту и заберут все деньги, а сами выкинут мёртвое тело за борт. В её мыслях постоянно крутились ее слова: «Я вернусь ровно через неделю. Не бойся, ты ведь уже большая девочка». И она честно старалась подавить в себе плохие домысли, прогнать ужасающие образы и просто ждать. Но когда прошла неделя, а тётя так и не появилась, сильно забеспокоилась.
Страхи, которые ей удалось сдерживать, в тот момент вырвались наружу, погружая в пучину собственных тревог. Нервы были на пределе, Каталина почти перестала есть, пить и спать. Практически целые сутки онв стояла на берегу моря возле пирса и всматривалась в горизонт, надеясь вдалеке увидеть нужный корабль. Каждую ночь её обволакивал запах солёной воды, стараясь успокоить.
Каталина часто заморгала, чтобы непрошеные слёзы не потекли по щекам. Воспоминания о тёте были болезненны: она каждый раз вспоминала о болезни женщины. Опасения насчёт рецепта зелья никуда не пропали. В голову часто приходили мысли, что тот, кто нашёл источник Слёз мертвецов, забрал старую бумагу себе. Также были сомнения насчёт сохранности и самого этого листочка. Как долго он там лежит? А вдруг влажность и время сделали своё дело, и теперь от бумажки осталась одна пыль?
Такие мысли совсем не радовали, но Каталина вмиг забыла обо всём, когда задул холодный ветер. Она вздрогнула и обхватила себя руками, чувствуя как по телу бегут мурашки. Погода на Карибском море была удивительной: днём знойная жара, а ночью - пронизывающий холод. Однако колдунье нравился такой контраст. Ветер охлаждал пыл, успокаивал и отрезвлял рассудок, заставляя свежим взглядом посмотреть на некоторые вещи.
Заметив какой-то белый силуэт за бортом, Каталина бросилась вперёд, чтобы посмотреть, в чём дело. Её сердце забилось чаще, а по спине прошёлся неприятный холодок, будто предвещая нечто нехорошее. Одной рукой схватилась за канат, второй за леер, дабы не упасть, потому что разум отказывался верить в реальность происходящего. По морю плыли люди, облачённые в белое одеяние. Они были окутаны тусклым светом и белёсым туманом. По коже побежали мурашки… Эти люди были полностью погружёны в воду, отчего их силуэты были слабо различимы в ночной тьме. Но света лунного диска хватало, чтобы рассмотреть их бледные руки и ноги.
— Не стоит бояться мёртвых, они абсолютно безобидны, — раздался позади негромкий голос капитана.
— Они мертвы? — шепотом спросила Каталина. — Тогда почему они перевёрнуты? Они не должны лежать лицом вниз.
Каталина любила читать и многое знала. Ей нравилось познавать неизведанное, погружаться в тайны. Она знала о многих народах и их традициях, которые были настолько разные, что, казалось, упомнить их все будет просто невозможно. Однако у всех народов была одна общая особенность: перед погребением усопший всегда должен смотреть вверх, в небо. Потому что в ином случае — человек заплутает в ином мире, будет смотреть себе исключительно под ноги и пропустит нужный поворот.
— О них должен был позаботиться Дейви Джонс.
В голове Каталины тут же появились слова Аделиты об этом человеке, который застрял между миром мёртвых и живых.
— Это как-то неправильно, — неуверенно произнесла она, смотря на плывущих мимо мертвецов. — А вдруг они не смогут самостоятельно обрести покой?
— Они и не смогут, — вздохнул мужчина. — Будут коротать целую вечность в чистилище.
В горле мгновенно пересохло, а сердце болезненно сжалось. Каталину каждый раз одолевали сомнения, когда она думала, есть ли на свете высшие силы или рок судьбы? Предпочитала верить своим глазам, а не обычным рассказам. Однако практика доказывала как раз обратное: даже самая безумная история вполне могла быть на самом деле. Живые мертвецы — звучит до ужаса неправдоподобно, но ведь они и правда существовали на этой грешной земле; колдунье самой удалось убедиться в их существовании.
Страна, в которой Каталина прожила всю жизнь, входила в состав Испанской империи, поэтому избежать главных моментов вероучения католической церкви ей не удалось. Благодаря этим знаниям она имела отличное представление о чистилище, месте, где души умерших очищались от грехов, прежде чем попасть в рай — так писали в книгах. Однако она читала и другие письмена, где говорилось о том, что в этом месте находились как грешники, так и люди, которые покаялись в своих прегрешениях. Именно поэтому души вторых отправлялись в рай, а вот с первыми дела обстояли намного хуже: они или отправлялись на вечные муки в ад, либо оставались в чистилище, что ещё хуже. Такое случалось в нескольких случаях: когда человек не был похоронен или когда его похоронили лицом вниз.
Говорят, что чистилище — это скопление чёрной энергии, воздействие которой не выдерживают даже адские твари. Это не то место, где должны находиться люди после смерти. Вечная агония и тьма — вот, что их ждёт. Такое не пожелаешь даже врагу.
— Это ужасно, — прошептала Каталина, чувствуя как на глаза наворачиваются слёзы.
Капитан долго смотрел на неё. На его губах была лёгкая улыбка, но в глазах виднелась грусть. После долгого молчания, он задал вопрос:
— Мисс Каталина, вы знаете, что обозначает ваше имя?
— Нет. — Пожала она плечами, потому что и правда никогда даже не задумывалась над этим.
— Непорочная душа. — Моряк улыбнулся ещё шире и повернул голову в сторону Луны, которая скрылась за тёмной тучей. — Мне кажется, оно вам очень подходит.
— Благодарю.
На палубе вновь повисла тишина, однако она не была напряжённой, поэтому не доставляла никакого дискомфорта. Каталина смотрела в воду, думая, что когда-то и ей придётся вот так же плыть по морю, пугая пиратов, моряков и рыбаков, которые в ночное время решат выйти на палубу и подышать свежим воздухом. Однако ни это было самое страшное — когда-то ей и тёте придётся оказаться в чистилище и испытать внеземные муки на собственной душе. Это воистину пугало.
— Попробуйте уснуть, мисс. Завтра мы прибудем в порт.
— Вы правы, капитан. Доброй ночи.
Каталина направилась в сторону кубрика, желая поскорее оказаться в помещении. Погруженная в свои мысли, она не сразу поняла, насколько замёрзла: руки и ноги были просто ледяными. Растирая ладонями замёрзшие конечности, Каталина дошла до своей подвесной койки, слушая дружный храп моряков. На этот раз все лишние звуки совсем не мешали, стоило ей поудобнее лечь, как она моментально уснула.