42
5 год, по летоисчислению Нового мира
Портовый район Виго
— Что вы себе позволяете?! — визгливо закричал толстяк, размахивая перед нами пухлыми ручонками, в которых держал стопку документов. Он долго тряс этими бумажками, а потом бросил их на стол, да так, что листы разлетелись в разные стороны. Несмотря на кондиционер, в кабинете было жарко и личико нашего собеседника блестело от пота. Он перевёл дух и продолжил. — Я жаловаться буду! Свяжусь с вашим начальством! Сегодня! Сейчас! Немедленно!
—Смотри ты мне, — хмуро буркнул Шайя. Он присел на край письменного стола и лениво покачивал ногой, — жаловаться он будет. Ты слышал, Медведь, — жаловаться!
—
Кошмар. И куда катится этот мир?
— А давай его застрелим? — предложил Карим. Скользнул взглядом в сторону застывшего толстяка и положил руку на кобуру. — Потом напишем в отчёте, что он нам угрожал.
— Только угрожал? — уточнил я.
— Нет, почему же… Напал и начал зверски избивать.
— Думаешь смог бы?
— Этот? — алжирец смерил взглядом визави, — Ещё как! Знаешь, эти толстяки, только на вид добрые. А как драться начнут, всё — туши свет. Помнишь наш любимый бар, в Кальви? Тот самый, где барменом работал жирдяй из Аяччо?
— Конечно помню! Сильный был мужик. Ударом кулака, гвоздь в стенку забивал.
— Вот именно, — был. А погиб глупо. И этот такой-же. Ты смотри какой здоровый. Он раскидает нас, как котят.
— А что в отчёте напишем?
— Так и напишем: «Нападение на представителей Службы Безопасности Ордена». Как это ни прискорбно звучит, но «пришлось применить оружие, для самообороны», вследствие чего подозреваемый и умер. Потом, съездим к доктору в портовый медпункт и предъявим следы побоев. Поль, ты не переживай, — покосился на меня Карим, поглаживая кулак, — синяки и лёгкие повреждения организма, тебе обеспечу. Выглядеть будет убедительно. С гарантией…
— Верю, — вздохнул я. — Особенно про убедительность и гарантии.
Чтобы прикрыть наше пребывание в Виго, Виктор загрузил на наши плечи вполне реальное задание: «проверка служб безопасности». Под этим сухим определением, скрывалось довольно серьёзная работа. Надо было проверить боеготовность служб безопасности, по охране порта, грузового терминала, верфи и других, принадлежащих Ордену территорий. Если банды не трогали Порто-Франко, то конвои из Виго грабили регулярно. Причём, почти на выезде из города. Легенда может и разумная, но уж очень трудоёмкая. Несколько дней подряд, мы не вылезали из казарм, караульных помещений и оружейных комнат.
Карим настолько вошёл в роль, что въедливо проверял всё подряд. Судя по его репликам и дебильному выражению на лице, он прекрасно вошёл в роль, изображая одного из наших бывших сослуживцев. Был в Легионе один придурок, в звании адьютант-шефа. Для него существовал только один закон — статья устава. Он даже в разговор о погоде, умудрялся вставить несколько строчек из выученной наизусть служебной инструкции. Легионеры его проклинали, но терпели. Что взять с убогого? До тех пор, пока эта сволочь не посадила под арест одного из бойцов моей роты. Парень должен был ехать в отпуск, к больной матери, а вместо этого загремел под арест. Пока отрабатывал — мать умерла. И ничего нельзя было сделать. Всё «по уставу». А через полгода, этот адьютант-шеф погиб на учениях, во время горной подготовки. Увы, но такое тоже случается. Сорвался со скалы. Страховочный трос оказался бракованным и увы, не выдержал его веса…
Будь я на месте охранников, — уже давно бы искупал таких проверяющих в бухте. И тазик, с цементом, на ноги. Чтобы не всплыли. За три дня работы мы до смерти надоели всем служащим. Они старательно избегали встреч с нами, когда мы прогуливались по территории порта. Что нам, собственно, и требовалось.
Так или иначе, но несколько нарушений мы нашли. Одно из них, кстати, довольно серьёзное. Вот этот жирный взяточник. Толстяк заведовал закупками рыбы, для нужд Ордена. Рыба покупалась у местных рыболовных артелей, но закупочные цены зависели от интенданта, чем он и пользовался, взимая дань с рыбаков. Нам, как это иногда бывает, просто повезло, — взяли с поличным. Вот тебе и Новый мир, новая жизнь и свобода… Чего стоят эти слова, если некоторые персоны, умудрились перенести сюда порядки Старого света?
Ночь интендант провёл в камере, а утром мы привезли его в контору и начали обычный допрос. Обычный, — это значит, что мы его и пальцем не тронули. Боже упаси! Откуда у вас такие мысли, господа! Мы с Каримом сама любезность и образец христианского терпения! Несмотря на это, наш толстяк вёл себя совершенно вызывающе. Не знаю, что ему стукнуло в голову, но вместо того, чтобы вежливо отвечать на наши вопросы, — бегал по кабинету и хватал пустые бумажки… Тем более, что все документы, которые могли понадобится дознавателям, мы изъяли ещё вчера вечером.
— Господа, — толстяк захлопал глазами, — но…
— Заткнись, сука, — вежливо оборвал его Карим. — Твой номер восемнадцать, так что сядь на стул и жди нашего решения.
— Давай его передадим дознавателям Виктора.
— Зачем тащить этот жир на базу? Только машину гонять.
— Не скажи! Вдруг он ещё что-нибудь вспомнит. Парни у Виктора в отделе старательные. Не будет говорить, — сломают несколько рёбер.
— Если найдут, конечно, — язвительно заметил Шайя.
— Вспомню! — интендант старательно закивал. — Обязательно вспомню!
— Вот видишь, Карим, — с лёгким укором в голосе сказал я, — какой он сознательный. А ты его убить хотел. Давай его в наручники и ближайшим конвоем на базу. Если не ошибаюсь, конвой уходит послезавтра. Сопроводительную записку напиши, а я пойду прогуляюсь. Засиделись мы с ним.
— А почему, как писать, так сразу я? — встрепенулся Шайя.
— А кто-же ещё?
— Поль, ты его живым оставил, ты и пиши. Я сразу говорил, — давай пристрелим. Ну не хочешь, чтобы он нас бил, — давай при попытке к бегству. Он шустрый и быстро бегает! Я по глазам вижу. И писать меньше, и допрашивать не надо. У меня уже пальцы болят его бред записывать. Ему что — врёт, зараза такая, и даже не краснеет! А мне писать приходится. Однозначно — пристрелить и забыть!
— Как тебе не стыдно, Карим! Что ты за человек — сразу убивать. Разве этому учила тебя мама! Очень сомневаюсь. Ты же, раздери тебя дьявол, культурный человек! Парижанин, в четвёртом поколении! Quelle couverture pour France.[48]
— Тьфу, никогда не любил бумажную работу.
— Толстяк напишет. Ты только диктовать будешь, — усмехнулся я и вышел из кабинета.
В Виго, наряду с базаром, рыбу продавали и на пристани. Правда, привычных торговых рядов здесь не увидишь. Рыбаки выставляли улов в больших плетёных корзинах. Во Франции, в такие собирали виноград. Вдоль причала вытянулась длинная вереница продавцов, между которыми бродили домохозяйки, владельцы местных ресторанчиков и просто любители хорошо покушать.
Чуть в стороне, — ещё один торговец. Седой старик, который торговал разнообразными талисманами, разложенными на двухколесной тележке. Надо понимать, — местный колдун. Самое интересное, что и на его товар находились покупатели. Удивительно, но факт.
Самые предприимчивые из рыбаков, ещё и готовили на месте. На больших, круглых жаровнях, похожих на этрусский щит. Не знаю как на вкус, но запах стоял изумительный. Я с интересом прошёлся вдоль этих, импровизированных прилавков, рассматривая сегодняшний улов. Кроме кистепёрых рыб, которых мне уже доводилось видеть, в корзинах лежали креветки и устрицы. Шуршали в корзинах большие крабы. Чуть поодаль — местная разновидность барракуд и мурены. Эти хищницы были самых разных размеров — от полутораметровых, до огромных, почти трёхметровых экземпляров. Даже разложенная на куске брезента, они выглядели угрожающе.
Рядом с муренами, примостилась жаровня и небольшой столик, на котором лежали мелко нарезанные овощи. Всем этим хозяйством заправляла молодая пара — видимо муж с женой. Мужчина, лет двадцати пяти, не больше. На широком кожаном поясе, — нож и кобура с револьвером. Закатанные по локоть рукава рубашки, открывали сильные загорелые руки. На правой, — «украшение», в виде трех шрамов. Они тянулись от локтя и заканчивались около запястья. Судя по всему — довольно свежие. Рубцы ещё не побелели.
— Попробуйте! Обязательно попробуйте! Такого ceviche, вы, клянусь, ещё не пробовали.
— Выглядит довольно аппетитно, — согласился я. — Сделайте порцию.
— Это очень вкусно, — хозяйка белозубо улыбнулась и начала колдовать над тарелкой.
— Бутылочку пива? — мужчина открыл железный ящик со льдом.
— Обязательно!
Вроде и ничего особенного, — сырая рыба, залитая соком лимона и переложенная кусочками овощей. Лук, жгучий перец и поджаренные зёрна кукурузы. Немного островато, но мне понравилось. Пиво было свежим и холодным. Очень вкусно. С удовольствием расправился со своей порцией и решил захватить ещё одну, для Карима.
— Спасибо, очень вкусно. Я пожалуй возьму ещё. Для коллеги.
— Рада, что вам понравилось, — женщина аккуратно упаковала заказ в бумагу и ещё раз улыбнулась. — Приходите ещё.
— Сколько я вам должен?
— За счёт заведения, — сказал её муж. — Для вас и вашего друга.
— Простите? — не понял я.
— Мы вас угощаем, — пояснил он. — Всегда рады вас видеть!
Вот это скорость… Хотя, если подумать, ничего удивительного. Маленький рыбачий городишко и слухи распространяются с космической скоростью. К тому же, вчерашний арест, нашего жирного интенданта, наблюдали несколько рыбаков, некстати заявившихся в его контору. Всё правильно. Да и лица наши, за эти несколько дней, примелькались в порту. Робин Гуды, чёртовы…
Я неспеша закурил, купил в лавке несколько бутылок местного пива и отправился обратно, в офис. Зашёл в контору и, мягко говоря, обалдел. За письменным столом устроился наш подследственный и что-то быстро писал. Карандаш просто летал над бумагой! Толстяк трудился с таким усердием, что даже кончик языка высунул от напряжения. Сбоку от него стоял Шайя и мягко подбадривал.
— Ты пиши, пиши! Не отвлекайся!
— Чёрт побери, — удивился я. — Да вы, как погляжу, просто лучшие друзья!
— Медведь, заходи быстрее! И дверь закрой. На замок, — уточнил Шайя. — В коридоре никого из посторонних нет?
— Не понял… Это ещё что за новости?
— Новостей у нас много, — алжирец поднял голову и посмотрел на меня.
— У нас?!
— Да. И поверь, они не самые хорошие