28
5 год, по летоисчислению Нового мира
Порто Франко
В Порто Франко мы вернулись через трое суток, под вечер. Вернулись бы и раньше, но на обратном пути остановились у одного поселения — надо было забрать свежую рыбу. Вместо рыбы — обнаружили два обнажённых женских трупа, убитого старика и помешавшегося от горя мужика. Он пил, расплёскивая, воду, которую ему поднёс боцман и хватал нас за руки, рассказывая о случившемся. По его словам, поселение разграбили бандиты. Судя по состоянию трупов, — вчера. Трупы закопали, а мужика оставили сходить с ума, — таким было решение капитана. По-моему, эту тварь надо было пристрелить. Почему? Рассказывать противно.
Меньше чем через пять часов, мы пришвартовались в Порто-Франко. Простились с экипажем, подхватили рюкзаки, и отправились в гостиницу, расположенную неподалёку от пристани. Когда-нибудь, лет через двадцать, этот город превратиться в центр Нового мира. Слишком уж местоположение хорошее. А может и нет — города как человек, никогда не знаешь, что из него получиться. Мы пылили по узкой улочке, в надежде на хороший ужин и горячий душ.
Гостиница, в которой мы остановились, называлась «Колдингхуз». Несколько номеров на втором этаже и бар на первом. Хозяин — плешивый датчанин из Оденсе. Он, с хмурым видом, забрал у нас по восемь экю, за «номера с завтраком», и исчез в своей конторке. Судя по его настроению и небольшому количеству посетителей, — отель не пользовался большой популярностью у местной публики. Нам это только на руку — выспимся. Пока готовили комнаты, мы заняли места у стойки. Джек заказал виски, а я — пиво. Выпить не успели, как по лестнице, спустился мужчина. По крайней мере, половые признаки, в виде небольшой бородки, у него присутствовали. Из разукрашенной кобуры, сделанной в стиле «Звёзды Дикого Запада», торчала рукоять револьвера. Сначала, — он просто пил. Потом нахамил официантке. Пять минут спустя, он уже перешёл на визгливый фальцет, который нестерпимо резал слух.
— Заткнись, — я повернул голову в его сторону, — и перестань хамить девушке. Она не виновата, что ты родился придурком.
— Что? — он встал со стула и положил руку на револьвер, — Да ты знаешь, кто я такой? Пристрелю, как собаку!
— Обычный мерзавец, — пожал плечами я и поднялся ему навстречу, — или ты не согласен с такой формулировкой?
Револьвер он успел достать. Даже поднять его успел. Почти. Когда его рука начала подниматься, я качнулся влево, и вывернув ему кисть, просто забрал эту опасную игрушку. Он попытался дернуться, но скривился от боли и затих. У него даже слюна побежала по подбородку. Не знаю почему, но именно это, взбесило больше всего. Даже больше, чем попытка схватиться за оружие. Я схватил его за дряблое горло и ударил о стойку бара. Он бы сполз на пол, да дуло револьвера уперлось в подбородок. Так что ему оставалось только хрипеть. Хрипеть и слушать.
— Запомни, тварь, когда ты достаешь оружие, это значит, что кто-то может выстрелить в ответ! Выстрелить и убить. Так что считай, что сегодня тебе повезло. Ты меня понял?! Кивни, если дошло!
— Он не может тебе кивнуть, — подал голос Джек. Он подошёл сбоку, поставил пустой стакан на стойку и кивнул бармену. — Ещё виски, будьте так любезны.
— Значит не понял, — прошипел я. — Жаль…
— Ты ему ствол в подбородок упёр, — пояснил Чамберс. — Так что кивнуть, как ты этого хочешь, он просто физически не в состоянии.
— Ничего, захочет жить — сможет.
— Поль, брось эту падаль, — поморщился Джек, — он уже обмочился. Я не хочу сидеть в гостиной и вдыхать эту вонь.
— Пошёл вон, тварь, — я отпустил горло этого идиота и кивнул ему на дверь, — вон! На револьвер не смотри, он останется у меня, как трофей. Пшёл!
— С чего ты так взъелся на него, Нардин? Надо было его пристрелить и всё. По закону ты был бы прав. Да и свидетелей, что он тебе угрожал, предостаточно. Покажи револьвер.
— Не знаю, — я положил оружие на стол и проводил взглядом мерзавца, ковыляющего по улице. Врал. Я всё прекрасно знал. Вспомнил убитую на побережье семью. Двух женщин и старика. И того толстогубого мужика, которого бандиты, словно в насмешку, оставили живым. Он тоже брызгал слюной, когда рассказывал, как просил бандитов не трогать его семью. До последнего верил, что его «просто ограбят». Скулил, унижался, размазывая слёзы по щекам. Тварь, выросшая в слепой вере в справедливость и непротивление злу. Господи, он даже за оружие не схватился, — оно так и осталось лежать на разгромленной кухне. По словам рыбака — «боялся их разозлить». Перед уходом, бандиты просто разбили приклад дробовика и спокойно ушли. Они насиловали его жену, а он даже вслед не выстрелил.
— Мне иногда кажется, что я начинаю понимать женщин, — прищурился Джек.
— Да ты просто уникум, Джек Чамберс! И когда на тебя находит это просветление?
— Когда я вижу таких, как этот мужик, — он кивнул на входную дверь. — Их, к моему сожалению, становится с каждым годом всё больше и больше. Унисекс — это уже не мода, это образ жизни. Сначала появилась бесполая одежда, потом бесполые профессии. А потом подошло время для бесполых людей. Женоподобные мужчины и мужеподобные женщины. Мы вовремя свалили из Старого света, Поль Нардин. Мы не увидим закат цивилизации.
— Ты философ, Джек. Из одного инцидента вывел целую теорию.
— А это не простой инцидент, Поль. Помнишь того мужика на побережье? — он посмотрел на меня и грустно усмехнулся. — Так вот, почему ты сорвался. Понимаю.
— Причём здесь это?
— Притом. Бесполым обществом легче управлять. Как превратить мужика в амебу?
— Надо заставить его забыть о чести.
— Это результат. Чтобы превратить людей в легко повелеваемых существ, надо запретить им сопротивляться. Всему! Несправедливости властей, унижению. Для начала у них отберут право на оружие, приучат к слюнявой «толерантной» политике, а потом дойдёт дело и до чести. Такими легко управлять. Брось им кость — будут вилять хвостом, как шелудивые дворняжки. Дай немного власти — загрызут ближнего. За деньги — предадут не раздумывая. Даже размножаться они будут по плану, составленному власть имущими. Этот ресторанный забияка, — прекрасный пример.
— Чего именно?
— Современной человеческой сущности. Ему дали оружие и он сразу возомнил себя богом. «Оно» не умеет им пользоваться. Культура владения оружием исчезает, вот что грустно. Это прекрасный показатель, что новый мировой порядок уже действует. Люди становятся быдлом. Ладно, идём спать Нардин. А трофей неплохой — Чамберс кивнул на револьвер, лежащий на столе, — Colt Python, калибра 0.357 Magnum, с четырёхдюймовым стволом. Дорогая игрушка.
Из Порто Франко, до нашей базы, добирались на попутной машине. Грузовая колонна из шести машин, которая отправлялась ни свет ни заря, под охраной двух джипов. Командир конвоя проверил наши карты и дал добро. Место нашлось только в кузове, но устроились со всеми удобствами — в машине лежал огромный кусок брезента. Только пыль достала. Чамберс о чём-то думал, а я, надвинув панаму на лицо, собрался завалится спать. В конце-концов, если что-то пойдёт не так, то выстрелы мы услышим.
— Поль, — окликнул меня Джек.
— Что? — я приподнял край панамы и посмотрел на него. — Не можешь уснуть? Извини, но колыбельных песен не знаю.
— О том, что мы нашли, в отчёте указывать не надо.
— Мама мне запрещала говорить неправду, — пробурчал я и поднял повыше воротник куртки. — И вообще…
— Не переживай, мы ей ничего не скажем.
— Разве что так…
Перебил сон, зараза такая. Интересно, о чём он думает? Что-то лицо у него благостью не блещет. Грызет неизменную трубку, того и гляди — мундштук перекусит. Уже час прошёл, как мы трясёмся по этой пыльной дороге, а он молчит, как воды в рот набрал. Мыслитель… Мне на ум ничего дельного не приходило. Была одна шальная мысль, но что вам с неё? Даже если там, наверху, кто-то делит место под солнцем, — это их проблемы. Лично для меня, в этой жизни, ничего не изменится.
На базе наш ждал сюрприз. Даже несколько. Во-первых, — в километре от базы нас остановил усиленный мобильный патруль. Парни дотошно осматривали машины и проверяли документы. Во-вторых, — в районе шлюза, Джек увидел несколько поддонов с ящиками. Они стояли в зоне карантина. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное — Ворота работают полным ходом. Мы переглянулись и Джек скривился, будто от зубной боли.
— Дьявол…
— Пока нас не было, здесь многое изменилось, — покачал головой я. — И как мне кажется, не в лучшую сторону.
— Идём к Виктору.
Офис службы безопасности напоминал муравейник — не протолкнуться. Незнакомые мне парни носились по коридорам, дымили на лестничных площадках и подозрительно косились в нашу сторону. Правда на Чамберса смотрели уважительно. Легенда — не попрёшь…
— Вы что, возобновили работу Ворот? — спросил Джек, вваливаясь в кабинет.
— Не переживай, Джек! Время их работы, знает очень ограниченный круг лиц. Вокруг базы — плотное кольцо охраны. Вы и сами должны были видеть — мобильные и пешие патрули, в радиусе километра. Дальности Мастер-шлюза не хватит, чтобы сбить рабочие частоты.
— Ты сильно рискуешь.
— А что нам остаётся? — огрызнулся Виктор. — Ждать, пока бандиты опять выдвинут свои требования?
— Опять? Когда они выходили на связь? Откуда? Вы запеленговали точку выхода в эфир?
— Дьявольщина, Чамберс! — Виктор понял, что проговорился.
— Чего хотят эти бродяги? — спросил я.
— Джентльмены! — он поднялся из-за стола и оперся на него кулаками, нависая над нами, своей тушкой. — Вам не кажется, что задаёте слишком много вопросов? То, что следует знать, — узнаете. Со временем. А теперь, — проваливайте отдыхать, и без вас тошно.
— Раз твоё начальство говорит — отдыхать, значит так тому и быть, — сказал Джек. Правда таким тоном, что я ему не поверил. Виктор, судя по выражению его лица — тоже.
— И ещё, — Виктор посмотрел на нас, — на базе введен комендантский час. Так что не засиживайтесь в барах. Если уж загуляете, то ночуйте у местечковых шлюх, а то, не дай бог, подстрелят в темноте. Нечаянно…
— Это что за новости? — вытаращились мы с Чамберсом.
— Вынужденная временная мера. Ладно, валите отсюда. Поль, — окликнул меня Виктор, когда я уже был в дверях.
— Что?
— Утихомирь своего приятеля. Он на базе всего ничего, но хлопот с ним выше крыши.
— Какого приятеля? — я с недоумением посмотрел на Виктора. — Чамберса?
— К дьяволу, Чамберса! Говорю о твоём протеже — Кариме Шайя.