3 глава
А можно уточнить у вас, тут действительно в лесах есть разбойники? - чуть ли не шёпотом я спросила у старушки.
Ее на удивление живые глаза посмотрели на меня с каким-то цинизмом.
-Ну как же нет, есть но ежели только по кромке леса. Не жалуют их тут не люди не животные. Шо кстати ховоря не удивительно. В наших краях они шибко злостные. Так шо нече делать молодой девке тут-проговорила старушка, стуча пальчиком по столу.
-Аааа вот оно как- сказала честно, даже не знаю о чем в первую очередь думать. Проблемы по-тихому накатывались друг на друга.
Нервы меня ещё не подводили и то хорошо. Вы просто не знаете, как это закрывать год в нашем заведении. Иногда мне казалось, что это вершина всех моих проблем. Но сейчас я понимала, что даже мои крепкие нервы не были готовы к такому повороту в моей жизни. Куда мне теперь податься? Ведь и так понятно, что я точно не сплю, а если так то как-то нужно устроить жизнь. Ну или просто устроить личную жизнь. Если посмотреть с такой стороны, то замужество в такой ситуации это в принципе не плохой выход из дилеммы. Даже если муж будет не очень к нему можно найти подход.
-Так молодая давай отмирай и ешь и в сени ступай там, конечно, не шибко хоромы, да и ты девка смотрю не прынцесса так что нормально устроишься - сурово сказала бабка и указала рукой на дверь, а после просто вышла куда-то.
А пока ее не было я набросилась на еду как будто пережила блокаду. Сравнивать с таким, конечно, не хорошо. Но именно и так и ощущалась вынужденная диета. Если я выберусь от сюда никогда больше не сяду на диету.
Еда была как божественный нектар, а уж если запиваешь это все чаем, то вообще кажется, что жизнь не так уже и плоха. Еще бы выяснить, собственно, куда меня занесло. А там уже и решиться все. Ну я искренне на это надеюсь. Иначе я тут умру.
Вдоволь наевшись, я пошла к выходу на улицу. Шла я боясь потревожить домочадцев, хотя бы в надежде не наступить на наших братьев меньших, а именно на грибы. Фонарик моего телефона мне в этом в принципе хорошо помог. А после как школьница боящаяся быть застуканной за курением ушла по-тихому в кусты. Курить. Данное дело принесло мне не слабое удовольствие. Честно после таких путешествий это казалось отдушиной во всем происходящем . Казалось это лучше чем секс, сданный в срок отчет и все то что волновало меня тогда. Сигаретка в руке слегка дрожала, помогая стряхнуть пепел. Страшно.
Сигареты шли друг за другом и как на параде они растворились в дали.
Как спасти себя из этой ситуации, я просто не могла понять.
Иногда женщине необходимо быть спасённой, это доказывала моя нынешняя обстановка.
Раньше я бы сказала что это за бред такой, ведь спасение утопающих дело самих утопающих. Моя жизнь не раз доказывала мне, что надеяться нужно только на себя. Но есть ли надежда сейчас? Или же быть пессимизмом, и принять ужасы нынешней жизни как рациональный и взрослый человек. И в конечном итоге не ужасаться от итога своего пройденного пути, если все получиться не так как хотелось мне?
Наверное прекрасный принц — это иллюзия, настала пора взрослеть. И разгребать все дерьмо своими не сильно накачанными руками в одиночку.
На столь грустной мысли, я развернулась и не твердым шагом пошла в сторону дома.
В сенях было тепло и уютно как у бабушки в деревне, не хватало только полосатого толстого кота в ногах, который успокаивал бы своим мурчанием. Кружево было везде
Кружево было везде, как будто тут проживает не одна старушка, а целый пенсионный фонд. Даже постель застелена вязаным кружевом. Такую вещ страшно даже трогать. Не то что складывать ее в кубик рубик что бы убрать на стул. Но все-таки пересилив свое нежелание пришлось его убрать. Постель была прохладной, крутилась я долго. Долго я лежала в попытках уснуть. Голод зверем просыпался сразу после смены позы. И голод звал меня выйти из сеней и двигать своими мослами в сторону еды. Босые ноги шлепали по ночному холодному полу. А ветерок что проникал из щелей холодил кожу вызывая неприличное стадо мурашек. Стыд накрывал с головой заставляя опускать ту же голову. Все-таки меня приютили, обогрели и даже накормили. Но все-таки мои физиологические потребности давали о себе знать. И приходилось идти на крайние меры. Воровство.
Я отрывала от буханки такие куски что они не лезли мне в рот и застревали в глотке. И сиротливо прижав к груди хлеб, я ела его в одиночестве на постели смотря в окно. Есть какой-то шарм, когда ты смотришь вот так в одиночестве на лес. Сейчас он не казался таким страшным как в начале моего пути. Можно ли сказать сейчас что я лишь на мостике своего пути, на который мне помогли перебраться. Может сейчас я была бы мертва? Нельзя исключать что где-то там за моей спиной строился ряд из неприятелей. И такая обстановка давала все-таки моим мышцам расслабиться. А понимание того, что хоть на один вечер я в безопасности.
Доев хлеб до последней крошки, я аккуратно легла на бок продолжая наблюдать за лесом. Наблюдение за качкой ветвей сделало меня совсем мягкой. И меня унесло в сладкий сон. В последние несколько дней сна как будто не было. Сейчас же ощущался как полет на облаках.
Ночь вышла спокойной. Давая радость. На выходе из сеней я столкнулась с хозяйкой жилплощади. Смотрела она все так же угрюмо. Казалось, что для нее и не было этой ночи.
-Собирайся иноземка.
-А что-то случилось? - меня смутила та скорость, с которой меня выгоняли. Хотя после того, что я схомячила целую буханку, в этом нет ничего удивительного.
- Ничего, но пора и честь знать. Ежели надо я и путь укажу, да воды с кушаньем дам. Но только быстрее собирай шмотье- слова вылетали из ее рта как пулеметная дробь. А вот глаза выдавали беспокойство. Явно что-то случилось, и это явно не грешная буханка.
Собиралась я достаточно быстро, но настроение сразу перешло с уровня антресоли до уровня плинтуса.
Естественно, мне дали еды воды, и даже карту, нарисованную заранее дали.
Уже у входа я услышала стук в эту самую дверь, у которой я стояла.