ПРОЛОГ
— Нет! Пожалуйста, нет! — громкий женский плач эхом разнесся по полуразрушенной обветшалой комнате, сотрясая и без того побитые жизнью стены.
Вся в окровавленной грязной одежде, с огромным кровоточащим порезом через всё лицо, она кричала, забившись в угол. Искала пути отступления, скользя чёрными ботинками по разбитому, грязному кафелю.
— Оставьте меня, умоляю! — слёзы стекали по её щекам, смешиваясь с кровью и грязью.
— Ты слишком много увидела, дорогая, — мужчина в чёрной кожаной куртке в мгновенье ока приближается к девушке, склоняется над ней и рывком хватает её за шею.
Одной рукой, будто не прилагая усилий, он поднимает её с земли, а после девичьи ноги и вовсе от неё отрываются. Уж слишком не естественны его девижения. Через чур много силы.
Он удерживает её на весу, вытянув полностью руку вверх. На его щетинистом лице проявляется хищный оскал, а глаза в момент чернеют.
— Ну... — жалобно простонала девушка, иссиня-черные волосы упали на лицо, скрывая гримасу ужаса, которую оно выражало, — Раз уж я много видела..
Голос брюнетки менялся с каждым произнесённым словом. От испуга и дрожи плавно перетекал в издёвку. Она оскалилась так же, как и обидчик, показав белые окровавленные зубы. Из рукава в ладонь девушки выскользнул стальной клинок.
— Тогда, я думаю, тебе стояло бы избавиться от меня быстрее, — полушепотом выдала она и, вознеся вверх руку, мазнула лезвием по мужской руке, державшей её за шею.
Хватка мужчины ослабла и девушка выскользнула из неё, оттолкнув оппонента от себя. Практически бесшумно опустившись на ноги, лишь поднимая вверх осевшую на кафель пыль, убирает с лица прилипшие волосы.
— Exorcizamus te, — начала она громко, — omnis immundus spiritus, — мужчина наигранно засмеялся, после чего его смех превратился в кашель.
Изо рта черноглазого клубками повалил густой чёрный дым, плавно опускающийся на землю. Парень схватился за горло и непроизвольно наклонился вперёд, кашляя и давясь дымом.
— Omnis satanica potestas, — девушка продолжала говорить, в упор смотря на мужчину. Продолжала до того момента, пока дым не растворился на земле, а тело парня не упало бессознательно.
Вытерев с щеки кровь, брюнетка присела рядом с телом на одно колено, снимая с правой руки кожаную перчатку. Два обгоревших пальца опустились на шею человека в поисках пульса. Дышит.
— Ну, парень, угораздило же тебя, — тихо выдохнув, она поднялась на ноги, посмотрела на окровавленный стальной клинок, изрисованный десятком замысловатых завитков, который до сих пор держала в руке, и двинулась в сторону выхода.
Тяжелые ботинки глухо стучали по кафелю, чёрный кожаный плащ, едва ли не достигающий земли, неприятно шуршал, в голове роились десятки мыслей.
Не важно. Всё уже не важно, она справилась.