В руках судьбы

Эля почувствовала, как в груди всё сжалось, словно она оказалась в ловушке, и её инстинкты пытались найти путь к спасению, но её тело и разум были связанны в цепях, которые не так просто было порвать. В этом мире, полном холодных расчётов и опасных игр, она осознавала, что её жизни и безопасности не будет, если она не поймёт, как действовать в этих условиях.

— Ты меня не понял, Дамиан, — сказала она, сжимая зубы, чтобы не выдать свою растерянность. — Я не хочу быть частью этих игр. Я не буду сидеть на обочине и смотреть, как всё рушится.

Но когда она произнесла эти слова, атмосфера в комнате изменилась. Люди, стоявшие вокруг, стали наблюдать за ней, словно оценивая её реакцию. В этот момент Эля поняла, что её заявление могло стать фатальной ошибкой, но было уже слишком поздно, чтобы отступить. И когда Дамиан тихо сказал:

— Ты не понимаешь, Эля, — её сердце замерло. Это было больше, чем просто предупреждение. Это было предсказание.

Он сделал шаг вперёд, и его присутствие стало ощутимым, как давление, которое давит на грудь. Все разговоры вокруг затихли, все взгляды сосредоточились на них.

— Ты сказала, что не хочешь быть частью игры, — продолжил Дамиан, его голос был тихим, но каждым словом он поднимал напряжение. — Но тебе предстоит узнать, что мир, в котором ты живёшь, не так прост, как ты думаешь. Ты не можешь просто выбрать выйти из игры, когда тебе это удобно. Ты уже здесь, и для тебя нет пути назад.

Эля почувствовала, как её пальцы стали холодными, но она не могла позволить себе поддаться панике. Нужно было держаться. И хотя в её груди бушевали эмоции, она заставила себя оставаться спокойной, на уровне.

— Что мне нужно сделать, чтобы доказать, что я не сдамся? — спросила она, стараясь сохранить достоинство, несмотря на нарастающую тревогу в её голосе.

Дамиан стоял напротив неё, и в его глазах был такой холод, что она почувствовала, как мурашки побежали по её коже. Он поднял руку и слегка коснулся её щеки, что было одновременно и нежным, и угрожающим жестом.

— Ты не сможешь доказать ничего, пока не примешь всю картину целиком, — сказал он тихо, его слова звучали как приговор. — Ты должна понять, что ты в этом мире не для того, чтобы что-то решать. Ты тут, чтобы выжить. И всё, что ты сделаешь, будет направлено на то, чтобы выжить.

Её взгляд метнулся к окружающим мужчинам, которые в этот момент были просто зрителями. Они всё ещё не шевелились, но не покидало чувство, что их глаза следят за каждым её движением.

— Я понимаю, — с трудом произнесла Эля, хотя внутри её бурлили сомнения и страх. — Но я не собираюсь быть просто пешкой.

Дамиан медленно усмехнулся, его губы скривились в едва заметной ухмылке. Он знал, что Эля была не из тех, кто легко сдается, но этот мир был другой, и она должна была это понять.

— Ты будешь не пешкой, Эля. Ты будешь важной фигурой. Но для этого тебе нужно будет пройти через всё, что я тебе покажу. И только тогда ты поймешь, как работает наш мир.

Её сердце пропустило один удар, но она стиснула зубы и приняла его слова. Это не было разговором. Это было предупреждением. Теперь она понимала, что её жизнь действительно не будет прежней, но у неё не было другого выбора, кроме как двигаться вперёд.

Эля стояла перед ним, её внутренний мир словно был разрушен, но она не позволила себе показать слабость. В её глазах горел огонь — не столько отчаяние, сколько решимость. Она знала, что ничего не будет таким, как прежде, и мир, в который она теперь вступала, будет нещаден. Но она не могла вернуться назад.

Дамиан всё это время наблюдал за ней. Его лицо оставалось непроницаемым, но она почувствовала, как он оценивает каждое её движение, каждое слово. Он был мастером манипуляций, и ей нужно было научиться играть по его правилам, иначе она просто исчезнет из этого мира.

— Ты знаешь, что будет, если ты не примешь участие в этом, — продолжал он. Его голос был тёплым, но в нём чувствовалась угроза, которая пронизывала воздух. — Я научу тебя, как выжить здесь, но это будет стоить тебе больше, чем ты думаешь.

Эля вдыхала, пытаясь успокоить своё сердце. Она чувствовала, как её собственный страх пытается овладеть ею, но она не могла позволить себе поддаться. Она сделала шаг вперёд.

— Я готова, — произнесла она, хотя её голос всё ещё дрожал. — Я не буду убегать. Я научусь, как быть сильной.

Дамиан медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на удовлетворение. Он подошёл к ней ближе, и её сердце заколотилось сильнее, но она не отступила. Он остановился в нескольких сантиметрах от неё, настолько близко, что она могла почувствовать его дыхание.

— Это правильно, — сказал он. — Мы все учимся на ошибках, Эля. И в этом мире тебе нужно быть готовой к любым последствиям. Путь, которым ты идёшь, будет долгим и трудным, но ты не одна.

Его слова заставили её ощутить некую тяжесть, но в них было что-то тёплое, что могло бы быть сродни заботе. Хотя Эля не была уверена, что её чувства можно было назвать «заботой», она почувствовала, что что-то в его присутствии начинало менять её. Она не была слабой, как раньше. Это место, эти люди, Дамиан… они заставили её быть другой.

— Мы с тобой в одной команде, Эля, — продолжил он. — И неважно, что будет дальше. Ты не одна.

Эля ощущала, как её лицо становится напряжённым, но в глубине души она начала осознавать, что её жизнь и правда изменилась. На этот раз уже не было возврата. Погружение в мир, который был полон манипуляций, игр и насилия, стало неизбежным. Но теперь она могла бы стоять на равных с теми, кто в этом мире правит.

— Я готова, — повторила она, хотя на этот раз её голос звучал с гораздо большей уверенностью.

Дамиан кивнул и в его глазах зажёгся огонь, как будто он видел в ней того человека, которым она могла бы стать. Он повернулся и жестом указал на дверь.

— Пойдём, — сказал он. — У нас есть дело.