Обитель солнца

Большое море

Двадцать пятый день Гуэра, год 1490 с.д.п.

Ни Аэлин, ни Кара до конца не верили в успешность своего рискованного мероприятия, однако люди Сендала Акмадди действительно пропустили их, замаскированных под семью малагорских беженцев, на борт одного из первых кораблей, уходивших из разгромленного Адеса на материк.

Лицемерные твари, — думала Кара о правителях материковых королевств. — Собрались, чтобы напасть на мою родину, разгромили портовые города, а потом любезно распростерли объятия для беженцев, готовые принять их с условием, что малагорцы отрекутся от своего царя... от Бэстифара, который сделал для них так много!

Она была неприятно удивлена, увидев, какое количество ее соотечественников действительно трусливо покинуло свою родину. От царя они отреклись так легко, будто он ничего для них не значил. Кара ненавидела их — всех и каждого. И хотя она понимала, что движет этими людьми, простить их не могла.

Все плавание она держалась отстраненно и молчаливо. Казалось, она считает даже не дни, а минуты до прибытия на материк. Состояние тела Бэстифара, несмотря на все манипуляции Левента, и ее собственные поддерживающие усилия, начинало ухудшаться, и Кара опасалась, что не сумеет довезти его до деревни Ланкарта. А ведь эту деревню еще предстояло отыскать...

Аэлин тоже держалась мрачно и молчаливо. Мысли ее занимал погибший отец. В то время, пока Фатдир подготавливал средства для побега из Грата, Аэлин поставила условия Дезмонду: если он хочет отправиться с нею, он должен помочь ей похоронить Грэга Дэвери в саду дворца. Нити для этого применять не пришлось, и данталли согласился. Работал он неохотно и небрежно, однако все же помог выкопать могилу и перенести в нее тело убитого охотника.

Тела Бенедикта Колера, Ренарда Цирона и Иммара Алистера они укрыли в одной из кладовок дворца — надеялись таким образом выиграть время и заставить Совет хорошенько поискать злосчастную троицу из Культа. Колер сосредотачивал в своих руках довольно большую власть. Стоило держать его подчиненных в неведении по его поводу как можно дольше.

Аэлин копала, не отдавая себе отчета в том, что делает. События этой страшной ночи будто происходили не с ней. Она не могла поверить, что ее отец, ради которого она столько прошла, был убит налетчиками на гратский дворец. Смерть Бэстифара тоже не укладывалась у нее в голове. А Мальстен... по словам Ланкарта, он должен был очнуться, но Аэлин и предположить не могла, когда и при каких обстоятельствах.

Эта отстраненность сопровождала Аэлин Дэвери до момента отплытия корабля на материк. До этого чувства будто покинули ее, оставив после себя лишь одно — ее цель. Теперь же чувства догнали ее, и Аэлин, уставившись вдаль, ощущала, как внутри нее нарастает тупая опустошающая боль. Столько усилий, столько борьбы... и все напрасно. Аэлин возвращалась на материк, потеряв еще больше, чем у нее было до путешествия в Малагорию. Тогда у нее хотя бы была надежда, что отец жив. Был Мальстен. А теперь...

Обняв себя за плечи, Аэлин постаралась не поддаться охватывающему ее одиночеству и страху. Ей казалось, что она осталась совершенно одна, а ведь этот огромный опасный мир настроен к ней враждебно.

Шаги по палубе корабля отвлекли ее от мрачных раздумий. Аэлин обернулась и увидела Кару. Все еще выглядящая как беженка, она держала в руках какой-то лист бумаги.

— Я хотела попросить тебя отметить мне на карте ту деревню, — без приветствий попросила Кара.

Аэлин приподняла бровь.

— Где ты ее достала?

— Выменяла, — туманно отозвалась Кара. Ее взгляд помрачнел, и Аэлин не стала расспрашивать подругу, видя, что говорить об этом ей не захочется.

— Ясно, — кивнула охотница, взяв из рук Кары лист, развернув его и начав изучать. — Я не уверена, что смогу указать с высокой точностью. Но постараюсь.

— Укажи, как можешь. Мы разберемся, — решительно заявила Кара. Пожевав губу, она спросила: — Уверена, что не пойдешь с нами?

Аэлин решительно помотала головой.

— Уверена, — ответила она. — С Мальстеном в таком состоянии я туда не сунусь. Ланкарт — сумасшедший безбожник, у которого нет никаких моральных ориентиров. Если бы были другие варианты, я бы посоветовала тебе выбрать любой из них.

— Но других вариантов нет, — мрачно сказала Кара.

— Но других вариантов нет, — кивнула Аэлин.

Некоторое время они простояли молча. Затем Кара нарушила молчание:

— Я не хочу даже думать, что будет, если Ланкарт... откажет, — выдавила она.

Аэлин смотрела на горизонт, не поворачиваясь к подруге.

— Не откажет, — хмыкнула она. — Насколько я сумела понять, им всегда движет любопытство. То, о чем ты его попросишь... для него это эксперимент. Его это заинтересует. Но я уже говорила: все, кто живет в этой деревне, привязаны к нему. И они меняются, ты понимаешь? — Аэлин серьезно посмотрела на Кару. — То, что он вернет, может уже не быть Бэстифаром. — Имя погибшего малагорского царя она произнесла как можно тише.

Кара отвела взгляд. Она уже не первый раз слышала это от подруги, но разум отказывался принимать эту информацию.

— Он сделал для своей страны так много, — с горечью произнесла она, переведя решительный взгляд на Аэлин. — И для вас, — глаза ее посуровели. — Для вас он тоже сделал больше, чем кто-либо.

Аэлин понимала, что могла бы привести множество аргументов как в пользу, так и против поведения Бэстифара, но предпочла промолчать. С момента, как она только услышала о нем от Мальстена, ее впечатления об этом существе менялись. Она думала, что будет видеть в нем по большей части монстра, однако этот взбалмошный аркал каким-то образом стал ей дорог.

Тем временем Кара продолжала:

— Если мне удастся выполнить главную задачу, — она понизила голос до шепота, — я приду к тебе, Аэлин. Малагория и ее царь не бросили вас в беде, и вот, к чему это привело. Я не осуждаю ни тебя... ни, как ни странно, даже Мальстена, — Кара покачала головой, — но обращаю твое внимание на этот факт, чтобы потребовать справедливости. Я приду к тебе и попрошу твоей помощи. И я жду, что ты не откажешь мне.

Аэлин хмыкнула.

— Могла и обойтись без громких речей о справедливости. Я и так прекрасно знаю, что должна тебе. Но с долгом или без — я своих людей в беде не бросаю.

Кара вздохнула.

— Извини. Мне просто нужны были гарантии.

— Мне бы они тоже не помешали, — тихо произнесла Аэлин, продумывая свой собственный план. — Дай мне карту. Я отмечу еще одно место. Там я хочу оставить Мальстена, пока он не очнется или пока все не уляжется. Буду приходить туда каждую неделю. Там, если что, сможешь найти меня на материке.

Кара протянула подруге карту и карандаш и подождала, пока она отметит еще одну точку. После забрала и сложила лист, тут же спрятав его в старом поношенном наряде беженки. Сейчас они были похожи на двух сестер из бедной семьи. Золотистые волосы Аэлин были теперь выкрашены в черный, а образ, подобранный Левентом, довершал начатое.

— Когда прибудем, нам нужно будет где-то раздобыть еще одну телегу, раз нам нужно идти в разные стороны.

— С этим мне обещал помочь Дезмонд, — кивнула Аэлин. — Правда, тянуть телегу нам придется самим. Вдвоем. Животные слишком беспокойно реагируют на данталли, а применять нити на протяжении всего пути Дезмонд откажется.

Кара вздохнула. Ей было нечего на это сказать. Впрочем, Аэлин ничего и не ждала.