Обитель солнца

Грат, Малагория

Второй день Гуэра, год 1490 с.д.п.

Мальстен предполагал, что на мероприятии, которое Бэстифар назвал «военным советом» будут присутствовать другие люди — как минимум, кто-то из кхалагари, однако помимо него самого здесь присутствовали Фатдир, Аэлин, Кара, Грэг Дэвери и, разумеется, Бэстифар. Меньше всего Мальстен ожидал встретить здесь Грэга. Ему казалось, что даже после контакта с нитями, коснувшимися его закостенелых убеждений, он может представлять определенную опасность для аркала. Но Бэстифар его опасений не разделял и к присутствию Грэга Дэвери на этом «совете» относился положительно.

Первое время говорил только Фатдир. Он передал собравшимся унизительные требования Совета Восемнадцати к Малагории и сообщил, что на переговоры альянс, похоже, идти не готов. Пока что к переговорам взывает его доверенное лицо Сендал Акмадди, но успехов ему добиться не удается.

— Что с армией? — нахмурившись, спросил Бэстифар.

В другое время он отбыл бы вместе с ней и был бы верховным главнокомандующим, однако сейчас было принято совместное решение, что царь не должен покидать Грат. В этот раз — и такое было впервые за всю историю Арреды — выдача царя была одним из условий агрессоров.

Как только обстановка накалилась, Бэстифар не мог найти себе места, отсиживаясь в Грате.

Фатдир предпочел не заметить нервозности в его вопросе.

— Армия в боеготовности. Минус в том, что пришлось разделить силы и направить часть к Адесу, а часть к Оруфу, так как неизвестно, где пламя войны может вспыхнуть быстрее.

Аэлин и Грэг переглянулись.

— Если армия и так вынуждена разделиться, кто остался охранять Грат? — тревожно спросила охотница.

Ей ответил Мальстен.

— Кхалагари, — кивнул он, по коротким кивкам Бэстифара и Фатдира поняв, что не ошибся. Уловив с другой стороны скептический взгляд Грэга, Мальстен покачал головой. — По правде говоря, они стоят небольшой армии. Кхалагари смертоносны и готовы умереть за своего царя.

Аэлин приподняла бровь.

— Но с группой кхалагари на материке мы справились... — возразила она.

Бэстифар осклабился.

— У той группы не было приказа убить вас. Только... гм... поторопить.

— Зато у Отара Парса был такой приказ. И, надо признать, не будь у меня нитей, он бы преуспел, — заметил Мальстен, отчего-то думая, что это замечание всех успокоит. Однако Аэлин, вспомнив о том, как Отар Парс выстрелил в Мальстена на Рыночной площади, обожгла Бэстифара взглядом.

В разговор вмешалась Кара.

— В опасности и преданности кхалагари сомневаться не приходится, — сказала она. — Пожалуй, это было лучшим ходом с нашей стороны. Армия должна была отправиться к портовым городам. То, что точек возможной атаки со стороны Совета две, уже серьезно осложняет ситуацию. Нельзя было делить регулярную армию на большее количество частей. Если кто в сложившихся обстоятельствах и может обеспечить охрану столицы, — она мельком посмотрела на Бэстифара, — и царя, то только кхалагари.

Аркал недовольно нахмурился. Каждый раз, когда ему напоминали о необходимости отсиживаться в Грате и бездействовать, он становился все злее.

— Все еще не понимаю, не проще ли было бы мне проникнуть в Адес и тайно подобраться к кораблям, а после напомнить им, что такое способности аркала? — буркнул он.

Фатдир позволил себе снисходительно улыбнуться.

— Нюансов слишком много, мой царь, — мягко сказал он. — Для начала вряд ли вам удастся подойти незамеченным к их кораблям. Вас убьют, а страна окажется ввергнута в войну.

— Если попытаться провернуть все с берега... — упорствовал Бэстифар.

— Не дотянешься, — качнул головой Мальстен. — Твоя сила не распространяется так далеко.

— Зато твоя могла бы заставить корабли прибли...

— Даже не думай об этом! — строго прервала его Аэлин. — Уж точно не после того, как он в очередной раз отдал тебе расплату. Это слишком.

— К тому же, — кивнула Кара, — если при всей дикости этой затеи ты и впрямь провернешь нечто подобное в Адесе, Совет нападет на Оруф. Поступишь так же в Оруфе — под удар попадет Адес. Добраться из одного города в другой достаточно быстро ты не сможешь. Ты и сам это знаешь, Бэстифар.

— Я знаю, вам хочется действовать, государь, — поддержал ее Фатдир, — но правда в том, что вы не можете этого сделать. Не в сложившихся обстоятельствах. Боюсь, вам придется забыть о способностях аркала и попытаться обыграть Совет в политической игре.

Бэстифар сложил руки на груди. Некоторое время он молчал.

— А население? — наконец спросил он. — Что с людьми в Оруфе и Адесе?

Фатдир поджал губы.

— Сендал докладывал через эревальну, что беспорядки в городах уже начались, но не вышли из-под контроля, потому что в городах находятся части армии. Однако первые беженцы уже направились в сторону Аллозии, мой царь...

Бэстифар отвел взгляд. Мальстен вздохнул.

— Аллозия их примет? — спросил он.

— Ты же заключил с ней военный союз? — прищурился Грэг. Отчего-то он смотрел на аркала так, словно тот был нашкодившим ребенком.

Ты видишь в нем отчаянную горячую голову, но не правителя Малагории, — с невесть откуда взявшейся досадой подумал Мальстен, глядя на охотника и аркала поочередно.

Бэстифар удивительно спокойно снес едкий тон Грэга Дэвери.

— Аллозия — наш союзник, — задумчиво произнес он. — И все же я свяжусь с Дандрином Третьим, попрошу убежища для беженцев из Малагории в аллозийских городах. — Он решительно направился к выходу, чтобы добраться до нужной эревальны.

Мальстен проводил его глазами, понимая, как Бэстифара злит его бездействие. Эта просьба к Дандрину, которую многие воспринимали как жест отчаяния, аркал считал единственным способом сделать хоть что-то.