Обитель солнца

Грат, Малагория

Семнадцатый день Зоммеля, год 1489 с.д.п.

Ночь на семнадцатый день Зоммеля в Грате выдалась душной и жаркой. Тихий ночной ветерок едва долетал до балдахина роскошной кровати, где уснула за чтением Кара. Сегодня сон ее был чуток, и когда ей померещилось, что по комнате кто-то тихо ходит, она мгновенно открыла глаза и вскочила.

Посреди ее покоев стоял незнакомец, одетый во все черное с маской на лице, на которой были лишь прорези для глаз.

Кара вскрикнула и вскочила. Незнакомец мгновенно бросился за ней. Она не знала, кто это, но догадывалась, что в преддверии войны это мог быть любой шпион с материка, который решил подобраться к Бэстифару через его любовницу.

Схватка началась так быстро, что Кара не успела толком отследить движения. Она не поняла, когда успела перекатиться через кровать и схватить подсвечник, которым поймала и отбросила прочь вражеский клинок.

Неизвестный подставил ей подножку и сбил ее с ног, но Кара перекатилась под кровать и выкатилась с другой ее стороны, мгновенно встав на ноги. Голова чуть закружилась, но она не обратила на это внимания. Она помнила, что уснула, не раздеваясь, поэтому в волосах ее все еще был металлический гребень, инкрустированный драгоценными камнями. Рывком, случайно вырвав тонкую прядь волос, Кара извлекла гребень и, не дав противнику опомниться, с хищным рыком бросилась на него. Он успел нанести ей несколько ударов, однако в пылу схватки она не ощутила боли. Кара пыталась добраться острым гребнем до горла своего противника, который за время схватки не произнес ни звука.

Стоило бы его допросить... не убивать... узнать, что ему нужно, — пронеслось в голове Кары.

Но мысль пролетела быстро, и Кара не успела остановить свою руку с острым гребнем в руке, которая полетела к горлу неизвестного противника. Незнакомец перехватил ее руку в последний миг, но было ясно, что удерживать ее долго он не сможет.

— Довольно! — прозвучал знакомый женский голос от окна. — Кара! Отпусти его.

Кара тяжело дышала.

— Кара... — тихо произнес незнакомец, — простите, таков был приказ...

— Что?

Кара отступила на шаг от своего противника. Тот снял маску, и она узнала одного из воинов кхалагари. Кара гневно посмотрела в сторону окна и заметила на подоконнике Аэлин Дэвери. Охотница соскочила с подоконника и подошла ближе.

— Можешь гордиться собой. Ты явно прошла испытание. Помнится, ты спрашивала меня, как долго еще наши тренировки будут начинаться так внезапно. Ответ: больше не будут. Ты готова.

Кара покачала головой.

— Ты подослала ко мне кхалагари?

Аэлин покривилась.

— Ну, если быть точнее, я сначала спросила разрешения у Бэстифара. Он согласился. Я заверила его, что ты готова, и обещала сама за всем проследить. — Она перевела взгляд на кхалагари и кивнула ему. — Спасибо за все. Вы можете идти.

Воин кхалагари кивнул, оправил одежду и покинул покои.

— Бэстифар это одобрил? — зашипела Кара, явно закипая от ярости. Если бы взгляд был способен сжигать, Аэлин уже должна была бы сгореть заживо.

— Ты ведь согласилась на мой способ тренировок, — спокойно отозвалась она.

— Бесы тебя забери, тебя так же тренировали? — воскликнула Кара.

— Да. С детства, — холодно отозвалась Аэлин. — Я предупреждала тебя, что это непросто, если ты помнишь.

Кара хотела возразить, однако не нашла аргументов. Аэлин была права: она сама согласилась на подобные тренировки. Всплеснув руками, она перевела дыхание и уселась на кровать с невеселой усмешкой. В руках она держала гребень.

— Я себе прядь волос вырвала, — хмыкнула она.

— Сочувствую, — коротко отозвалась Аэлин. Кара постучала по кровати, призывая подругу сесть рядом. Та присела, подогнув под себя одну ногу. Кара внимательно уставилась на нее.

— Хочешь сказать, тебя с самого детства учили такими методами? Твой отец?

— Да, — пожала плечами Аэлин. — Я этого хотела. Просила отца научить меня, хотела пойти по его стопам. Ну... и Аллен хотел.

— Аллен? — переспросила Кара. Аэлин отвела взгляд.

— У меня был брат. Когда-то... очень давно. Можно сказать, в другой жизни.

— Что с ним стало?

— Погиб. На войне.

Кара поджала губы.

— Битва Кукловодов?

Аэлин покачала головой и невесело усмехнулась.

— Нет. Битва Кукловодов унесла жизнь другого дорогого мне человека.

— Кого?

— Его звали Филипп. — Аэлин неловко повела плечами. — Хотя было бы несправедливо сказать, что его там... не стало, — туманно сказала она. Кара качнула головой.

— Что ты имеешь в виду?

Аэлин нехотя рассказала ей о деревне некроманта близ Шорры. Кара недоверчиво на нее уставилась.

— Настоящий живой некромант?! — переспросила она. — Серьезно? Я думала, они все мертвы.

— Боюсь... в контексте него категории «жив» и «мертв» немного размываются, — сказала она. — Но я понимаю, о чем ты. Мы тоже так думали.

— И он воскресил твоего жениха?

Аэлин более подробно описала встречу с Филиппом и его поведение. Кара сочувственно нахмурилась.

— Мне жаль, — тихо сказала она.

Аэлин пожала плечами.

— А мне... даже не знаю. Это существо уже не было Филиппом. И одновременно было им. — Она поморщилась. — По правде говоря, это было жутко. Никому не пожелала бы увидеть своего близкого человека в таком виде.

— Могу только теоретически себе представить, — осторожно заметила Кара. — И... если в нем осталась часть прежней личности, только в теории могу представить, каково ему было увидеть тебя в обществе Мальстена.

Аэлин виновато улыбнулась.

— Я... одно время чувствовала вину перед ним за это. А о том, что влюблюсь в иного, не могла даже помыслить, но, — Аэлин усмехнулась, — Крипп рассудил по-своему.

Кара вздохнула. Она отчего-то вспомнила, как одержала победу над подосланным кхалагари и поняла, что уже не первый раз чувствует прилив гордости.

— А можешь поподробнее рассказать об этом некроманте? — полюбопытствовала она.

Аэлин вздохнула. Воспоминания о Ланкарте были неприятными, но она отчасти была даже рада поделиться этой историей с кем-то, кто готов был ее выслушать. Она собралась с силами и начала свой рассказ.

— Я хотела отговорить Мальстена идти туда, но он настаивал...