ОБИТЕЛЬ СОЛНЦА. Глава 46
Проснувшись, Мальстен сразу вспомнил позор, свидетелем которого стала Аэлин, и побоялся открывать глаза. Как мог, он оттягивал встречу с явью, словно таким образом от нее действительно можно было сбежать.
И что ты собрался делать? Ты же не будешь вечно бегать, — отругал он себя. — Ты проявил уже достаточно малодушия, имей совесть и хотя бы теперь поведи себя достойно.
На этот раз голос совести ничем не напоминал ему Сезара Линьи. Что ж, если в сложившейся ситуации хоть что-то можно было счесть хорошим знаком, пожалуй, стоило остановиться именно на этом.
Мальстен открыл глаза и понял, что находится в комнате один. Как Аэлин сумела так тихо одеться и уйти?
Бесы, из-за меня ей пришлось находить способ тихо сбежать из собственной комнаты? — Мальстен недовольно скривился, почувствовав себя неуместным. О том, что Аэлин попыталась выскользнуть из комнаты, не разбудив его, потому что ей было противно на него смотреть, он старался не думать.
Он потер саднящие глаза и поднялся с кровати. По всему телу разлилась едва заметная, но тягучая ломота, как будто перед сном пришлось оббежать весь Грат по периметру. В последний раз Мальстен чувствовал себя таким разбитым, когда после ранения на Рыночной площади ему в воду добавляли снотворные травы.
Но сейчас он не был ранен или отравлен, поэтому слабость казалась ему беспричинной. Мальстен оделся, оправил костюм, как мог, и направился к Дезмонду. Сегодня предстояла новая тренировка, а после нее нужно будет пережить реакцию ученика на расплату. Теперь, после ночного разговора с Аэлин, Мальстен был уверен, что расплата Дезмонда — его новое испытание. То, как он переживает расплату, идет вразрез со всем, что говорил Сезар Линьи, и, возможно, это сможет помочь Мальстену вырваться из-под контроля его приказов. Аэлин была права, Сезар до сих пор имел огромное влияние на то, как Мальстен воспринимает расплату, и от этого нужно было уйти. Хотя от одной мысли снова сидеть рядом с Дезмондом, пока тот будет картинно страдать и заявлять о своей боли, Мальстену делалось дурно, он не позволял себе отступиться от своего решения.