Глава 1
Телефон зазвонил, вырывая Хану из задумчивости. Она посмотрела на экран и вздохнула. Девона. Ее лучшая подруга и одновременно главный голос разума.
— Это плохая идея, Ренар! — послышался голос из динамика телефона. Слова Девоны звучали как приговор. — Я знаю, что ты любишь всякие сомнительные аферы, но это точно не тот случай.
Хана не ожидала, что подруга позвонит ей в ответ на сообщение, отправленное меньше минуты назад.
— Ну знаешь, мне сейчас выбирать не приходится. Мне все еще нужно на что-то есть, — отрезала Хана, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Перед глазами замелькали пустые полки холодильника и счета, которые требовали оплаты. Она не могла отказаться от этого заказа. Деньги были нужны как воздух.
— Я, конечно, понимаю, что деньги не пахнут, но на твоем месте я бы подыскала другой заказ. Я много слышала о Кауэре, Хана, и, поверь мне, проблем он тебе принесет больше, чем денег, — посоветовала подруга на том конце провода. — Мое предложение протолкнуть тебя в агентство, кстати, все еще в силе. Там сейчас со сценаристами полная беда.
— Пожалуйста, Девона, не начинай. Я уже столько раз говорила, что не хочу работать на агентство. Массовость убивает искусство.
— А уж с Кауэром-то искусство точно жить будет, — язвительно бросила Девона. — Ты подумай, стоит ли связываться с этим типом. Если что, я тебя предупреждала. Ладно, я побежала. Надеюсь, вечером сможем встретиться.
Телефон разразился протяжным писком и заставил Хану раздраженно поморщиться. Она с недоумением уставилась на экран. Стандартный рабочий стол с иконками — ничего, что могло бы издавать этот противный звук. Растерянно оглядев дисплей, Хана заметила притаившийся в углу экрана значок незавершенного вызова и кликнула по нему, завершив звонок. Писк прекратился.
«Только проблем с телефоном мне сейчас не хватало», — раздраженно подумала Хана и убрала смартфон в задний карман джинсов.
Улица трепетала и, словно разноцветная лента, вилась между громоздкими зданиями, пульсируя жизнью. Солнце щедро заливало своим сиянием всю округу, словно стремясь рассмотреть вблизи каждого прохожего. Сновали мимо белые воротнички, сжимая в руках папки с документами, неторопливо прогуливались парочки. В воздухе витал аромат свежей выпечки, жареного кофе и табачного дыма, а звуки города сливались в единую симфонию: гудки машин, смех детей, музыка из кафе и тихие сплетни из открытых окон.
Хана была в растерянности. Аджид Кауэр, знаменитый в узких кругах продюсер, ищет сценариста для нового реалити. Деньги маячили хорошие, да и сценариев для шоу Хана уже писала достаточно, чтобы быть уверенной в том, что сможет выполнить этот заказ. Отказываться от такого предложения было бы глупо, но она начинала сомневаться и порядком нервничать. Девона давно в шоу-бизнесе, и ее словам вполне можно было доверять. Хана и сама, несмотря на скептицизм, не могла отделаться от навязчивого ощущения опасности. Предложение Кауэра висело над ней дамокловым мечом. С одной стороны, это был шанс заработать большие деньги, с другой — риск оказаться втянутой в опасную игру. Страх и азарт переплелись в ее груди, создавая странный коктейль.
Сердце окатило волной тревоги и странного едкого предвкушения, а ладони начали покрываться липким холодным потом. Челка раздражающе лезла в глаза, и Хана постоянно одергивала ее подрагивающей рукой с чуть облупленным маникюром. В голове крутились мысли о том, чтобы отменить встречу, но казалось, что было уже слишком поздно сбежать без последствий, сохранив при этом профессиональную этику.
«Боже, Хана, успокаивайся! Все будет в порядке», — вторила себе как мантру сценаристка. Отвлечься от навязчивых мыслей ей помогал один единственный способ.
«Смотри им в глаза, Хана».
Сценаристка исподлобья взглянула на проходящего мимо мужчину. Высокий, короткая стрижка на слегка поседевших волосах, взлохмаченная бородка. Хана посмотрела прямо ему в глаза. Кто он? Куда он идет? Похож на доктора из хирургии. Наверняка идет на смену. Или может уже, наоборот, домой, судя по уставшему виду. Дома его, наверное, ждет жена и ребенок. Да, точно, из черного лакового портфеля торчит детская игрушка. Следующий. Невысокая женщина с большими карими глазами и ресницами-щетками, которые Хане всегда казались чересчур вульгарными, и она не понимала, как кому-то они могут действительно нравиться. На плече неприлично дорогая сумочка, в руке тканевая сумка, по очертаниям которой было понятно, что внутри — те самые неприличные туфли на высокой платформе, как у полуголых танцовщиц. Точно стриптизерша. Следующий. Невысокий полноватый мужчина в вельветовом зеленом пиджаке, пуговица которого так и норовила расстегнуться. Хана подняла взгляд на его лицо и чуть не попятилась назад. Аджид Кауэр. Не может такого быть. Хана поспешно опустила глаза вниз и, убедившись, что мужчина точно прошел мимо, перевела взгляд на следующего человека. Стройная женщина в классическом коричневом костюме с юбкой-карандашом длиной чуть ниже колена. Сценаристка взглянула на лицо — снова Аджид Кауэр. Хана резко остановилась и потрясла головой.
«Боже, я схожу с ума!» — подумала она. Хана быстрым взглядом окинула толпу вокруг и замерла в оцепенении. Вокруг стояли десятки Кауэров — с мужским телом и с женским, в разной одежде, с разными прическами, но с абсолютно одинаковым лицом Аджида. Беспокойство и растерянность закружились в воздухе воронкой, засасывая Хану, заставляя ее сжаться на месте. Глаза забегали от прохожего к прохожему в надежде найти хотя бы одно отличающееся лицо. Хана нахмурилась и рванула вперед. Еле сгибающиеся ноги завели ее в ближайшую подворотню, и Ренар, прислонившись к стене, растерянно схватилась руками за лицо, жадно вбирая носом воздух.
— Эй, — послышался голос где-то в тени мусорных баков, — теть, с тобой все нормально?
Хана с трудом подняла налитую свинцом голову и с опаской посмотрела в темноту переулка. Из-за бака выглядывал молодой парень. За ним стояла такая же юная девчонка, испуганно хлопая глазами.
Хана облегченно вздохнула, заметив, что у незнакомцев были абсолютно нормальные лица, даже отдаленно не похожие на неприятное лицо продюсера Кауэра.
— Сигареты не будет? — хрипло выдавила из себя Хана, взглядом покосившись на пачку, торчащую из кармана широких штанов юноши. Парень оценивающе осмотрел девушку и, осторожно преодолев расстояние между ними, нехотя протянул ей сигарету.
— Спасибо, — еле слышно прошептала Хана, хватаясь дрожащими руками за сигарету, которая в этот момент ей казалась нужнее, чем глоток свежего воздуха.
— Зажигалку надо? — аккуратно уточнил незнакомец. Сценаристка кивнула.
Пока Хана поджигала сигарету, ей казалось, будто мир вокруг нее плывет. Дым кружился вокруг ее лица, обволакивая густым облаком, но не мог заглушить стук сердца, гулко отдававшийся в ушах. Она жадно затянулась, отчаянно пытаясь унять дрожь в теле.
Хана любила втягиваться в неприятности. Азарт вперемешку с чувством страха заставляли считать, что она всемогуща. Она наслаждалась моментами, когда могла взять под контроль самые рисковые обстоятельства. Она знала, что ввязывается в опасную игру. Адреналин, как старый друг, щекотал нервы, но на этот раз его прикосновение было слишком навязчивым.
Появившаяся тревога плотно обхватила сердце и скрутила руки за спиной — Хана не понимала, почему эта встреча так ее пугает, но знала одно: она уже точно не сулила ничего хорошего.
Хана выглянула из-за угла здания, осматривая проходящих людей: никаких Аджидов Кауэров. Ренар удовлетворенно выдохнула, плавно вынырнула из подворотни и направилась вниз по улице.
Мир вокруг Ханы все еще казался зыбким и ненадежным, а прохожие больше не выглядели безобидными. Солнце неприятно слепило глаза, челка неудобно развевалась крепчающим ветром, темные волосы путались и гадко лезли в глаза. Даже удобная раньше обувь, казалось, начала натирать.
«Отвратительный день!» — пронеслось в голове Ханы, когда еще и навигатор в телефоне начал сбоить. Сценаристка осмотрелась вокруг в надежде увидеть место встречи, но это оказалось безрезультатно. Хана тогда огляделась снова, но уже пытаясь выхватить в толпе лицо, у которого можно было бы попросить помощи. Но это оказалось не нужно — механический голос уверенно произнес: «Через триста метров поверните налево, на улицу Монтеррей». Мысленно поблагодарив всех известных себе богов, Хана двинулась по нарисованному маршруту.
Путь выдался недолгим — всего через десять минут девушку обволокло терпкой густой атмосферой роскоши. Стеклянный фасад здания «1923 Brasserie Milton» сиял, как будто соревнуясь с солнцем, заливающим своими лучами летний город. По обе стороны от парадного входа раскинулись террасы, утопающие в цветах.
Хана сделала глубокий вдох перед тем, как решиться открыть дверь. Волна вычурного богатства окатила ее с новой силой. Несмотря на панорамные окна, внутри ресторана царил полумрак. Мягкий свет люстр из муранского стекла освещал столики, укрытые белоснежными скатертями. По полу, устланному сотканным вручную ковром, словно мотыльки, порхали официанты в безупречных черных костюмах.
Хана сделала еще пару шагов внутрь, подходя ближе к девушке-хостес. Та приветливо улыбнулась и на одном дыхании словно промурлыкала:
— Добрый день, добро пожаловать в ресторан «1923 Brasserie Milton»! У вас зарезервирован столик?
Хана чуть помедлила с ответом, обдумывая, что она должна сказать. Роскошь сбивала ее с мыслей, а липкая тревога только усиливалась от непривычной атмосферы.
— У меня встреча с мистером Кауэром. Столик должен быть зарезервирован на его имя.
— Пройдемте, Вас уже ожидают, — улыбнулась хостес и направилась в глубь зала, периодически поглядывая назад на гостью.
Атмосфера ресторана напрягала Хану, непривыкшую к таким местам. В зале царил оживленный гул голосов. Люди обсуждали последние новости, делились сплетнями и хвастались своими достижениями. На столиках красовались изысканные блюда, в бокалах искрилось шампанское. Гости выглядели слишком вычурно, от них так и сквозило пафосом и эгоизмом. Было заметно, как они кичатся тем, что находятся здесь. Хана почувствовала явное отвращение, и даже привычное желание притвориться той, кем она не является, не могло его заглушить.
Хостес остановилась у столика и пожелала приятного отдыха, на что гостья кратко кивнула. Перед ней за большим дубовым столом, отделенным от остального зала деревянной резной ширмой, сидел Аджид Кауэр, лицо которого Хане привиделось сегодня уже десятки раз, и покуривал дорогую сигару, не обращая на подошедшую гостью никакого внимания.
— Ты ведь сценаристка, да? — уточнил продюсер, наконец заметив Хану и окидывая ее оценивающим взглядом. Судя по его появившейся нагловатой улыбке, внешний вид гостьи ему однозначно пришелся по вкусу. По телу Ханы побежали неприятные мурашки. — Присаживайся.
— Да. Хана Ренар, — она села за стол и отвела взгляд, осматривая интерьер ресторана. Находиться в компании этого мужчины ей было неприятно. Хана была слишком встревожена и уже не ожидала ничего хорошего.
— Как ты уже поняла, я хочу запустить новое реалити и мне нужен хороший сильный сценарий. Надеюсь, ты знаешь, что хотят видеть люди, — самодовольно ухмыльнулся Аджид, протягивая руку к стакану с напитком, который Хана сначала не заметила. Отпив, мужчина повернулся в сторону официанта и качнул головой. Молодой парень мгновенно отреагировал и исчез в полутьме зала.
— Да, у меня достаточный опыт в создании шоу, — Хана уверенно посмотрела продюсеру в глаза. — Но мне нужно больше деталей, чтобы лучше представить, какой сценарий Вы ожидаете, мистер Кауэр. Вы никак не обозначили тематику.
Официант незаметно возник около стола, держа в руке поднос, на котором аккуратно стоял стакан с напитком и небольшое стеклянное ведерко.
— Ваш виски, — произнес официант, поставив перед Ханой напиток и посуду со льдом, и так же незаметно исчез.
Хана покосилась на стакан. Сквозь отполированное до блеска стекло виднелся полупрозрачный янтарный напиток.
Заметив, что Хана не спешит притрагиваться к напитку, Аджид самодовольно улыбнулся тонкими губами и произнес:
— Угощайся! Это мой маленький подарок в честь знакомства.
Кауэр откинулся на спинку кресла, разглядывая Хану своими пронзительными темно-карими, почти черными, глазами. От продюсера так и веяло самодовольством и тщеславием. Он явно наслаждался тем, что мог позволить себе дарить такие «щедрые» подарки. Хана же, наоборот, испытывала растущий дискомфорт. Кауэр ей не нравился. Его самоуверенность граничила с наглостью, а манера общения казалась чересчур фамильярной.
— Я не... — хотела было отказаться Хана, но осеклась. Ей показалось, что алкоголь пришелся бы сейчас очень кстати, чтобы заглушить терзающую ее тревогу и липкую неприязнь. Тем более, неизвестно, когда снова выпадет шанс попробовать виски ценой, вероятно, в трехмесячную зарплату не самой востребованной сценаристки.
— Спасибо, — кратко кивнула Хана. Дрожащей рукой она потянулась к щипцам и кинула в стакан пару кубиков льда.
Прохлада стекла кольнула кожу, горечь напитка слегка обожгла горло. Богатый, насыщенный вкус, полный сухофруктов, пряных нот гвоздики и имбиря. Послевкусие наполнило рот оттенками торфа и дыма, дополненными дубовыми танинами из бочки с хересом. Терпко, свежо, неприлично дорого.
Тепло разошлось внутри груди, вбирая беспокойство в кокон и пряча его подальше.
— Ну ты же не маленькая девочка, — ехидная сальная ухмылка уже плотно въелась в лицо Кауэра. — Не должно быть сложно догадаться, котенок, какое шоу мне нужно, — продюсер заговорщицки подмигнул.
Хана слегка нахмурилась:
— Допустим. Но у Вас ведь должна быть основная идея для сюжета. Вы сказали, это реалити. Посмею предположить, что Вам нужен не просто сценарий для порно, — виски определенно придал ей уверенности.
Продюсер рассмеялся, прищурив свои мелкие глаза, и провел рукой по зачесанным назад волосам.
— Конечно, у меня есть идея. Аахлад сануим правси баан, итим того прстоин ил.
Хана застопорилась. Она не смогла разобрать ни слова, из того, что произнес продюсер.
— Простите?..
Мужчина снисходительно улыбнулся и повторил:
— Аахлад сануим абрак баан селенаим, итим того махаан илестан. Соро нал дуум.
Хана растерялась.
— Извините, я не понимаю, что Вы говорите, — виновато улыбнулась сценаристка, пытаясь вспомнить хоть какой-нибудь иностранный язык, который казался бы ей похожим по звучанию.
Улыбка сошла с лица Аждида Кауэра, оставляя за собой выражение полной серьезности. Мужчина наклонился ближе к девушке и повысив громкость снова произнес:
— Аахлад. Сануим. Абрак. Баан селенаим, Хана. Итим того махаан илестан. Соро нал дуум.
— Извините, мистер Кауэр, — Хана встревоженно вскочила со своего места. — Мне нужно отойти, — Ренар двинулась в центр зала.
Неужели что-то подсыпали в напиток? Она осмотрела гостей ресторана — абсолютно ничего необычного. Доносившиеся обрывки фраз звучали привычно и понятно.
В поисках уборной Хана одернула проходящего мимо официанта. Юноша показал на дверь позади, и Ренар, поблагодарив, нырнула в указанном направлении.
Хана осмотрела себя в зеркале. Чуть растрепанная челка, ошалевшие серые глаза, нервно поджатые губы — в этих единственных выбивающихся деталях читалась только тревога Ханы, все остальное было в порядке. Отражение было четким, в глазах не двоилось, не было никаких намеков на внезапную интоксикацию, отравление или наркотическое опьянение.
Она включила кран и, набрав в руки холодной воды, умыла лицо, стараясь не задеть накрашенные глаза. Затем взяла чистое махровое полотенце из стопки таких же, заботливо сложенных персоналом, и аккуратно промокнула лицо и руки.
Хана достала телефон и набрала в строке поиска в браузере «На каких языках говорит Аджид Кауэр».
— Английский, французский... — шепотом прочитала сценаристка, — ну это был явно не французский.
Пролистав пару страниц в интернете, Хана не нашла ничего странного. Никаких неизвестных иностранных языков, никаких культов и сект, самый обычный продюсер, на удивление, даже без темного прошлого. Хана убрала телефон и устало вздохнула.
«Видимо, сегодня просто странный день», — подумала сценаристка и снова подошла к зеркалу. Она еще раз осмотрела свое отражение, поправила волосы и вернулась обратно в зал ресторана.
Кауэр все так же беспечно сидел на своем месте и неспешно потягивал сигару. Заметив подошедшую девушку, он даже с какой-то заботой в голосе произнес:
— Все в порядке?
Хана даже слегка испугалась, услышав понятную ей речь. Девушка села за столик и осторожно кивнула, стараясь выдавить из себя вежливую улыбку. Мужчина сделал глоток виски и заговорил снова:
— Продолжим? У тебя есть вопросы?
Хана замялась. Стоит ли переспросить, что ей прежде говорил Аджид или это будет неприлично?
— Честно говоря, я не совсем поняла, что вы говорили насчет идеи реалити. Не могли бы Вы повторить снова? — девушка виновато улыбнулась.
Кауэр раздраженно выдохнул.
— Абраам соорта ахали торби.
Хана удивленно посмотрела на мужчину, эта ситуация начала ее действительно пугать.
Сценаристка подалась к столу, приблизившись к продюсеру, чтобы постараться лучше расслышать его слова. Реальность вокруг поплыла, и зал ресторана, будто поддаваясь невидимой силе, погрузился во тьму. Хана хотела оглядеться вокруг, но ощутила, будто мир вокруг сузился, оставляя в поле зрения лишь стол, за которым она сидела, и пугающую фигуру мужчины напротив. Ренар почувствовала густую тревогу, разливающуюся где-то внутри груди и не дающую отчетливо мыслить.
Хана вернула взгляд на Кауэра. Его глаза будто пылали, а зрачки неестественно светились красным, словно пронизывая ее насквозь. На раздраженном лице появился злобный оскал, оголяя белоснежный ряд острых клыков. Хана резко вскочила со стула, сильно задевая бедром стол. Тот качнулся, отчего стоявшая на нем посуда зазвенела, а стакан с недопитым виски опрокинулся, оставляя после себя растекающееся янтарное пятно на кипенно-белой салфетке.
— Из-извините, — прохрипела Хана, глядя куда-то в сторону. — Давайте перенесем эту встречу.
Девушка практически бегом двинулась к выходу из ресторана. От свежего уличного воздуха закружилась голова.
Хана достала телефон, чтобы посмотреть время, и обомлела. Было уже семь часов вечера, хотя встреча была назначена на два часа дня. Неужели она провела в этом жутком месте пять часов?
В растерянности Хана ринулась к прохожему, спрашивая время. Молодой парень только подтвердил то, что Хана видела и сама. Она поблагодарила незнакомца за помощь и растерянно потерла лоб. Затем сценаристка набрала номер Девоны, которая ответила практически сразу.
— Алло, — прозвучал из динамика раздраженный голос, — Хана, твою мать, где тебя черти носят?
Ренар растерянно вздохнула.
— Ты о чем?
— Я весь день пытаюсь с тобой связаться, — начала отчитывать подругу Девона. — Знаешь, насколько я была близка, чтобы заявить о твоей пропаже в полицию и всеми правдами и неправдами свидетельствовать против Кауэра?
— Ты мне звонила? — растерялась Хана, пропуская тираду подруги мимо ушей. — У меня ни одного пропущенного и ни одного нового уведомления.
— Я и звонила, и писала, голубей только не посылала разве что, — Девона шумно выдохнула на том конце трубки. — Где ты сейчас?
— Я у «1923 Brasserie Milton», только вышла со встречи. Честно говоря, день сегодня выдался отвратительный.
— Через час жду тебя в баре у моего дома. Если опоздаешь, я тебя убью. Я серьезно. Все, я отключаюсь, никакие оправдания не принимаются, — Девона Хиггинз положила трубку.
Хана не успела убрать телефон, как раздался звонок. Она взглянула на экран — номер звонившего был неопределен. Ренар нажала кнопку принятия звонка и поднесла телефон к уху. На том конце настойчиво молчали.
— Алло, — ответила Хана.
Тишина.
— Алло? — настойчивее сказала сценаристка. В трубке начали что-то шептать, но Хана не смогла разобрать ни слова и раздраженно сбросила звонок. Телефон издал истошный длительный писк.
— Да еб твою мать! — Ренар похлопала телефон ладонью, но раздражающий звук не прекратился. — Я тебя сейчас в урну выброшу.
Смартфон пропищал еще пару секунд и заглох. Хана устало вздохнула и вынырнула на оживленную улицу.
Солнце близилось к закату, лениво опускалось за городские крыши, озаряя город теплыми золотыми лучами. Август в этом году выдался холодным, непохожим на летний месяц, и Хана зябко поежилась, оттягивая рукава своего полосатого лонгслива.
Она свернула на безлюдную улочку, где царила тишина, нарушаемая лишь редкими шагами прохожих, и зашла в мелкий магазинчик. Колокольчик над дверью звонко звякнул.
— Пачку сигарет, пожалуйста, — попросила Хана, сразу оказавшись у прилавка. — И зажигалку.
По соседству с магазином расположилась кофейня с маленькими столиками на улице. Хана зашла внутрь. Синеволосый бариста мгновенно поприветствовал гостью. По его улыбке было видно, что ему нравится работа здесь или, возможно, он еще не успел устать от потока гостей: это местечко не выглядело популярным.
Ренар сделала заказ, с нетерпением ожидая свой американо, который, как ей казалось, должен был смыть с души всю липкую тревогу сегодняшнего дня.
Хана расположилась на улице и закурила сигарету. Год назад она обещала Девоне бросить, и у нее это даже успешно получилось, правда, спустя полгода. Или теперь уже можно сказать, что попытка провалилась?
Хана откинулась на спинку стула и чуть скатилась вниз, приняв полулежачую позу. Мыслей в голове не было. Осталась только резкая тишина, напоминающая подобие радиопомех. Хана отпила свой кофе и посмотрела на улицу по другую сторону дороги. На здании напротив красиво светилась вывеска книжного магазина.
Когда Хана только закончила университет, она была уверена, что пойдет по стопам отца и станет писательницей. Она даже написала первую книгу. В предвкушении семейной писательской карьеры, юная мечтательница отдала свою рукопись отцу, в надежде получить от него свежую критику и помощь, но вместо этого Герберт Ренар дал ей только совет не лезть «туда, где у тебя нет таланта». С тех пор все мечты о художественной литературе разбились у Ханы в щепки. Но писательницей она все-таки стала, пускай и достаточно специфичной. Сценаристика ведь считается? Хана верила, что да.
Опустошив стакан с американо, она встала из-за столика и, кивнув баристе через окно, вызвала такси. Машина подъехала практически моментально, заставив Хану приятно удивиться.
Во время поездки в темноволосой голове начали крутиться воспоминания о сегодняшней встрече с мистером Кауэром. Ее очень беспокоило, что же пытался сказать продюсер. Был ли это какой-то неизвестный Хане язык? Или это были страшные проклятия? Может заклинания, которыми Аджид хотел завербовать сценаристку в свою неизвестную секту? Может он просто сошел с ума или сидел на тяжелых наркотиках? Наверное, Хана об этом уже никогда не узнает.
Машина остановилась на оживленной улице, гудящей ночными звуками. Шум проезжающих автомобилей, гомон подвыпивших прохожих, громкая музыка из баров — все сливалось в шумный оркестр улиц. Солнце уже опустилось за горизонт, оставив после себя лишь багровые отблески заката, ковром расстилающиеся по августовскому небу.
Хана вышла из такси и вдохнула воздух, полный алкоголя, дыма и разврата. В этом воздухе чувствовалось что-то будоражащее, неповторимое, то, что называется атмосферой большого города. То, что надо в конце такого сумасшедшего дня.
По обе стороны улицы теснились многоэтажные здания, окутанные полумраком. Первый этаж каждого из них занимали бары, клубы, магазины для взрослых и другие заведения сомнительного назначения. Из открытых окон доносилась громкая музыка разных стилей: от зажигательного рэпа до мелодичного хауса.
По тротуарам сновали толпы людей: молодые и не очень, одетые в яркую и вызывающую одежду. В руках они держали бокалы с пестрыми коктейлями или бутылки пива. Смех, громкие разговоры и непринужденные знакомства — все это создавало атмосферу легкого веселья и беззаботности.
Хана написала подруге сообщение о том, что она на месте, и зашла в уже ставший родным бар. Каждый раз ее удивляло, что эта тусовочная улица располагалась на нижних этажах жилых домов, в одном из которых жила Девона. Хана даже себе представить не могла, каково было жить в квартире, в окна которой постоянно залетает раздражающий гул пьяных голосов и не самая приятная музыка.
Пробравшись сквозь толпу к барной стойке, Хана приветливо улыбнулась бармену. Его светлые, явно крашенные, волосы были собраны в небольшой низкий пучок. Капли пота блестели на шее и ключицах. Руки бармена виртуозно вырисовывали невообразимые фигуры шейкером в воздухе. Целое представление.
— Привет, — попытался перекричать громкую музыку Себастиан, наклонившись ближе к Хане. — Давно тебя не видел здесь.
Хана улыбнулась и смущенно отвела глаза, не давая засесть в голове мысли о том, что Себ специально ее выискивал на сменах.
— Чего тебе налить? Я угощаю, — широко улыбнулся бармен, переводя взгляд с Ханы на подходящего к барной стойке гостя.
— Пока ничего, спасибо, — крикнула Хана. Себастиан посмотрел на нее и вопросительно вскинул брови. — Подожду, пока Девона придет.
Прохладные руки закрыли глаза, а в районе шеи раздалось теплое дыхание. В ухо Ханы достаточно громко, но одновременно нежно и трепетно промурлыкали:
— Угадай, кто!
Руки Девоны плавно сползли с глаз подруги, обхватывая ее в объятья. Девушки рассмеялись. Рыжеволосая приветственно подняла руку в воздух, чтобы привлечь внимание бармена. Себастиан кинул взгляд на Девону и вежливо улыбнулся, протирая стакан. Та, не заметив ожидаемой реакции, подошла к бармену ближе и наклонилась над стойкой, чуть ли не переваливаясь за нее.
— Нам две «Маргариты», — громко произнесла Девона на ухо Себастиану. Тот кивнул в ответ и, отложив стакан из рук, начал готовить коктейли.
Девона выглядела словно с обложки. Рыжие прямые волосы были распущены и обвивали лицо Хиггинс, струясь по плечам и еле доставая до лопаток. Наряд состоял из короткой джинсовой юбки, оголяющей стройные слегка загорелые ноги, размашистой мужской рубашки, которая была небрежно заправлена, и босоножек на высокой шпильке. Хана никогда не сравнивала себя с подругой, но сегодня ей стало немного не по себе за свой изможденный вид, ведь на фоне Девоны она выглядела так будто умерла три дня назад.
Себастиан поставил два бокала с мутной зеленоватой жидкостью перед подругами. Девона полезла в сумочку за бумажником, но бармен ее остановил.
— Сегодня за счет заведения, — произнес он и перевел взгляд на Хану в ожидании какой-либо реакции. Та вскинула на него глаза и мило улыбнулась.
— Ого, что за щедрость, — довольно, словно сытая кошка, улыбнулась Девона и, повернувшись к подруге, добавила:
— Пошли туда, где потише.
Подхватив напитки, девушки направились в дальнюю часть бара.
Не успев сесть за столик, Девона взволнованно выпалила:
— Ну что там у тебя произошло сегодня? Рассказывай!
Хана хитро улыбнулась от нетерпеливости подруги и медленно уселась за столик, продолжая томительно молчать. Девона недовольно впилась глазами в подругу. Та, в свою очередь, неторопливо взяла бокал и сделала аккуратный глоток «Маргариты», продолжая хитро поглядывать на Девону. Недовольство в глазах рыжеволосой стало сильнее.
— Ладно-ладно, — захихикала Хана, — день сегодня просто сумасшедший какой-то.
Девона довольно поерзала на стуле и схватилась за свой бокал двумя руками. Ее глаза засверкали в предвкушении.
— Я не знаю точно, что происходило, но было похоже на... галлюцинации? — Хана нахмурилась. — Когда я шла на встречу, мне всюду начал мерещиться Кауэр. Я думала, что схожу с ума.
— А я говорила, не надо было к нему идти, — самодовольно запричитала Девона. — Готова поспорить, это был плохой знак и потом все прошло отвратительно.
— Типа того. Когда мы встретились, он внезапно начал говорить на каком-то непонятном языке, а потом вообще все вокруг потемнело и он начал превращаться в какого-то дьявола, я не знаю. Звучу как сумасшедшая, но это было один в один как в каком-нибудь ужастике.
— Ты и есть сумасшедшая, Хана. Не удивлюсь, если он и правда сатанист и хотел тебя принести в жертву.
— Вообще, это ты виновата! — возмутилась Ренар.
Хиггинс даже опешила от такой наглости, но Хана быстро добавила:
— Напугала меня своим Кауэром! Я даже в руки себя не смогла взять, хотя и не с такими людьми я работала, — сценаристка виновато отвела глаза и отпила свой коктейль. Подруга в ответ тяжело вздохнула.
— Значит сегодня надо напиться в хлам! — глаза Девоны заговорщицки заблестели. — Особенно, если все напитки за счет заведения.
— Только напиться мне не хва...
— А потом тебе стоит уехать домой с Себастианом, — Девона прервала подругу на полуслове и хитро подмигнула. Хана недовольно посмотрела на собеседницу. В глазах промелькнуло нечто, похожее на осуждение.
Девона состроила невинную мордашку и хитро допила остатки «Маргариты». В этот же момент перед столиком появилась симпатичная официантка и мило улыбаясь спросила: «Вам повторить напитки?». Подруги синхронно кивнули, и Хана большим глотком допила свой коктейль. Официантка забрала пустые стаканы и растворилась в толпе посетителей бара.
— Не делай вид невинной овечки, Хана, — произнесла Девона, расплывшись в хитрой улыбке.
Хана отвлеченно смотрела вниз и размазывала каплю, оставшуюся после коктейля, по столу, делая вид, что ей все это совершенно неинтересно.
— Я уже давно заметила, как он с тобой флиртует. Бросай ломаться, подруга, Себ — классный парень, — посоветовала Девона, откидываясь на спинку деревянного стула.
Хана хмуро уставилась в стол, не слушая подругу. Ей не хотелось ни флирта, ни отношений, ни разговоров о них.
Она украдкой взглянула на барную стойку. Себастиан, как всегда, вычерчивал воздушные пируэты бутылками и посудой, создавая коктейли, и очаровывал посетителей своими шутками. Его харизма никогда не оставляла гостей равнодушными.
Но Хана упорно отгораживалась от любых чувств. Себастиан и вправду хороший парень, а Хане отношения с хорошими парнями давались слишком тяжело.
Бокалы с коктейлями опустошались быстро. Подруги были уже изрядно пьяными и постоянно над чем-то смеялись.
На телефоне Ханы раздался звонок, прервав очередную шутку Девоны. Хана растерянно посмотрела на экран — снова звонил неопределенный номер — и недовольно нахмурила брови. Девона мгновенно отреагировала на это, беря в руки очередной коктейль:
— Кто там?
— Неизвестный номер, — ответила Хана, отклоняя звонок.
Телефон завибрировал снова и подруги опять недовольно покосились на смартфон.
— Может кому-то ты срочно нужна? — предположила Девона. Не сводя взгляда с экрана телефона, Хана отрицательно помотала головой.
— Мне сегодня уже звонили. Это чей-то тупой розыгрыш, — ответила она и снова сбросила звонок. Но звонивший все никак не мог успокоиться: на экране телефона снова высветился входящий вызов.
— Давай я отвечу, — резко вскочила Девона, хватая со стола смартфон подруги и принимая вызов.
Пронзительный писк из телефона разорвал атмосферу бара, заставив посетителей неодобрительно обернуться в сторону источника звука. Девона хотела сбросить звонок, но кнопки «Отклонить» не было. Девушка перевела непонимающий взгляд на Хану. Та поднялась со стула и взяла телефон из рук Девоны. Вспышки раздражения и недовольного улюлюканья прокатились по бару. Подруги встревоженно двинулись в сторону выхода, натыкаясь на враждебные взгляды и едкие замечания. Хана судорожно пыталась отключить телефон, но он, словно назло, не подчинялся.
Оказавшись на улице и распугав еще и там находившихся прохожих, девушка крикнула куда-то в микрофон: «Алло?». Писк прекратился. Подруги недоуменно переглянулись. Хана сбросила все еще длившийся звонок, убрала телефон в карман и достала пачку сигарет под осуждающий взгляд подруги.
— Сегодня был отвратительный день, — предчувствуя возмущения Девоны, оправдалась Хана, поджигая сигарету. На что подруга лишь понимающе вздохнула, отводя взгляд в сторону.
Сигарета казалась бесконечной. Пока Хана курила, в воздухе между подругами застыла давящая тишина, заглушая собой гул поздних прохожих и завсегдатаев баров. Все мысли из головы словно исчезли, все несказанные слова повисли в воздухе. Эти странные звонки выбили из равновесия обоих подруг. Первой тишину нарушила Девона:
— Останешься у меня сегодня?
Хана подняла пустой затуманенный взгляд на подругу.
— Не хочу, прости, — тихо произнесла сценаристка. — Слишком много всего странного произошло сегодня, хочу побыть одна.
Девона лишь понимающе кивнула. Атмосфера стала слишком напряженной, но никто из подруг не мог понять почему.
Хана затушила сигарету об заботливо оставленную персоналом пепельницу и достала телефон, чтобы вызвать такси. На улице было темно, небо заволокло облаками, начинающими превращаться в тучи. Воздух стал влажным. Хана заметила, как идеально выпрямленные рыжие волосы Девоны начали слегка завиваться на концах и вдоль висков, а челка самой Ханы стала неприятно липнуть ко лбу.
Такси остановилось у соседнего здания, подруги попрощались, пообещав друг другу встретиться в более приятных обстоятельствах, и Хана отправилась домой сквозь заметно поредевшие улицы.
Зайдя в квартиру, Хана, не раздеваясь, плюхнулась на мягкий велюровый диван. Ноги и голова гудели, но последние остатки сил еще теплились в нетрезвом теле. Мысли Ханы снова и снова, словно заезженная пластинка, крутились вокруг событий сегодняшнего дня, и каждый раз Ренар не могла придумать никакого объяснения этим странным происшествиям. Никогда прежде она не сталкивалась с подобными галлюцинациями, лишь с изматывающими приступами тревоги. Но сегодняшние чувства никак не укладывались в эту категорию.
Хана через силу поднялась с темно-фиолетового, местами затертого, дивана и отправилась в ванную. Струи душа ощущались словно град и неприятно били по телу. Хана эту пытку терпела недолго, тем более веки начали изнеможенно слипаться.
Девушка провела рукой по запотевшему зеркалу и попыталась себя рассмотреть. Отражение рассеивалось и дробилось на кусочки. Хана встряхнула слегка замутненной головой и протерла усталые глаза, но так и не смогла себя разглядеть. Она спихнула это на переутомление и заметное опьянение и, оставив попытки, отправилась спать.
Глаза сомкнулись моментально. Хана не успела даже завернуться в одеяло — тут же провалилась в сон под звуки начавшегося проливного дождя, стучащего по закрытым окнам.