Глава 4
Солнце, прохладно светившее через плетёные окна старинного дома, создавало в комнате мягкую, почти волшебную атмосферу. Вальпина и Ёзеф, пара в годах, но с неугасимой жизненной энергией, тёпло приветствовали своих гостей. На столе уже красовались блюда, приготовленные с любовью: густой суп из грибов, парные котлеты с картофельным пюре и сладкий яблочный пирог.
Вальпина, облачённая в лёгкое цветное платье, аккуратно разлила суп в глубокие тарелки, наполняя воздух ароматом лесных грибов. Ёзеф, с нежностью взглянув на свою жену, подал каждому по кусочку свежего хлеба, испечённого на рассвете.
Я же не могла поднять головы; от мужчины, который сидел рядом со мной, мне было жутко. А тот, казалось, совсем не замечал меня. Несмотря на его жёсткий внешний вид, в глазах можно было заметить глубину и понимание, что делало его обликом одновременно привлекательным. Он словно сливался с ночной тьмой.
Вальпина наконец села за стол, и мы приступили к еде.
— Как же хорошо, что ты согласился поехать с ней. Она бы сгинула за ближайшим кустом. Представляешь, она даже о волколаках не знает, — посетовала женщина, поправляя своё платье и наконец приступая к обеду.
— Я ещё не согласился, — заметил мужчина и перевёл на меня взгляд. — Думаю, это будет проблематично. Она даже часа не протянет в дороге, а нам идти достаточно долго. Хилая, щуплая. Повезло же вам подобрать её. Аквари бы давно её утащили.
— И не говори, я то же самое вчера сказал, — Ёзеф посмеялся и перевёл взгляд на меня. Я чувствовала, как пылают мои щёки. Их что, не учили, что обсуждать человека в его присутствии — это верх неприличия?
Лука, как я всё же решила его называть, быстро доел свой суп и, подперев голову рукой, вновь смерил меня внимательным взглядом.
— Ты вроде не немая, а молчишь как рыба, — с трудом сдерживая усмешку, прокомментировал он, убирая выбившуюся из косы чёлку за моё ухо. Я невольно вздрогнула от его прикосновения, и это вызвало усмешку на его лице, что лишь добавляло мне гнева.
— Не охота говорить, когда меня обзывают. — Я постаралась быть вежливой, оттолкнув его руку и с гордостью начав поедать пюре. — Возможно, для вашего мира я и слабовата, но в моём мире я одна из лучших.
— Не злись. — Вальпина улыбнулась, положив руку поверх моей. — Мужчины не умеют сдерживаться в высказываниях. Особенно военные.
В эти слова сами собой вкрались стуки под столом. Ёзеф вдруг тихо зарычал, явно получив от жены удар, и я не удержалась от искренней улыбки. Вальпина умела разрядить обстановку, и её легкость помогала мне ощущать себя чуть более комфортно.
— Тебя не обзывают, мы просто говорим очередные факты, — продолжал Лука, его голос был всё ещё холодным, даже в такой дружеской атмосфере. — В своём мире ты можешь быть хоть королевой. Но реальность такова: ты тут и являешься слабейшим звеном в цепи питания. Магии же у тебя, я так понимаю, тоже нет?
— Откуда ей, по-твоему, взяться? Там, откуда я, её в принципе ни у кого нет! — Я сложила руки на груди и отвернулась, чтобы скрыть своё возмущение.
Лука напряжённо встал, поправил свою куртку и направился к выходу. Он пригладил волосы и, обернувшись в дверях, произнёс:
— Отправляемся завтра на рассвете. Опоздаешь — поедешь сама, ваше Величество.
Последняя фраза прозвучала с сарказмом, заставляя меня почувствовать себя уязвимой. Но дело было не в этом. Когда он вышел, я сразу же обернулась к Ёзефу.
— И мне обязательно ехать с ним?
— А что? Боишься его? — он показал свои клыки в игривой усмешке и, отрывая кусок пирога, продолжил иронизировать.
— Вот ещё! Нет, я не отрицаю, что он пугающий, — произнесла я, чувствуя, как внутри меня кипит раздражение от его грубости. — Но сейчас его манера поведения меня бесит. Какой же он грубиян.
— Ой, милая, — Вальпина пододвинула ко мне чашку с чаем, — не бери в голову. На самом деле он очень добрый. Жизнь в армии кого угодно сделает грубым. Он согласился помочь, как только узнал о тебе. А когда увидел тебя на Амедди, тем более заинтересовался.
Я задумалась, глядя в свою чашку. Может быть, на самом деле за этой грубостью скрывается что-то большее? Но в данный момент только одно было ясно: если я останусь здесь, то не смогу вернуться к своей привычной жизни.
Вечер прошёл довольно тихо, Вальпине не требовалась помощь, так что я смогла провести ещё немного времени с Вепрем. Воспользовавшись случаем, я вспомнила детство и вплела ему в гриву несколько цветков. Конь же был заинтересован только яблоком, которое я обещала ему отдать.
Как только на улице начало темнеть, Ёзеф завёл коня в стойло, и мы вернулись в дом. Вальпина приготовила для меня одежду на завтра: это были широковатые штаны, рубашка с вышитым узором и сумка, куда она заранее положила мне денег. Она предупредила, чтобы я лучше распоряжалась ими с Лукой, ведь в городах много жуликов и воров. И это если не брать в счёт, что я не разбираюсь в здешней валюте.
Мы уже устроились спать, и сегодняшний день истощил меня до предела. Укрывшись в тёплом одеяле, я буквально провалилась в сон, погружаясь в мир спокойствия и отдыха. Однако мирное дремота неожиданно прервал звук, который пронзил ночное спокойствие, заставив меня вздрогнуть. Сначала это была неуверенная чечетка — шорох, словно что-то неспокойное трепетало в тени. Но вскоре звук преобразовался в четкое и резкое скрежетание когтей по деревянной двери.
Сердце колотилось в унисон с усиливающимся скрежетом, и я почувствовала, как руки предательски оледенели. Тем не менее, инстинкт выживания потянул меня к двери, и я медленно, стараясь не издавать ни звука, направилась к ней.
— Афина? — раздался громкий, но спокойный голос её друга Ёзефа. Он будто возник из самой темноты, словно был этим мрачным предвестником. — Что случилось?
— Ёзеф, ты слышал это? — мой голос сбился, заблудился в страхе и тревоге. — Как будто... как будто кто-то пытается войти.
Ёзеф шагнул ближе, его выражение лица оставалось серьёзным, в то время как в глазах вспыхнула уверенность, словно он готов сразиться с любой угрозой. Он подошел к двери, и, указав на таинственный рисунок, вызженный над дверью, произнес:
— Не бойся. Этот знак охраняет наш дом от любой нечисти. Ничто не сможет проникнуть внутрь.
Затем он виновато добавил:
— Но волколаки вышли из леса. Это странно...
Мужчина отошел от двери, вытянув перед собой руку и закрыв глаза. Комнату окутало лёгкое голубоватое свечение, словно само пространство вокруг нас стало более реальным и ясным. Я наблюдала за ним, затаив дыхание, когда с улицы раздался громкий звук, словно кто-то ударил мощным молотом по колоколу. Эхо ещё долго носилось в воздух.
— Это система оповещения, — пояснил он, не открывая глаз. — Она нужна, чтобы селяне знали, что в округе происходят странности. Наш дом на окраине, и они всегда быстрее всего добираются к нам. Не бойся и иди спать, или, может, принесёшь молока для успокоения?
Эти слова неожиданно вернули меня в детство, в воспоминания о том, как мой дедушка, зная, что меня что-то беспокоит, всегда приносил мне тёплое молоко. Воспоминание вызвало у меня улыбку, и я кивнула, почти автоматически увлечённая сладким теплом этих дней.
Пока Ёзеф занимался приготовлением молока на небольшом огне, я забралась на печь, уютно подтянув ноги к себе и позволяя лёгкому теплу распространяться по телу.
— Кто такие волколаки? Как они выглядят? — спросила я, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей.
На его лице появилось мгновение молчания, будто он искал нужные слова, чтобы описать существо, способное вселить страх.
— Это дикие волки, которые когда-то поглотили нечисть, — произнёс он, словно передавая какие-то древние знания. — Их окутала тёмная магия, и их тела изменились. Теперь это существа, обладающие силой, которой не должно быть на этой земле. Их признали низшими фейри совсем недавно, когда стало очевидно, что они собираются в стаи и становятся всё более разумными.
Его голос стал более низким, и я почувствовала нарастающее напряжение в комнате. Я не могла не спросить:
— А что они могут? Зачем они приходят сюда?
Ёзеф наклонился ближе к огню, его лицо стало чуть более светлым в танцующем свете.
— Их цели разнообразны, — прошептал он, словно боялся, что стены услышат. — Иногда они приходят за душами тех, кто заблудился в ночи, а иногда — за теми, кто нарушает их территорию. Но самое ужасное в том, что у них есть дар манипуляции. Они могут заставить человека видеть то, чего нет, шептать в ухо желания, которые ты не хочешь выполнять.
— А кого они съели?
— Только боги знают. — Мужчина улыбнулся и, налив в стакан молоко, передал его мне. — Пей и спи. Завтра долгий путь.
— С этим парнем путь будет бесконечным, — пробормотала я, — но зато я скоро буду дома.
— Там семья? — Ёзеф налил и себе, устроившись на лавке, посмотрел на меня.
— Не только. Там вся моя жизнь: колледж, друзья, родные. Они, наверное, ужасно волнуются. — Я грустно перевела взгляд к двери, как будто могла толкнуть её и оказаться дома.
— Хорошо, что тебе есть куда вернуться. Иногда это самое важное, что остаётся в жизни. — Он залпом осушил стакан и, попрощавшись, ушёл в спальню к жене. Я же ещё долго растягивала молоко и уснула только под утро, когда скрежет когтей стих.
Меня разбудила Вальпина, которая уже накрыла на стол лёгкий завтрак. Ёзефа не было, так что я смогла спокойно переодеться и сразу сесть завтракать. Единственное, для удобства я одела свои сапоги; они как раз успели просохнуть за то время, что я была здесь.
А добрая женщина вновь заплела мне волосы в косу.
— Долго будешь ещё собираться? — Лука заглянул в открытое окно и опёр руки о раму.
— А здороваться не учили? — Уточнила я, закидывая остатки бутерброда в рот и поворачиваясь к нему.
— Хамите с утра, ваше Величество? Неужели не выспались? — Он ухмыльнулся и отвернул голову. Вскоре в окно просунул голову Вепрь, недовольно фыркая, тоже намекая мне на то, что я долго. А он кстати уже был одет во всю амуницию. Видимо, Ёзеф был занят тем, что седлал его.
— Давай резвей, — мужчина отнёсся и только сейчас я заметила, что на лужайке стоит ещё один конь. Он был невероятной красоты, словно ярчайшая ночная звезда. Его белая шерсть отливала на солнце серебром, а золотая грива была аккуратно подстрижена и уложена. Лука похлопал его по шее и проверил крепление седла. А вокруг него уже бегал крылатый волк, явно намереваясь поиграть.
Я как раз успела захватить сумку и выйти, правда, я не совсем понимала, как мне пристроить её так, чтобы она не свалилась. Остановившись около Вепря и осмотрев его седло, я так и не нашла решения. Я уже хотела спросить у Ёзефа, когда Лука оказался прямо передо мной. Он забрал у меня сумку и прикрепил её сзади седла, используя шнурки и дополнительно зафиксировав их магией.
— Ваше Величество, — этот Фейри вновь обратился ко мне с сарказмом — Мы поедем сегодня? Или вы изволите остаться здесь? Помочь вам подняться?
Я отпихнула его руку и самодовольно запрыгнула в седло; в этот раз удача была на моей стороне, и это вышло с первой попытки.
Лука усмехнулся, наблюдая за моими попытками овладеть седлом. Его уверенность только разжигала моё желание показать, на что я способна. Я крепко держалась за поводья, ощущая, как энергия Вепря перетекает ко мне. Солнце обдало теплом, а ветер шевелил мои волосы, наполняя мгновение чувством свободы.
На улицу вышла Вальпина; её сразу же приобнял муж, и они вместе подошли к нам.
— Хорошей дороги, — она взяла мою руку и тепло улыбнулась — Да помогут вам боги.
— Удачи, девочка, — Ёзеф тоже улыбнулся мне — Будь осторожна, слушай Луку. Эти места далеко не так безопасны, как хотелось бы.
Я слушала напутствие, но перевела взгляд на моего спутника. Он отошёл и что-то нашёптывал своему коню. Я смотрела, как мужчина ловко запрыгивает в седло и самовольно поправляет свои волосы. Наши взгляды встретились, и мне показалось, что весь мир замедлился. Было что-то в его глазах, чего я не могла понять. То же самое я увидела при нашей первой встрече. Они были грубыми, острыми, но в то же время не представляли угрозы. По крайней мере, в этот раз.
— Спасибо вам за всё, не могу передать словами, как я вам благодарна. — Я улыбнулась паре и наконец пустила Вепря вслед за Лукой.
Мы вышли на лесную тропу, и она моментально поглотила нас своим спокойствием, наполняя воздух ароматами хвои и влажной земли. Шли друг за другом в невыражительном молчании, словно находясь под чарами этого таинственного леса. Каждый шаг отдавался в тишине легким звоном копыт, и мне казалось, что сами деревья прислушиваются к нашему ходу. Мягкий мох пружинил под ногами, а вечнозеленые деревья простирались вверх, скрывая свою вершину в облаках.
Вокруг слышались только далёкие голоса птиц — их щебетание создавало фон, характерный для дикой природы, как будто они обсуждали наши с Лукой намерения. Мы были в этом волшебном, но одновременно пугающем месте, и мысли о страшных волколаках вновь плотно засели в голове.
Вот я снова оглядываюсь, пробежав взглядом по густым зарослям. Кажется, даже легкое шуршание листьев в ответ на порыв ветра оборачивалось в моем воображении стремительным движением чего-то необычного. Я старалась не показывать своего страха и поэтому пыталась изображать важность и уверенность, когда Лука, останавливаясь, проверял меня.
Спустя какое-то время дорога расширилась. Я поторопила Вепря, и мы начали ехать рядом с Лукой. Мужчина показательно не обратил внимания на моё решение ехать рядом, но и против не высказался.
Ехать в тишине было неловко, так что я решила плюнуть на гордость и завязать разговор первой. В конце концов, он и правда мне помогает, можно и проявить немного вежливости.
— Как его зовут? — Лука перевёл взгляд на меня, потом на своего коня и только потом ответил.
— Ахрон, — конь фыркнул, услышав своё имя, и слегка повернулся к хозяину. Тот похлопал его по шее и повернулся ко мне.
— А твоего?
— Вепрь.
— Странное имя для Амедди, — заметил мужчина, за что получил недовольный толчок от Вепря. Ему явно не понравилось замечание в свой адрес. А вот меня это только позабавило.
— Для моего мира это вполне хорошее имя, — заметила я. — У него их как бы двенадцать, все записаны в родословной. Но это основное.
— Двенадцать имён? Ваше Величество, а у вас сколько имён?
— Опять издеваешься? Я же просто так сказала.
— А я просто так спросил, — Луку явно забавляла моя реакция, потому что теперь он наконец соизволил улыбнуться.
— Какой вообще твой мир, что ты так туда торопишься?
— Многие спешат домой, не потому что их ждут дела. У меня там семья, друзья. Я поступила в этом году в колледж, переезд должен был быть. А я застряла здесь.
— Я бы на твоём месте сбавил тон. Не усложняй мне работу и не привлекай внимание нечисти.
— Так ведь день, — напомнила я.
— Так нечисть не только ночью выползает, — мужчина показательно закатил глаза и огляделся, как будто ища взглядом кого-то, кто уже был готов напасть. Но после его слов о нечисти я решила замолчать. Пока что. Но он, видимо, не собирался делать то же самое.
— А какая специализация? Как я понял, колледж — это что-то наподобие наших академий. Так что у тебя за специализация, если магии нет?
— А у вас что, учат только магии? — ухмыльнувшись, уточнила я. — Я буду адвокатом, как мой папа.
— Семейное дело?
— Типа того. — При воспоминаниях о папе на душе разгорелось тепло.
— А твоя мама?
— О, мама искусствовед. Она устраивает выставки для всех сливок общества и даже пару раз устраивала их для королевы семьи в Лондоне.
— Лондон?
— Это город, где я живу. С чего такой интерес?
— Знаешь ли, такие залётные, как ты, у нас редкость. Последний раз было ещё до моего рождения. С тех пор вас не очень-то жалуют.
— Почему? Тот человек был преступником?
— Можно и так сказать. С его появлением много жизней было загублено. С вашего мира он принёс проклятье, что распространилось по всем континентам и убило огромное количество народа.
— То есть болезнь? Ужас! Это ж какую заразу он мог принести? В моём мире были болезни, схожие с описанием, но все они уже столетия как считаются излечимыми. А у вас какие академии? Все изучают одно и то же?
— Глупая, у магии много подвидов. Есть боевая, целительная, бытовая и множество других.
— А у тебя какая? — вопрос вырвался быстрее, чем я осознала.
— Чаще всего у всех всадников стихии и её подразделы. Чаще всего встречается огонь, — он поднял руку, и на его пальцах заиграло алое пламя. — Но сейчас в имперской армии много разных.
— А ты больше не в армии?
— Нет. Ушёл много лет назад.
— Почему?
— Тебя не касается. — Спокойно заметил он и, потушив пламя, вновь взялся за поводья. — Или ты решила, что я буду рассказывать о себе первой встречной?
— Но ведь уже начал! — вздёрнув подбородок, заметила я.
— Ты же всё равно уже завтра будешь дома. Так какой смысла тебе это знать?
— Как завтра? А разве мы не доберёмся сегодня?
— Я же говорил, что ехать далеко. Мы приедем в город только к ночи. Там заночуем и с утра отправимся в храм.
— Но я думала, что мы доедем быстрее, — это буквально выбило меня из колеи. Хотя теперь понятно, зачем Вальпина собрала мне ещё и денег в дорогу. — А полететь? Вепрь уже меня катал.
— Катал? Ты хоть знаешь, сколько магии он для этого отдал? Если у Амедди нет владельца, то он использует свой запас. А он у них маловат.
— То есть ты вполне справишься? А поделиться с ним?
— Амедди впитывают в себя только магию своих владельцев. Как Вепрь вообще оказался с тобой? Да ещё и в твоём мире?
— Не знаю. Между нами снова возникло молчание. Довольно долго мы ехали, не произнося ни звука, пока, наконец, не сделали остановку у реки.
— Остановимся и поедим, — заключил Лука, спускаясь с коня. А вот у меня была проблема. Уже давно я не была на таких долгих конных прогулках, так что пошевелиться было трудновато.
Лука заметил, что я не собираюсь этого делать, и подошёл.
— Ну, спускайся давай. Или ты и тут собралась задержаться?
Я выпрямила спину и отвернулась.
— Я могу и без отдыха. Быстрее уедем, быстрее приедем.
Мужчина скрестил руки на груди, оглядел меня с ног до головы и перевёл взгляд на Вепря. После снова вернул взгляд на меня.
— Ты что, слезть не можешь? — уточнил он, и когда я промолчала, выругался непонятным для меня словом и подошёл ближе.
Он ухватил меня за талию и потянул на себя, заставляя вскрикнуть от ноющей боли и ухватиться за его плечи. Мышцы ног нещадно горели.
Когда ноги коснулись земли, я всё так же висела на нём, но колени предательски дрожали, и я была готова упасть в любой момент.
— Я ведь говорил, что не осилишь, — тяжело вздохнув, он ухватил меня под колени и поднял одной рукой.
— Ты что, больной? Поставь меня сейчас же! — Сама же я противоречила своим словам и вцепилась в его плечи. Наверняка на куртке останутся борозды от моих ногтей.
— Я же уже говорил, не голоси, — он опустил меня на берегу реки. Вепрь и Ахрон, шедшие за нами, сразу подошли к водопою. Я попыталась отойти, но в итоге смогла только тяжело сесть.
— Боже, — он поднял голову к небу и спустя мгновение присел передо мной на корточки. — Ваше Величество, в вашем мире все такие? Как ваш мир ещё стоит? Помощь надо уметь принимать, а не вот так.
Он ухватил меня за лодыжку и подтянул к себе, оставляя меня в полном шоке. Лука сначала мягко провёл руками по моим бедрам, а затем начал их массировать достаточно грубо, чтобы я вскрикнула.
— Да больно же! — я стукнула его по руке, о чём сразу же пожалела. Боль пробежалась по моим ногам, доходя до позвоночника. — Ай-яй...
Я закусила губу и схватилась руками за его запястья, откинула голову назад от противной боли. Когда же он остановится?
— Это домогательство! Хватит! — Не могла я вынести этой пытки.
— Поверь мне, это не домогательство. Когда приедем в город, этого с лихвой хватит, и ты убедишься, что я праведник, — отмахнулся Лука, но не остановился даже на минутку.
Эта пытка продолжалась не так долго, но мне этого вполне хватило, чтобы потерять счёт времени. Когда он, наконец, меня отпустил, я блаженно улеглась на землю и совершенно не волновалась, что могу испачкать одежду.
Я смотрела в безоблачное небо и грезила о доме, о нормальной ванной, кровати и безопасности.
— Вставай и поешь, а лучше выпей побольше воды. Сейчас рано, а когда солнце встанет высоко, будет неимоверно жарко. Так что надо много пить. — Лука сел рядом со мной и протянул мне флягу с водой.
Мне ничего не оставалось, кроме как, кряхтя, сесть. Я взяла флягу, сделала живительный глоток и осушила почти всю ёмкость. Его это совершенно не смутило, он просто обменял её на бутерброд с сыром, который нам заботливо собрала Вальпина.
Пока я жевала, Лука поднялся и направился к реке, чтобы вновь набрать воды. Заприметив его, Ахрон поднял голову, и когда мужчина подошёл ближе, конь потянулся к нему и мягко ухватился за волосы, дёргая его, явно предлагая порезвиться. Это вызвало недовольный гомон Луки и мою улыбку. Было забавно смотреть, как он чёпорно поправляет причёску.
— Называешь меня королевой, а сам так придирчив к собственной внешности, — заметив мою улыбку, Лука тоже улыбнулся в ответ. Но вместо того чтобы подойти ко мне, он коснулся сапогом воды и плеснул в меня.
Я в ужасе отшатнулась и зло глянула на него. Вода была ледяной.
— Что вы, ваше Величество, — он впервые рассмеялся при разговоре со мной. — В вашем мире это может так выглядеть. А моё чудное лицо достойно стать достоянием империи. Нельзя портить имидж.
— Вот же, — фыркнула я, — а шрам что, считается?
— Как говорят у нас, шрамы — это признак доблести и чести, которые украшают истинных воинов. — Он вновь опустился рядом и перевёл взгляд на реку. — Отдых, конечно, хорошо, но надо ехать. А то мы и к завтрашнему дню не доберёмся туда.
Мы проехали полдня, изредка переговариваясь короткими фразами. И как же я была рада, когда к вечеру, когда уже начало темнеть, мы вышли на дорогу, ведущую в город. Вепрь словно почувствовал прилив радости в моей груди и начал шагать более резво.
Я с нетерпением ожидала увидеть сказочный город, будто сошедший со страниц книги. В мечтах всплывали величественные здания, сверкающие огни и удивительные существа, обитающие в этом месте. Я представляла себе рынки, наполненные яркими товарами, площади, полные смеха и радости. Однако, когда мы наконец прибыли, мои ожидания не сбылись.
Город оказался довольно тесным и серым. Узкие улицы переплетались, как испорченные паутины, а здания выглядели угрюмо и мрачно. Вокруг нас двигались различные создания: среди них были фейри, такие как Лука и Вальпина, с их весёлым блеском в глазах, но большинство являли собой несовершенные и даже пугающие образы. Я заметила низких людей, похожих на гномов, но с оранжевой кожей, покрытой чешуёй. Их суета придавала городу ещё более особого колорита.
Каждый из них, мимо кого мы проходили, смотрел на нас с ожиданием и интересом, будто присматриваясь к потенциальной добыче. Это создавало напряжённую атмосферу, и я невольно поторопила Вепря, стараясь держаться ближе к Луке.
Это от него не ускользнуло, и, поймав его улыбку, я отвела взгляд. Пусть не обольщается.
Мы прибыли на постоялый двор, что стоял недалеко от главной улицы. Это было обшарпанное деревянное двухэтажное здание. Мы отдали лошадей местному конюху, Лука приказал их напоить и накормить, а сами направились внутрь.
— Значит так, держись рядом со мной. Ни с кем не разговаривай, старайся не привлекать внимания, и да, лучше не надо пялиться, — он перекинул свою сумку через плечо и забрал мою.
— На что мне не надо пялиться?
Он не стал давать мне ответ. Я и сама поняла, когда дверь открылась.
На первом этаже было что-то вроде ресторана: стояли столы, и сидели гости. Но то, чем занимались эти гости... Это было больше похоже на бордель.
Смех, звучащий отовсюду, был не веселым и беззаботным, а напоминал скорее игривое поддразнивание. Мужчины ловили на себе взгляды женщин, которые то и дело шептались и хихикали между собой. Звук битого стекла нарушал и без того непринужденную атмосферу — возможно, кто-то не смог совладать с выпивкой, или же это часть привычного театра, разыгрываемого в этих стенах.
Некоторые женщины, не стесняясь ничуть, щеголяли с голыми грудями, раскрепощенно демонстрируя свою привлекательность. Их уверенность завораживала, а легкие тканевые наряды, которые они носили, лишь подчеркивали их формы, будто нарочито создавались для привлечения внимания.
Но среди них были и такие, кто не задумывался о платье и вообще о какой-либо одежде; их тела были полностью обнаженными, и они, казалось, наслаждались тем, что происходило вокруг. Некоторые из них без стеснения принимали предложения гостей, искушая и подзадоривая окружающих.
Я сразу же опустила голову в пол, чувствуя, как краснеют щёки. Девственницей я уже не была, но смотреть на это совершенно не хотелось. Лука приобнял меня за плечи одной рукой и направился к главной стойке.
— Хозяин, нам два ужина, выпить и — он глянул на меня — десерт для леди. А также комнату на одну ночь.
— Как пожелаете, с вас 9 серебряных, — к нам повернулся мужчина с серой кожей, довольно округлый, но с острыми ушами. Они были короче, чем у Луки. Его лицо напоминало морду, когтистые пальцы были украшены перстнями, а небольшие крылья вряд ли подняли бы его большую тушу.
Получив оплату, он передал ключ Луке и, подозвав официантку, приказал сопроводить нас.
Я старалась не поднимать голову, но всё равно периодически взгляд поднимался сам собой. Моё любопытство меня погубит.
Придя в комнату, что была на втором этаже, как и все жилые помещения, Лука отпер дверь и пропустил меня вперёд.
Только зайдя внутрь, я поняла, что старалась даже не дышать там.
— Куда ты меня притащил? — сразу же спросила я, как только мужчина закрыл дверь. Я схватила его за ворот и потянула на себя. — Думаешь, это смешно?
— Это самое приличное из всего, что есть в городе. Что тебе не нравится? — Мужчина ухмыльнулся, отодвинув мою руку, выпрямился. — Я же говорил, что в лесу было не домогательство.
— Какой ужасный мир. Хочу домой, — проныла я и обернулась. Теперь я была готова ныть ещё больше. В комнате не было ничего, кроме двухместной кровати.
— Сейчас принесу ужин, а ты можешь переодеться, — Лука бросил наши вещи в угол у двери и вышел, оставляя меня в полном шоке.
Осознав ситуацию, я начала в бешеном ритме рыться в своих вещах, а потом с такой же скоростью влезла в сорочку. Хотя она больше походила на платье, ткань была плотная и тёплая, доходила почти до пола, оставляя открытыми лишь руки и линию шеи.
Когда вернулся Лука, я сидела на кровати, полностью завернутая в одеяло, стараясь не думать, чем на этой кровати занимались до этого. Но постельное было чистым, что несказанно радовало.
— Говорю сразу, я тебя в кровать не пущу, — с этими словами я плотнее запахнула одеяло.
— Да пожалуйста, — он уселся на кровати сбоку и поставил тарелки с мясным рагу между нами, а бутылку с непонятно чем на пол. — Десерт ещё не готов, так что ешь пока так.
Мне было несколько неловко начинать есть в такой атмосфере, но выбора у меня не было. И, взяв первую ложку в рот, я несказанно удивилась, насколько вкусной была эта еда. Заметив, как я начала энергично работать ложкой, Лука закатил глаза, оторвавшись от еды, откупорил бутылку, сделал глоток и протянул её мне.
— Это вино, — сообщил он мне и продолжил есть, как ни в чём не бывало. Я же решила отложить его и продолжить еду. На это мужчина мне ничего не сказал. Мы довольно быстро поели, а позже та самая официантка занесла десерт. Это был обычный яблочный пирог.
Пока я ела, Лука стянул с себя куртку и повернулся ко мне спиной, явно собираясь переодеваться. Я сразу же отвернулась, но, заметив оранжевый свет, вновь вернула взгляд к нему. Он, закрыв глаза, направил руку на дверь и явно что-то наговаривал, но я не могла разобрать ни слова.
Вскоре он повернулся ко мне, щёлкнул пальцами, и из его мешка начали выползать вещи. Это были два больших одеяла, чем-то похожие на наши спальные мешки, но выглядели плотнее и были гораздо больше. Они мягко коснулись пола, а потом туда отправилась и подушка с кровати.
Заметив мой взгляд, он самодовольно улыбнулся и ещё раз щёлкнув пальцами, его одежда поменялась. Прямо на нём. Кожаные доспехи сменились на мягкие свободные штаны и рубашку со свободными рукавами.
— Ложись спать, из-за заклятия к нам никто не зайдёт. Завтра с утра пойдём в храм, — с этими словами он задул две свечи, что были единственными источниками света.
Судя по всему, как только он коснулся головой подушки, фейри сразу уснул. А вот я долго ворочилась и боялась закрыть глаза в этом страшном и противном месте.