ФОКУС
Я полагала, что моя жизнь кардинально изменилась в ту секунду, когда я встретилась лицом к лицу с двухметровым оборотнем. Нет. Жизнь снова и снова превозносит сюрпризы, один лучше другого! Мне остаётся только принять их.
Время уже не повернуть вспять, мой мир никогда не станет прежним — оборотни, ведьмы, возможно, вампиры — вот она моя новая реальность. Сперва я столкнулась с неизвестностью, затем с горой ответов, и, наконец, она - правда. Ядовитая правда. Как говорится - у каждой вещи есть обратная сторона. Кто же знал, что обратная сторона моей жизни настолько таинственная и темная? Понаблюдав за всеми жителями этого проклятого городка, мне стало очевидно одно: счастливые люди очень глупы, а люди, постигшие горе, пропитаны мудростью. Наша семейка застряла где-то посередине, но мне все-таки не повезло больше - я притягивала горе. Но ведь боль закаляет. Человек, испытавший её, способен разрушить свои стереотипы. Он может начать жизнь с чистого листа, он может измениться, сделав для себя выводы.
— Моментум аметиус! — в ярости выпалила я, склонившись над зелёным яблоком.
Ничего. Даже не шелохнулось! Пребывая в бешенстве, я громко выругалась и пнула ногой об край своего рабочего стола. Никто не предупредил, что магия — сплошная пытка. В книге четко написано, что и как произносить, но, черт возьми, почему не действовало? Это яблоко должно превратиться в перо!
Схватившись нервно за голову, я плюхнулась на кровать и ещё раз уставилась на жёлтые, постаревшие от времени, страницы, где красивыми буквами записаны заклинания, отвары и ритуалы, до которых мне ещё расти и расти. Однако, с каждой моей неудачной попытки, мне все больше кажется, что я никудышная ведьма, и предки наверняка мною разочарованы.
Внезапно в дверь постучались, и я лениво обернулась, отлично понимая кто меня беспокоил.
— Марго? Все в порядке? — приглушенно донесся голос мамы сквозь стену.
Разумеется, она не уйдет, пока не добьётся ответа. В этом мы с ней очень похожи.
Я шустро подбежала к двери, решив выглянуть, чтобы мамино любопытство не сподвигло её войти в мою комнату, где я практиковалась в магии. Я показалась перед мамой с улыбкой «здесь-нет-ничего-странного», и, увидев меня, она в облегчении вытянула уголок рта вверх.
— Привет, мам, — сказала я, прикрывыв собой обзор на комнату.
Однако мама не из глупых, она сразу догадалась, что я пыталась что-то скрыть, поэтому её глаза пристально вглядывались за мою спину.
Судя по всему, она окончательно пришла в себя. Теперь мама станет заглушать депрессию своей чрезмерной заботой о других. Я её первая жертва.
— Чем ты занята? — спустя вечность спросила она.
— Ну, смотрю фильм, — сказала я первое, что пришло в голову.
Прикусив губу, я перешла с ноги на ногу.
— А что за шум?
Мама все ещё полна скептицизма.
— Я же сказала, фильм.
Она тяжело выдохнула, будто страдала от чувства вины, и опустила голову. Затем, прочистив горло, мама встретилась со мной взглядом.
— Марго, в последнее время мы с тобой редко виделись... Ну, ты знаешь, все эти проблемы, навалившиеся на наши плечи... Что я хочу сказать, — мама меня за руку и нежно улыбнулась. — Я рада, что мы все вместе...
Какого черта вообще происходило? Я удивлённо прищурилась, наблюдая как она гладила мою ладонь. Слышать подобное в новинку.
— Мам, что происходит? — нервно смеясь, поинтересовалась я.
Она улыбнулась шире и обнажила ровные зубы.
— Ничего. Все хорошо.
* * *
Бабушка снова и снова качала головой, прикрывая веки. Думаю, она считала меня безнадежной, и скоро опустит руки. Поступи она так, я виновато взгляну ей в глаза и сгорю со стыда, отметив, что я совсем ни на что не гожусь.
Я вытерла пот со лба и положила руки на пояс, шаркая ногой по грязному снегу.
— Нет. Нет. Ничего на получается, я не могу, — с досадой воскликнула я, упрямо посмотрев на бабушку.
В пяти шагах от нас Билл и Генри. Принять то, что я ведьма, не могли даже они. Им было любопытно все! Их глаза буквально пожирали меня, словно я лабораторная крыса, на которой ставят опыты. Это, конечно же, напрягало, но я старалась не обращать внимания.
— Марго, слишком рано сдаваться, — уверенно наставляла Сесилия, кивнув головой. — Сосредоточься на заклинании, на предмете. Выброси всё из головы. Сконцентрируйся.
Легко сказать, но сложно сделать. Поёрзав на одном месте, я прищурила глаза и пристально взглянула на голое дерево. На секунду, лишь на секунду мне показалось, будто мир вокруг померк. Через мгновение произошло нечто странное.
Я почувствовала, как по всему телу пронеслась какая-то невидимая волна, которая оставила после себя настолько мощную энергию, что кажется, словно мне под силу дотянуться до луны. Похоже, никто, кроме меня, ничего не чувствовал, поскольку парни не восклицали в удивлении, а голое дерево оставалось по-прежнему сухим.
— Уже лучше. Я почувствовала твою силу, — подбадривала меня Сесилия.
Билла усмехнулся, буркнув: «Чего нельзя сказать про нас».
Гм, как будто я виновата.
Поправив шапку на голове, я устало вздохнула, как бы говоря: «Нет сил, лучше убей меня».
— Мне кажется, ничего не выйдет, — простонала я.
— Конечно не выйдет, если все время об этом говорить! Прочувствуй силу всеми клетками тела, вообрази, как она проходит по твоим рукам, попробуй представить магию. Как она выглядит?
Я сомкнула глаза. Сперва меня окружала темнота, но, когда я начала действовать советам бабушки, тьму озарили яркие зеленые линии, расплывавшиеся подобно узорам на воде. Это невероятно... Я что, попала в другой мир? Все так ярко, сказочно и необыкновенно. Неужели это вижу только я?
— Хорошо, очень хорошо, — донесся одобрительный возглас Сесилии, — а теперь произнеси заклинание.
— Оксулум витае, — четко процедила я, резко распахнув глаза.
Ещё секунду назад, покрытое снегом и сосульками дерево не подозревало о том, что будет дальше... Оно начало цвести, и на ветках распускались почки, превращаясь в листочки, которые наполняли воздух ароматом весны. И вот перед нами во всей красе, как павлиний хвост, зелёный пышный ильм среди белоснежного леса. Сердце быстро застучало, прыгая в груди. Я радостно улыбнулась, попятившись в сторону, чтобы взглянуть на проделанную работу издалека. Парни, потрясённые больше меня, восторженно присвистывали и даже аплодировали моим стараниям. Казалось бы, обычное дерево, но только вот зацветшее в начале ноября. Это ли не чудо? Я опустила взор на свои руки. Поверить сложно, что это сделала я!
Бабушка с гордостью разглядывала благоухающий ильм и похлопала по стволу, по-доброму улыбаясь.
— Поздравляю, детка, ты смогла, — кивнула она мне.
Я, прибывая в отличном настроении, звонко рассмеялась, спрятав руками лицо, а затем повернулась к парням.
Билл по-детски улыбался и показывал большим пальцем «класс», а Генри просто, одобряя мною проделанное, сосредоточенно рассматривал каждый раскрывшийся лист дерева.
В это мгновение до меня дошел смысл слов Сесилии. «Ощутить жизнь на вкус». Передо мной открылось столько возможностей - я способна практически на всё!
— Мортус нивес! — громко вскрикиваю, вытянув обе руки вперёд.
Зрелище было завораживающее: снег вокруг нас стремительно таял, превращаясь в лужи. Молодая трава, местами редкая, выглянула из-под сугробов. Как приятно вновь пощупать её, вдохнуть аромат талой воды. Будто зачарованные, все, кроме бабушки, подбросили брови вверх, с трудом принимая происходящее за действительность.
— Ну же, все-все, остановись, дорогая, — все также улыбаясь, остудила мой пыл бабушка, махнув несколько раз рукой. — Слишком рано для весны.
В сию минуту только растаявший снег снова показался под ногами; цветущее дерево, будто при обратной перемотке записи, втянуло в себя зеленые листья, и с каждым мгновением ствол с его ветками чернел. Местность стала точно такой же, какой была до моего вмешательства.
Я подбежала к Сесилии и крепко обняла, разделяя с ней свою радость.
— Спасибо, — шепнула я, легонько улыбнувшись.
Снег под нами захрустел.
— Я ничего не сделала, Марго. Ты всему научилась сама, — ладонь Сесилии хлопнула меня по спине несколько раз.
Наверное, она права, но без её помощи я бы не справилась.
— Ты знаешь, о чем я, — лисьим взглядом посмотрела на неё, и она кивнула.
Позже мы остались одни — я, Генри и Билл. Бабушка решила вернуться в магазин, поскольку, как она выразилась, не вписывалась в нашу молодежную компанию. Тут я готова протестовать - это мальчики не проходят в наш клуб ведьм...
Связи с произошедшим, власти решили оградить лес железным забором, чтобы подростки, вроде нас, не находили себе приключения на задницы. Поэтому Хофер успел предупредить о присутствии рабочих, которые, скорее всего, отправят нас по домам, если заметят.
Мы, минуя их, медленно гуляли по лесу, направляясь в какое-нибудь заведение, где в меню обязательно должен быть горячий чай.
Болтая о всякой ерунде, я осознала, как нуждалась в этом — в обычной беседе о погоде, о школьном проекте или о выпускном. Хотя бы одну минуту жить жизнью тинейджера, а не новоиспеченной ведьмы.
Посмеявшись над шуткой Генри, я поправила пряди под черной шапкой, которую Билл постоянно дергал вверх. А со стороны и не сказать, что мы необычные школьники.
— Значит, ты у нас ведьма, — заглушая смех, чавкнул очевидное Билл.
Я посмотрела на него и с чувством достоинства кивнула.
— Ведьма звучит как-то грубо, вам не кажется? — поморщилась я.
Генри снова усмехнулся.
— Вовсе нет, для тебя самое оно! — за свои слова он получил от меня кулаком в живот, и мы беззаботно засмеялись, когда он скорчился от боли.
— Я не шутил, когда сказал, что у тебя тяжелая рука, - не завидуя участи Генри, подметил брюнет и обратился к тому: — Осторожно, бостонский парень, она ведь может превратить тебя в лягушку, — шутливо протянул Хофер и подмигнул мне.
Мы вышли на поляну, вдали показалось полупустое шоссе.
— Хорошо, что вы это понимаете, — сверкнула глазами я.
— Да ладно, — Билл резко остановился, недоверчиво прищурившись, — ты не сделаешь этого с нами. По крайней мере, со мной.
Мне кажется или Хофер брал меня на слабо? Ох, с огнём играл, тупица!
Я скрестила руки на груди и наклонила голову.
— Не веришь?
— А ты у нас особенный, что ли? — фыркнул меж тем Генри.
— Нет, не верю, — криво улыбнулся мне брюнет, пропустив мимо ушей реплику друга и засунув руки в карманы чёрного пальто.
— Зря, — цокнула я и шепнула нужные слова, раскрыв ладонь и резко сжав пальцы.
Хофер вмиг оторвался от земли. Он, болтаясь в воздухе, испуганно оглянулся и стал искать ногами опору, которой лишился. Чем выше я поднимала свою руку, тем дальше Билл взлетал, отдадяясь от нас с хохочущим Генри.
— Эй! - заголосил брюнет в возмущении.
— Что? - я хихикнула, пожав безмятежно плечами.
Его ноги и руки неуклюже дёргались, как у любого существа, пойманного в ловушку.
— Ладно-ладно, ты мне все доказала, Марго, хватит... Опусти меня на землю! — примирительно выпалил Хофер, теряя самообладание.
Он уже достаточно высоко, на одном уровне с макушками деревьев. Билл выглядел забавно, как котёнок, которого подняли за шкирку. Вскинув голову назад, я в ожидании изогнула одну бровь. Билл расплылся в усмешке.
— Ты серьёзно? Да брось! — он нервно засмеялся.
— Я ведь могу так целый день стоять, — безразлично протянула я.
Выпустив ещё одно заклинание, бедняжка Хофера распирало от дикого смеха. Казалось, ещё мгновение и его рот разойдётся по швам.
Генри, злорадствуя, самоуверенно хмыкнул, рассматривая парящего над нами парня.
— Хорошо, Марго, ты нам кратко объяснила, кто здесь главный. Туше!
Из его уст все звучало как насмешка.
— Эй, хват-тит, я уже не могу смеяться, — на глазах Билла блеснули слезы.
Сжалившись, я вернула всё на круги своя, и Билл мягко приземлился на снег. Он недовольно ворчал, стряхивая с себя грязь, но не мужался вставить против меня и слово.
А мне даже понравилось.
— Супер, теперь она сильнее нас, — закатил в раздражении глаза Хофер, взъерошив челку, которая время от времени падала ему на лицо.
Пуская шутки в сторону Билла, мы бросали друг в друга снежки, за долгое время испытывая беззаботность. Только когда мы оказались в снегу, громко смеясь, я оттолкнула от себя Генри, пытавшегося сунуть мне за шиворот снег, и встрепенулась.
— Ладно, ребята, без шуток. Что насчёт нашего... расследования?
Судорожно дыша, парни не торопились подниматься, пуская ввысь горячий пар воздуха. На их макушках блестели капельки растаявших снежком, щеки стали пунцовыми от мороза.
— Что ж, - стряхнул с себя грязь Генри и замолчал.
Мы взобрались вверх по небольшому склону и вышли к опушке леса. Грязно-серое небо сулило очередной снегопад, который, скорее всего, заметёт весь Салли Хилл. Тогда, может быть, у меня появился бы предлог вмешаться и разогнать тучи, но бабушка непременно скажет: «Мы не должны вмешиваться туда, куда не просят», или что-то в этом духе. Зачем мне такая сила, если ею нельзя пользоваться? Это тоже самое, что дать ребёнку шоколадку и запретить её есть — в чем смысл? Где логика?
— Бабушка сказала, что попытается узнать что-то о «Голосе», — добавила я, оглядываясь. — Она сказала, что оборотень скоро вновь вернётся в Салли Хилл.
Парни в недоумении поглядели на меня, замедляя темп.
— Эдди?.. — со скептицизмом спросил Билл, наблюдая за моей реакцией.
Мне столько раз выражали соболезнования или говорили гадости, что я смогла пересилить свою боль и просто смириться. Порой смирение лучшее, пусть горькое лекарство от множества вещей, раздирающих душу.
Я громко выдохнула:
— Нет. Полагаю, речь идёт о новом оборотне. «Голос» подчинит кого-то другого несчастного.
— Как думаете, кто этот «Голос»? — Генри произнёс это так, будто у него есть теории, однако сначала он хотел узнать наши.
Но, на самом деле, нет у меня никаких предположений. Вообще. Кто это? Где он живёт? Знакомы ли мы с ним? Почему он так поступает? За эти месяцы случилось многое, тем не менее мы так и не нашли ответы на главные вопросы: какой секрет был у семей-основателей? О чем говорилось в письме Лордонгова? Для чего была построена темница под церковью? Зачем оборотень, а теперь и какой-то «Голос» убивают потомков семей-основателей? И что вообще творится в этом городе? Странно, с каждой отгадкой появляется все больше и больше секретов.
— Понятия не имею. Мы в тупике, — отозвался Билл, скрипя зубами.
Громко каркая, над нами кружились вороны. Я наблюдала за ними, пока они не скрылись за деревьями, с некоторых веток которых сыпался снег.
— Я тоже, — признался Генри. — Но Эдди сказал, что «Голос» хочет от нас избавиться, в особенности от тебя, Марго, — я перевела на него рассеянный взгляд, вспоминая слова Чакера. — Наверное, оно знает, кто ты.
— Думаешь? - удивлённо нахмурилась я.
Генри пожал плечами.
— Это только предположение. Если мыслить логически, то другой причины интересоваться тобой у «Голоса» нет. С самого начала, Марго, ты была единственной, кто пытался разгадать секрет оборотня.
— Как бороться с тем, кого ты не видишь? — риторически звучал Билл, перебив блондина.
Наконец, мы вышли из леса, и теперь поторопились к дороге, чтобы в конце концов где-нибудь перекусить.
Пока парни обменивались мнениями, я погрузилась в раздумья. Неужели Генри прав, и я - следующая цель «Голоса»?
В этот миг завибрировал мой мобильный. Замедлив шаг, тем самым отстав от ребят, я достала его из брюк с уверенностью, что наверняка звонила мама с вопросом «где ты?». Только я заблуждалась.
Застыв на месте, я широко распахнула веки. Сердце в груди забилось чаще, и в приступе паники я забыла как дышать. Этого просто не может быть.
Наконец, ребята заметили мое отсутствие и лениво обернулись за спины, в недоумении изогнув брови.
— Марго, что случилось? — заметив моё оцепенение, сократил дистанцию между нами Билл.
Он наклонился ко мне, в попытке рассмотреть испуганное выражение лица и ободряюще схватил за плечо.
— В чем дело? — нетерпеливо подгонял Ридл.
Сглотнув ком, подобравшийся к горлу, я перевела дыхание и повернула сотовый экраном в их сторону. Они были застигнуты врасплох и потому, сохраняя напряженное молчание, переглядывались.
— Это... - заикаясь, покачал головой Билл.
Я снова посмотрела на открытую эсэмэску. На белом фоне отображалось следующее:
Входящее сообщение.
Минуту назад.
Эдди: Встретимся сегодня. Ты знаешь, где меня искать.