Глава 2. Балий.
Походные условия оказались для Ярославы чем-то новым и неизведанным. Нельзя было утверждать, что жизнь в закрытом женском монастыре была похожа на сказку: девушки в нём работали с утра и до позднего вечера, банный день был только по воскресеньям, а еда не баловала своим разнообразием и изысканностью, в основном представляя собой хлебные лепёшки и постные каши. И всё же военный лагерь разительно отличался от монастыря. Всюду сновали мужчины и женщины в солдатских кителях, в шапках, что сияли двуглавым орлом на лбу, и тяжёлыми винтовками через плечо. А вместо привычного пения птиц и шелеста деревьев раздавались звуки стрельбы по мишеням и громкие приказы командиров.
Ярославу разместили в средних размеров палатке, где уже жили шестеро гришей. В армии не было разделения по половому признаку, и все обитали вместе. Поначалу это слегка смутило Яру, привыкшую делить своё пространство только с женщинами, однако она умела приспосабливаться к ситуации и вскоре перестала чувствовать дискомфорт. Другие гриши отнеслись к новенькой с осторожностью и недоверием, они не спешили вступать с ней в разговор, за исключением разве что Фёдора — того самого сердцебита, что возглавлял поход в Новокрибирск и перевёз её с собой через Каньон. Он был очень доброжелателен, рассказывал ей забавные, как ему казалось, истории и всячески старался подбадривать девушку, ведь сам когда-то был на её месте.
— Скажи, а какого это — узнать, что ты обладаешь неординарной силой, будучи уже в осознанном возрасте? — задал ей интересный вопрос Каминский во время их ознакомительной прогулки по лагерю.
— Как будто ты родился заново, — немного поразмыслив, ответила Яра. — Вся твоя прежняя жизнь теряет свой смысл, потому что ты оказался не тем, кем считал себя все эти годы. И да, на самом деле это весьма непросто и... странно.
— Но ты рада, что оказалась гришом? — с неким волнением в голосе спросил молодой человек, так как ему было важно, чтобы девушка чувствовала себя комфортно в новых для себя обстоятельствах.
В этот момент они проходили мимо тренировочного поля, где инферны отрабатывали свои навыки. Они поочерёдно посылали огненные снаряды в соломенные чучела, отчего те моментально обугливались и сгорали дотла. Ярослава остановилась и какое-то время с интересом понаблюдала за их тренировкой, прежде чем ответить:
— Я пока не осознала. Но надеюсь, что моя новая жизнь принесёт мне больше удовлетворения, нежели прежняя.
Фёдор смерил новенькую изучающим взглядом. Она сказала это так серьёзно, с некоторым сожалением в голосе, что по сердцебиту прошлась лёгкая дрожь от такого откровения. Несмотря на попытки Каминского заручиться её расположением и дружбой, девушка открывалась очень неохотно. Будто не любила общаться с людьми в принципе. Или не умела.
— Неужели в монастыре было так плохо? — Фёдор наклонился к Ярославе и перешёл на приглушённый тон, словно выведывая военную тайну, но на самом деле он просто хотел, чтобы девушка начала ему доверять.
— Сомневаюсь, что тебе понравилось бы каждый день слушать проповеди от отца Никона, — с непроницаемым лицом, но лёгким оттенком сарказма в голосе ответила новоиспечённая гриш.
Сердцебит остановился, а затем, уловив в контексте шутку, заливисто рассмеялся. Яра недоумённо изогнула светлые брови, но всё же не удержалась от того, чтобы приподнять уголки губ вверх. Фёдор почувствовал, как девичье сердце ускорило свой ритм и посчитал это за своё достижение. Всё же было у него необыкновенное обаяние и удивительный талант сглаживать острые углы и находить подход даже к самому холодному сердцу.
— Знаешь, иногда я бы предпочёл скучную проповедь, нежели слушать сплетни от наших шквальных, — парень опустился до шёпота, и, прикрыв рот ребром ладони, добавил: — Только не говори об этом самим шквальным.
Ярослава нахмурилась, не до конца поняв шутку Каминского. Очевидно, нужно было ещё немного поработать над её чувством юмора.
— Так значит это и есть, та самая новенькая? — вдруг раздался сбоку высокий женский голос, и двое гришей синхронно обернулись. К ним подошла девушка в синем кафтане, со смуглой кожей и пышными иссиня-чёрными волосами. Произнесённые слова и весь её внешний вид демонстрировали сплошную надменность. — А выглядишь, как бездарная отказница.
Фёдор вздохнул, обречённо покачав головой, и уже хотел вступиться за Ярославу, как она его опередила, сделав шаг вперёд.
— Скажу банальность, но нельзя судить о книге по обложке, — ничуть не обидевшись, с достоинством ответила Воронцова. — Вот ты, например, выглядишь как высокомерная стерва, но я не спешила бы ставить на тебе крест.
Шквальная прищурилась и недовольно сжала губы, отчего у неё заходили желваки. Длинные волосы с густой ровной чёлкой развевались на ветру, придавая ей ещё более воинственный вид. Такие девушки хорошо умели нападать и защищаться, они были опасны.
— А у тебя острый язык. Будь осторожна, ведь в нашем суровом мире легко можно остаться без него, — вздёрнув подбородок, незнакомка прошла мимо Ярославы, давая ей понять, что далеко не все гриши рады её появлению в лагере.
— Поздравляю, ты только что нажила себе проблему по имени Зоя Назяленская, — прокомментировал Фёдор, с сочувствием похлопав свою спутницу по спине. Яра пожала плечами, и они продолжили свой путь.
***
Поездка в Малый дворец отложилась на два дня в связи с возвращением в лагерь дипломатов из Нового Зема. Как и говорил Фёдор, шквальные действительно оказались полезными сплетниками, благодаря которым Ярослава узнала новости о том, что некая сделка о перевозке фруктов из Нового Зема провалилась. Равкианские дипломаты вернулись в заставу ни с чем.
— Наверное, Кириган очень разозлён, — высказалась Надя, темнокожая полноватая девушка и, по совместительству, соседка Яры по палатке. — Он возлагал большие надежды на этот союз.
— Неужели генерала заботят такие простые вещи, как пропитание народа, а не только завоевание чужих земель? — неожиданно для всех в разговор вклинилась Ярослава, только что зашедшая в палатку и услышавшая часть разговора. Остальные гриши удивлённо переглянулись между собой.
— Ты плохо его знаешь, новенькая, — покачала головой шквальная по имени Марта — рыжеволосая девушка с яркими веснушками на лице. — Об этом никто не говорит открыто, но наш генерал не одобряет политику царя. Он считает, что сперва нужно объединить страну и дать народу свободно вздохнуть, прежде чем задумываться о большем.
— Не знаю, как там у вас к западу от Каньона, — деловито добавила Надя, — но у нас на востоке сейчас царит сильная засуха. В деревнях гибнет уже третий за этот год урожай зерна. Крестьяне голодают, отсылая свои последние запасы на нужды армии.
Ярослава расположилась на своей кушетке и перевела взгляд в сторону, задумавшись. Действительно, к западу от каньона ситуация обстояла куда лучше. Поблизости было Истиноморе, которое благоприятно влияло на климат и спасало их часть Равки от засухи. В материковой же части страны было значительно жарче. После пересечения каньона Яра почти сразу избавилась от своего жилета и переоделась в более подходящее по погоде хлопковое платье. Днём на солнце порой становилось так невыносимо, что капли пота тут же выступали на коже, а щёки горели огнём. И в такие моменты девушка не представляла, что творилось в южной части страны, где климат был гораздо жарче.
— А как же штормовые? Разве это не их работа — орошать поля на фермах? — задала вполне логичный вопрос Ярослава.
— Шутишь? — скептично приподняла брови Надя. — Думаешь, генерал не додумался до этого? Благодаря нашему «любимому» царю, что посылает гришей в горячие точки, нас осталось очень мало. Все штормовые работают на износ, но их сил всё равно не хватает. Ты хотя бы видела карту? Равка — огромная страна, и выращиваемого зерна не хватит, чтобы прокормить нас всех.
— Печально всё это, — прокомментировала Марта, тяжело вздохнув. — И страшно подумать, что ждёт нас впереди, если ситуация не изменится.
Ярослава ничего не ответила, однако в этот момент она в полной мере осознала, насколько полезной может оказаться для Равки.
***
На следующее утро Воронцова по привычке встала очень рано, едва услышала пение дроздов. Выйдя из тесной палатки, девушка с удовольствием сделала зарядку, умылась холодной водой, что нашла неподалёку в тазу, и заплела любимую косу. Это было весьма практичным решением, учитывая, что уже с самого рассвета солнце начинало припекать, а длинные волосы сильно мешались.
Сам лагерь только-только начинал оживать после сна, и девушке удалось немного насладиться тишиной и одиночеством. Она решила пройтись по окрестностям, чтобы запечатлеть это мгновение, ведь в ближайшем будущем её жизнь кардинально изменится и вряд ли у неё будет время на праздные прогулки. Спустя полчаса приятного спокойствия Ярослава вернулась к своей палатке, где её уже поджидал опричник в чёрной форме.
— Через час мы отбываем в столицу. Соберите вещи, — коротко сообщил личный гвардеец Киригана и удалился восвояси.
Ярославе собирать в дорогу было нечего, и, чтобы не терять времени, она решила пойти сразу к конюшням, где уже запрягали лошадей и готовились к отбытию. Слуги начищали чёрную карету внушительных размеров, а рядом возились гриши и опричники, которые сопровождали Киригана в его поездках, но самого Заклинателя нигде не было видно.
Солнце нещадно начинало палить, хотя до зенита было ещё далеко, и девушка поспешила укрыться в тени построек, на ходу стирая капельки пота с шеи и висков. В нос ударил терпкий запах лошадей, навоза и сена, и Яра подошла поближе к денникам. В монастыре, где раньше жила девушка, был небольшой хлев, в котором держали несколько коров, старую лошадь и с десяток кур. У послушниц были дежурства в этом хлеву, где нужно было доить коров, собирать яйца и запрягать лошадь плугом. Поэтому резкий запах ничуть не отпугнул Ярославу, а наоборот, навеял на неё лёгкий флёр воспоминаний.
В денниках стояло два десятка лошадей разных пород и мастей, но взгляд девушки почти сразу же зацепился за вороного окраса коня, который выгодно выделялся на фоне остальных. Он был очень высок и статен, с гордо поднятой головой и блестящей, будто бархатной, шерстью. Ярослава подошла к нему поближе, и жеребец окинул её заинтересованным взглядом, издав какой-то странный звук, словно поздоровался с ней.
— И тебе здравствуй, — с явными нотками восхищения проговорила Яра и с нежностью погладила коня по могучей шее. Животные всегда отзывались в сердце девушки особым теплом, ведь они не умели обманывать и не способны на жестокость ради выгоды. — Какой же ты прекрасный! — жеребец фыркнул, будто поблагодарив за комплимент, и топнул ногой. — Видно, что хозяин тебя любит.
— Это действительно так, — раздался сзади низкий голос, и девушка поборола в себе мимолётное желание вздрогнуть. — Доброе утро.
Новоиспечённая гриш повернулась полубоком и вежливо кивнула мужчине, а её воодушевлённое лицо снова стало бесстрастным. Ярослава окинула его мимолётным взглядом: Кириган выглядел весьма внушительно и представительно в этом походном плаще с меховым воротником, расшитом серебром кафтане и высоких кирзовых сапогах. Его смоляные волосы были зачёсаны назад, завершая образ могущественного генерала Второй армии.
— Можно было догадаться, чей это конь, — подметила девушка, вновь вернув внимание к симпатизирующему животному. — Как его имя?
— Балий, — с едва заметным теплом в голосе ответил генерал.
— Он вам подходит, — не удержавшись, прокомментировала девушка, намекая на значение имени. Мужчина не смог скрыть одобрительной усмешки.
— Любопытно, что обычно он не позволяет кому-либо трогать себя, кроме меня и конюха, — Кириган протянул к Балию руку и погладил его по передней части носа, отчего они с Ярой едва не столкнулись пальцами, но девушка деликатно избежала прикосновения.
Жеребец слегка мотнул головой, будто захотел отстраниться, не признав своего истинного хозяина, и рука мужчины повисла в воздухе.
— Животные, как и люди — со своими характерами и предпочтениями, — со знанием дела сказала Ярослава, и генерал изучающе на неё посмотрел.
— Господин, весь отряд готов к отбытию, — внезапно их разговор прервал подошедший опричник. Заклинатель Теней кивнул и развернулся к девушке спиной, намереваясь её покинуть.
— Скажите, а вам не жарко в такой одежде? — неожиданно проявленный интерес к его персоне заставил мужчину задержаться.
Генерал посмотрел через плечо, удивляясь чудному любопытству новенькой. Но ему было не трудно разъяснить ей простые вещи, которые для неё могли казаться чем-то невообразимым.
— Нашу одежду разрабатывали фабрикаторы. Она одинаково не пропускает холод, но в то же время защищает от жары, и, ко всему прочему, ей не страшны пули наших врагов. По этой причине в Малом дворце я прикажу сшить для тебя такой же кафтан.
Ярослава понятливо кивнула, а мужчина, собираясь уже уйти, вновь остановился и спросил:
— Вижу, ты любишь лошадей. Хочешь поехать верхом?
В мгновение ока обычно непроницаемое лицо девушки засветилось от воодушевления и почти что детской радости. Она кивнула, и генерал приказал выделить для неё одну из самых красивых кобыл, что была не занята. Ею оказалась лошадь меноркской породы и рыжего окраса, достаточно высокая, с пышной гривой и длинным хвостом. Она полюбилась Ярославе с первой секунды знакомства, и девушка дала ей мелодичное имя — Весна, как её любимое время года.
Четверть часа девушке понадобилось, чтобы привыкнуть к лошади и наладить с ней контакт, потому что Весна оказалось немного строптивой. Но по итогу им удалось построить доверительные отношения, и Ярослава на своей кобыле встала в середину колонны, которая к тому моменту уже сформировалась и представляла собой два десятка всадников и карету с небольшим обозом. Наконец, они двинулись в путь.
Дорога до Ос-Альты — величественной столицы Равки, занимала порядка одного дня. И Ярослава была действительно рада, что ей позволили ехать верхом, а не томиться в душной карете, где кружилась бы голова и было трудно разглядеть окрестности. Для такой любопытной девушки, как Яра, поездка казалось очень увлекательной, поскольку в восточной части страны она никогда не бывала. Воронцова отметила для себя, что природа здесь была почти такой же, как на западе, разве что цвета были более жухлые из-за аномально жаркого лета. А вот люди были совсем другие — более закрытые, загадочные и невероятно амбициозные. Все вокруг, с кем удалось пообщаться девушке, не пренебрегали демонстрировать свою силу, показывали готовность проявить себя на поле битвы или же просто мечтали выслужиться перед начальством, чтобы подняться повыше. Ярославе раньше не приходилось видеть столько гришей вокруг себя, а их Малая наука поражала воображение. Однако живой ум Яры позволял ей смотреть на мир под разными углами.
После полудня, проезжая неподалёку от Балакирева, Кириган отдал приказ заехать в небольшую деревню, что попалась им на пути. Местные крестьяне, по всей видимости привыкшие к таким высокопоставленным гостям, покорно предоставили им воду и немного еды, едва ли не последнее, что у них было. Ярославе было грустно на это смотреть, так как сами люди выглядели неважно — истощённые, сухие, уставшие от постоянной работы и невыносимой жары.
Скромно подкрепившись вяленой крольчатиной и варёным картофелем, девушка решила оставшееся на отдых время посвятить прогулке по деревне. Зрелище оказалось удручающим: бревенчатые дома покосились от старости, было видно, что их давно не красили и не ремонтировали. В некоторых постройках были выбиты окна, и жильцам пришлось закрыть их картонками и старыми тряпками, чтобы хоть как-то защититься от ночных сквозняков. Мужчин в деревне было очень мало, потому что большинство уходило служить в Первую армию, и все обязанности ложились на женщин и стариков, которые попросту не справлялись со всеми обязанностями. Детей в деревне также было мало в виду отсутствия отцов, из-за чего она буквально вымирала, держась на карте Равки из последних сил.
С неприятным камнем на душе Ярослава дошла до окраины селения, где раскинулись широкие поля пшеницы и ячменя. Ситуация действительно оказалась плачевной: под палящим солнцем ростки злаков завяли, пожухли и уже практически превратились в солому. Крестьяне без устали носили от водонапорной башни вёдра воды, но их усилий было недостаточно. Земля слишком быстро пересыхала и не давала урожаю взрасти.
— Это шанс доказать, что ты здесь не зря, — раздался голос сбоку, и Яра резко повернула голову. Она не услышала, как незаметно подошёл генерал Кириган, слишком уж погрузившись в свои раздумья.
Мужчина смотрел туда же, куда и она до этого момента, и его скульптурный профиль предстал перед её глазами.
— Вы думаете... что я смогу? — неуверенно спросила она.
Генерал посмотрел на неё, и в его глубоко-карих, почти что чернильных глазах промелькнуло снисхождение.
— Мы сможем, — сопровождая эти слова, он уверенно подхватил пальцами руку девушки и немного приподнял её, направив вперёд. — Сосредоточься и позволь своим силам найти своё предназначение.
Ярослава послушалась и прикрыла веки, сконцентрировавшись. То место, что держал генерал, загорелось теплом, которое пробежалось по её телу электрическим зарядом и выплеснулось вперёд. Гриш открыла глаза и заметила зелёное сияние, что окружило их двоих словно купол и перекрыло обзор на окружающий мир. Нечто подобное было в палатке Киригана, только в этот раз оно было в разы сильнее, что являлось заслугой усилителя — девушка это чувствовала. Она поглядела на мужчину, который всё это время не отводил от неё покровительственного взгляда, вселяя в неё уверенность.
Ярослава не поняла, сколько времени они так простояли, но когда мужчина вдруг отстранился, то всё резко исчезло, и она ощутила холодную необъятную пустоту, словно из неё выкачали все эмоции. Заклинатель Теней кивнул подбородком вперёд и, следуя его жесту, Яра посмотрела на туда же.
Поле буквально сияло и переливалось на солнце насыщенно-жёлтым цветом, словно талантливый художник раскрасил его золотистыми красками. Колосья пшеницы наполнились жизнью, окрепли и вытянулись по струнке. Даже воздух как будто наполнился свежестью и стало легче дышать. Целый гектар пшеницы был готов к сбору урожая благодаря двум гришам. Где-то вдалеке послышались радостные возгласы крестьян, они упали на колени и ликовали от счастья, а на губах Ярославы расцвела улыбка.