"Путеводная звезда."

Анастасия проснулась первой. Тело слегка ныло после проведенной ночи, но эта была приятная боль. Девушка окинула взглядом Султана, мирно спящего рядом, и почувствовала, как ее сердце наполняется теплотой и любовью. Ей захотелось прижаться поближе к Ахмеду, поцеловать уголок его губ, оставить дорожку поцелуев на его шее, но она подавила этот порыв прильнуться к нему. Осторожно, на цыпочках, она приподнялась со своего места, накинула на плечи легкий халатик и вышла на балкон. Дворец еще спал, видно было лишь парочку слуг, снующих туда-сюда с небольшими тюфяками. Взгляд девушки метнулся наверх – багровый кусок солнца выглядывал из-за горизонта и заливал небо своими красками вокруг. Отчего-то эта красивая картина вызвала в ней тоску по родине, по дому. Интересно, над ее островом сейчас тоже такое небо? Кто-то из бывших подруг все еще помнит о ней? Как сложилось судьба тех, кого она знала, и есть ли хоть маленький шанс, что ее родители могли остаться тогда живы? Хотя бы один? Эти вопросы уже мучили ее сознание меньше, Анастасия уже мыслила здраво и понимала, что никогда не узнает ответа на них. Чутье ей подсказывало, что этот дворец она не покинет, только, если в гробу вперед ногами.

Переполнившая ее грусть просила выхода. Девушка вспомнила одну из песен с ее родины, которую они так любили петь с девочками, то хором, то в одиночку, и Анастасия запела, вкладывая всю душу в слова, звучащие на ее родном языке. Эта была песнь о девушке, что терпеливо ждала любимого, а он не приходил. Но она все-равно каждый день пребывала на их место и ждала, ведь именно сегодняшний день мог оказаться для нее судьбоносным. Пела девушка тихо, прикрыв глаза и уносясь далеко-далеко с места, где оказалась невольницей, вспоминая свои свободные дни, но ее голос все же разбудил Султана, правда, Анастасия об этом не догадывалась. Она резко оборвала свое пение, когда Ахмед накинул ей на плечи свою накидку и попросил:

- Пой, не останавливайся.

И голос девушки стал смелее в объятиях любимого. Ахмед держал девушку, крепко прижав к себе и зарывшись носом в ее длинные, темные волосы. Он вдыхал ее запах, ее мелодичный, нежный, мягкий голос пробуждал в его душе что-то раннее неизведанное. Когда она закончила петь, Ахмед тихо произнес:

- Хоть я и не знаю слов, но ты очень красиво поешь.

Ему хотелось бы сохранить этот момент подольше, где в мире были она и он, и не надо было думать о государственных делах, воинах.

- Это песня о девушке, что ждала любимого, который таки не пришел.

Султан ухмыльнулся, узрев в голосе любимой упрек.

- Ты знаешь, а я тоже пишу стихи.

Ведя девушку за собой в комнату, Ахмед показал ей свои произведения. Анастасия с интересом прочитала парочку из них, и с каждым разом ее удивление возрастало.

- Ты посвящал стихи мне... - ошарашенно прошептала она. Это были прекрасные любовные стихи, в которых Султан возвышенно признавался Анастасии в любви. Получается, что он не забывал о ней, он бы обязательно пришел за ней. Девушка растрогалась. Смахнув слезу, она заметила внизу подпись. – Бахти?

- Это мой псевдоним. Он означает «счастливчик». И, когда мы остаемся наедине, ты можешь называть меня именно так.

- Бахти. – попробовала новое имя на вкус фаворитка, и оно ей пришлось по нраву.

- Ты всегда указывала мне путь, даже тогда, когда не была рядом. Ты всегда была моей путеводной звездой. И хоть ты не первая женщина в моем гареме, хотя это место по праву должно принадлежать тебе, я хочу дать тебе имя, которое будет именно это и означать - Кёсем.

- Кёсем?

- Да. Это имя означает звезду, указывающую путь, а также первую среди всех, вождя стаи.

- Махпейкер больше нет, есть Кёсем? – уточнила Анастасия.

- Ты будешь Махпейкер Кёсем Султан. Хоть моя Старшая Валиде и выслана, но я бы не хотел оставлять в прошлом то имя, которое она тебе дала, не хотел бы проявлять к ней неуважения.

Девушка слегка присела в реверансе, показывая свое почтение. Новое имя и титул она приняла сразу же, оно откликнулось где-то глубоко внутри. Обычно статус Султанши получали после рождения сына, но даже в таком случае, если Султан не называл свою наложницу таким титулом, то она могла остаться и без него. В случае с Анастасией девушка стала Султаншей, еще не родив наследника престола. И да, отныне Кёсем решила оставить свое прежнее имя позади. Анастасии больше не было, теперь существовала лишь Махпейкер Кёсем Султан.

И, действительно, все последующие дни, месяцы и годы девушка полностью оправдывала новое приобретенное имя. Хоть Ахмед не допускал свою мать к власти, но к своей новой наложнице он прислушивался. Кесём мягко указывала ему путь, иногда помогала советами, но никогда не настаивала, чтобы он поступил так, как сказала она, оставляя мужчине всегда право выбора. Ахмед чувствовал, что в их паре решает он, девушка всегда внушала это ему, поэтому в ее присутствии расслабился.

К тому же, его фаворитка обладала мудростью, ее советы были умны, ценны. Когда в столице начались пожары из-за глобальной жары, исходившие от леса, она видела переживания своего мужчины и посоветовала ему то, на что никто не решился бы.

- Мой Султан, мой Бахти, иди и спасай свой народ наравне со своими слугами. Конечно, я переживаю за тебя и не хочу отпускать от себя, но также я вижу твои мучения и метания. Иди и возвысь себя в глазах народа, пусть они видят, что в трудные времена их Султан идет рука об руку с ними, а не дает распоряжение из дворца.

Ахмед именно так и поступил. И как и предвещала его Кёсем, уважение народа было заслуженно. Она была именно его верной спутницей жизни, женой, не играла роль матери, стараясь его от всего уберечь, но при этом по-женски была гибкой, учтивой и заботливой.

Во дворце зашушукались, всем слугам взаимоотношения Ахмеда и Кесем напоминало когда-то легендарную историю любви Султана Сулеймана и его любимой жены Хасеки Хюррем Султан. Но, разве, бывают одинаковые судьбы? Ахмед также перестал кого-либо у себя принимать, увлеченный девушкой. Кёсем часто ему пела, поскольку ее голос нравился Султану. Ее зеленые, миндалевидные глаза, заглядывая в которые он видел целый мир, тонкий стан, длинные волосы – все сводило с ума Падишаха. Помимо красоты ценился ее ум, проницательность. Она была ему близкой, но при этом не лезла в политику. За глаза девушку стали называть смертельно опасной женщиной, чье ангелоподобное лицо вводило в заблуждение людей.

Зачастую многие наложницы водили дружбу с евнухами, калфами (с теми, кто имел какое-то отношение к выбору султаном наложниц), становились приближенными служанками у матери Султана или его сестер, завоевали их доверие, чтобы пройти по золотому пути и получить свой шанс стать Султаншей, обратить внимание Повелителя на себя на каком-либо празднике, где те будут со своими Госпожами, либо особо трудолюбивых и талантливых Валиде Султан и сама могла подарить своему сыну (как было и с Махфируз), но Кёсем все эти ухищрения не понадобились. Видя, как высоко она взлетает, евнухи, калфы гарема, служанки сами проявляли к ней дружелюбие.

Постепенно их ночи с Султаном стали более страстными, жаркими. Кёсем больше не стеснялась, ей теперь не нужно было ждать, когда Ахмед позовет ее, она могла сама пойти к нему, но зачастую, когда она была готова, и вся благоухающая и сияющая наносила последние штрихи в своем вечернем туалете, как в ее покои стучались и сообщали, что Султан ждет ее. В этот раз у нее было особое представление для своего мужчины. Она идет уже по такому знакомому золотому пути. Заходит внутрь без стука, ловя удивленный взгляд Ахмеда. Его не раздражает ее бесцеремонность, наоборот, он улыбается, откладывая книгу, что держал в руках и улыбается, подходя ближе. Но не успевает он и подойти к своей любимой, как та позволяет накидке, скрывающей свое тело сползти с ее плеч и упасть к ногам. Кёсем почти нагая, самые соблазнительные части ее тела скрывают лишь несколько кусочков ткани, но на ее талии, руках цепочки, которые позвякивают, ударяясь друг о друга. Взгляд Ахмеда становится темнее.

- Ты захотела меня этой ночью убить?

Кёсем смеется, дразнит своего Повелителя, не позволяя коснуться ее, а лишь наблюдать.

- Нет, не убить, мой Султан. – она подходит и берет его руку, проводя по изгибам своего тела. Когда их губы почти соприкасаются, она шепчет. – Я хочу сделать лишь так, чтобы в твоем сердце больше никого не было, кроме меня.

Она танцует, соблазнительно двигая бедрами и руками, ее длинные волосы исполняют свой собственный танец, когда она распускает их, то касаясь изгибов ее тела, то метаясь из стороны в сторону. Ахмед не выдерживает, он преследует девушку и прижимает к стене, разодрав на ней остатки одежды, ее бусы, висящие на шее, одним его движение тоже оказываются рассыпанные на полу, но это остается никем незамеченным.

На утро в одной накидке она через весь гарем идет в свои покои.

- Госпожа, видимо, забыла свою одежду у Повелителя, поэтому украла у него его накидку. – шепчет одна наложнице другой с ехидством в голосе, думая, что Кёсем ее не слышит.

Но Кёсем слышит и, пребывая в прекрасном настроении, отшучивается, вгоняя наложницу, которая бросила эти слова, в краску.

- Я украла не только его накидку, но и его сердце.

Махпейкер Кёсем Султан смеется и у самого выхода из гарема натыкается на Махфируз Султан. Взгляд соперницы не пророчит ничего доброго, и улыбка Кёсем пропадает. Девушка собирается обойти Хасеки Повелителя, как та поднимает руку, замахиваясь на нее. В последний момент служанка Махфируз успевает перехватить руку своей хозяйки.

- Прошу Вас, Госпожа, не нужно. У Вас будут проблемы.

Махфируз Султан тяжело выдыхает, удаляясь к себе. Кёсем тоже оказывается в своих покоях, ее сердце сильно бьется. Взгляд девушки падает на зеркало, и там та видит себя. Подходя ближе, она замечает, что ее губы опухли от поцелуев, накидка плохо скрывает часть разодранной одежды, на ее шее в парочке мест есть следы от засовов на шее, а еще она пахнет им – Ахмедом. Конечно, ее вид оставляет сейчас желать лучшего, но именно в таком виде в гареме всем легко ее возненавидеть.

Пока она слышит на себе запах любимого мужчины и наслаждается им, в подробностях вспоминая моменты вечера, в покоях чуть поодаль Махфируз Султан мечется из угла в угол. Что делать с этой обжигающей ревностью в сердце?

- Султан позабыл обо мне, словно меня никогда не существовало. Прошлой ночью эта гречанка снова была у него, и этой ночью тоже будет она. – девушка садится на кровать, сжимая белоснежные простыни до онемения пальцев.

- Дайте Султану наиграться с новенькой наложницей. – успокаивает свою хозяйку служанка. – Вы -мать его Шехзаде, он не сможет выкинуть Вас из своей жизни, а Ваша соперница такой привилегией не обладает.

Эти слова слабо, но успокаивают Махфируз. Без Шехзаде в этом дворце никто не принимает наложницу всерьез. Она терпеливо ждет, но вот только ни через день, ни через неделю, ни через месяц Султан не наигрался. Но Махфируз в своей участи не одинока, законная жена Султана – Фатьма пребывает в таком же положении. Ей приходится не только знать, что её с её родством, статусом променяли на какую-то рабыню, спустя недолгое время после свадьбы, что ложилось позором на ее голову, ведь она не смогла удержать интерес мужа даже в первое время, а еще со своего окна она наблюдала, как ее муж бегает за Кёсем, как они веселятся, смеются. Когда-то она сама выбрала эти покои из-за вида с окна, открывающий сад Султана, но знала бы она, что теперь этот вид будет каждый раз травить ей душу.

Ничего не подозревающая Кёесем смеется, Ахмед догоняет ее и ловит, они падают, оказываясь среди тысячи разноцветных тюльпанов. Ахмед обнимает Кёсем и целует, а затем ложится на спину, и они вместе смотрят на небо. Кёсем покоится на плече Султана, одной рукой приглаживая лепесток близлежащего цветка.

- Эти цветы выглядят такими яркими, полными жизни и радости. – говорит Кёсем, нарушая тишину вместе с щебетанием птиц на деревьях.

- Тебе они нравятся? – интересуется Ахмед, чувствуя в душе умиротворение и покой.

- Они напоминают о теплых днях, ассоциируются с тобой. Ведь именно, как ты появился в моей жизни, появились и они. Но больше я предпочитаю жасмин, он очень приятно пахнет.

Кёсем и сама позабыла об этом разговоре, но не забыл Ахмед. Не прошло и недели, как Султан среди белого дня вошел в покои к своей фаворитке и повел ее за собой. Девушка и сама хотела поделиться с ним одной новостью, но видела, что Ахмеда разрывает показать ей что-то, поэтому уступила. Они вышли из дворца и подошли к саду, и прежде, чем увидеть, Кёсем ощутила запах. Это был жасмин, и Ахмед наполнил им весь сад дворца.

- Я хочу, чтобы все вокруг пахло тобой, чтобы любой уголок дворца напоминал о тебе.

Кёсем поднимает взгляд на Ахмеда, ее глаза блестят от счастья.

- Я безумно счастлива, и я хочу сделать счастливым тебя.

- Да, ты хотела что-то сказать мне.

Но вместо слов, девушка взяла руку Султана и положила на свой живот, накрыв сверху другой своей рукой. Ахмед в начале недоуменно посмотрел на нее, а затем все понял. Его лицо озарила счастливая улыбка. Он скоро станет отцом, и эта новость чувствовалась, словно впервые, хотя у него уже было двое Шехзаде, но в этот раз у него будет ребенок от любимой женщины, и это чувство было в новинку.