Глава 18. бег
Мэри присоединилась к товарищам позже всех. Они находились на заднем дворе и общались с кружками в руках. Петра, завидев Мэри, махнула ей рукой.
- Мы решили, что после вчерашнего тебе стоило отдохнуть. – Сообщила она. – Оттого я и не пришла тебя будить
- Зато МЕНЯ капитан разбудил. – Нахмурился Олуо, делая глоток. Он снова выглядел уставшим и невыспавшимся. – И что с того, что я заснул за столом?
- Капитан Леви не будит – капитан Леви проверяет, не умер ли ты.
Снова Рико сорвал смех вокруг, Гюнтер аж поперхнулся.
- Так, если без шуток, то пока капитан в штабе, мы тренируемся. – Объявил Рико, останавливая хохот вокруг. – Сегодня - пробежка.
- Да, мы давно не бегали. – Поддержал Элд и поставил кружку подле себя на траву. Он указал рукой в сторону юго-запада, где левее блестело в солнечных лучах озеро посреди холмистого луга, покрытого плотной растительностью.
- Неплохо, если пойдем вон туда. Много препятствий, и дистанция неплохая. Что думаешь?
- Да, нормально. Около двух километров в ту сторону, если не больше, так?.
Мэри, сама того не желая, начала рассматривать Рико еще пристальнее, чем обычно. Сложно сказать, что именно она хотела увидеть: его приветливый взгляд? Или, наоборот, обиженный? А, может, ждала, что он подойдет поговорить? Объяснится, как минимум, почему решил нарвать ей цветов, если так сердит на нее. Или извинится за те слова, которыми так больно ранил.
Как бы то ни было, ничего из этого Мэри, как ни старалась, не углядела. Все происходило полностью противоположно. Рико обсуждал с отрядом план тренировки, разъяснял их цели и задачи, при этом на лице его, слегка утомленном (может, не спал всю ночь? - подумалось), читалась лишь предельная концентрация человека, на которого была возложена ответственность.
Рико построил всех и распорядился: собрать пайки, поскольку вернутся аж к обеду; набрать воды, накормить лошадей перед уходом, переодеться в спортивное, оставить капитану записку, на случай, если вернется, а их не обнаружит на месте.
Он раздал задания всем.
Всем, кроме нее.
Улыбнулся Петре, когда она бросила наполненную и для него флягу ему в руки; о чем-то перемолвился с Олуо и хлопнул того по плечу. К Мэри он обратился один лишь раз, когда отряд был полностью собран и готов выдвигаться. И то, это был дежурный вопрос, все ли у нее готово, и все ли задачи она поняла. Как будто и с первого раза до нее не дошло. Злость и досада одновременно – вот та смесь, которая начинала завариваться внутри Мэри, накаляясь, закипая. Только сегодня ночью они повздорили на почве ее рассказа о том, каким было ее прошлое, и Мэри убедила себя, что вытерпит любую реакцию товарищей на это, но выяснилось, что она не была готова к реакции Рико.
И уж точно Мэри не была готова к тому, что за один вечер они станут чужими. Рико был, на тот момент, единственным человеком, к которому она успела привязаться больше, чем ко всем, впервые за долге время обретя в его лице кого-то своего. Теперь она сомневалась, а видел ли он другом ее? Рико мог обаять и швабру: он со всеми был дружелюбен, она – не исключение. С чего вдруг она решила, что между ними дружба, и к ней другое отношение?
И досада пожирала ее изнутри, смешиваясь со злостью. Она начинала клубиться в ней так же неудержимо, как неудержим дым при горении. Какого черта тогда он притащил ей эти цветы, если не хотел помириться?
Сначала она бежала, сцепя зубы. Поверхность под ногами пошла легким уклоном вниз, добавляя скорости ногам. Пробежка действительно оказалась полезной. Многие группы мышц давненько уснули, полагаясь на работу УПМ. Но сейчас, через ритмичные вдох-выдох, вторившие шагам, тело настраивалось на слаженную работу.
Природа отвлекала ее. Очень любила смотреть по сторонам, впитывать глазами красоту окружавшего ее мира. Казалось, сколько лет она бы не прожила на поверхности, Мэри не устанет любоваться природой. Солнце двигалось к зениту, согревая бегущий вровень друг с другом отряд; с юго-востока надвигались пышные облака; под ногами стелилась мягкая трава, а воздух был наполнен ароматами зелени. Кузнечики выпрыгивали из-под ног врассыпную, и отовсюду лилось пение птиц. Так сразу и не поверишь, что всего лишь в сорока километрах отсюда за стеной сновали титаны, и жизни там уже не было.
Энергичная Петра вырвалась вперед.
- Эй, поднажмите! – Кричала она, раззадоривая остальных. – Куда силы подевались, а?
И все прибавили скорость, чтобы поравняться с ней.
Они финишировали у окраины небольшой рощи по ту сторону озера, которое они обогнули по левому краю. Переводили дыхание. Олуо и Гюнтер опустились на траву, Петра предпочла походить взад-вперед, Рико и Элд, уперев руки в бока, часто дышали.
- Сколько получилось по времени? – Поинтересовался Элд, через вдох-выдох. Он сплюнул
Гюнтер достал из кармана секундомер и посмотрел на циферблат, на котором нажатием кнопки была остановлена стрелка
- Около 12 минут. – Ответил он и улегся обратно в траву на спину
- В прошлый раз было быстрее.
Мэри достала воды и смочила горло. Солнце уже успело накалить воздух до высокой температуры, и стало жарко. Но она отметила, как легко бегалось без УПМ – давно ее тело не испытывало столько свободы в движении, сколько оно испытало только что.
- Черт, я по привычке хотел выстрелить трос в дерево, и стал искать привод. – Усмехнулся Олуо. Он подтвердил ее мысли. Все привыкли полагаться на УПМ больше, чем на свои две ноги.
Отряд выровнял дыхание, попил воды и переместился в тень деревьев, чтобы не перегреваться под солнцем. Парни пораздевались выше пояса, потому что успели вспотеть насквозь во время бега. Тела их были покрыты шрамами. Абсолютно у каждого. Плечи, грудь, спина....сколько раз они были ранены и как? Мэри была уверена, что у Петры шрамов не меньше. Она почувствовала себя неловко: единственные два шрама, что у нее были – это под подбородком от приставленного когда-то ножа, да едва затянувшийся, вдоль ребер – от клинка. Зашитый Рико. Опять он, опять его присутствие в ее жизни даже помимо ее желания.
Рико предложил немного посоревноваться. Побегать парами на скорость, кто быстрее до озера, расстояние до которого превышало сотню метров. Как ни крути, всех подстегивало желание быть лучше или быстрее, да и тренировка стала бы поживее, нежели просто бежать в одну или другую сторону. И было решено. Парами бегали то одни, то другие, и это раззадорило как наблюдающих, так и бегущих. После второй пары поднялся Рико.
- Ладно, моя очередь. Кто со мной?
- Я.
Он очень резко обернулся, когда услышал ее голос. Явно не ожидал, что она вызовется, или менее всего хотел, чтобы вызвалась она.
Мэри поднималась с травы, отряхивая колено. Их глаза ненадолго встретились, и он разорвал взгляд первым – почти торопливо. Решительно вышла вперед, поравниваясь с ним, и остановилась слева. Высотой Мэри была ему максимум до плеча, комплекцией – в разы тоньше: полностью противоположные друг другу фигуры стояли бок о бок, глядя вперед на озеро.
- Поддаваться не буду. – Прозвучало от него. Взгляд парня был направлен вдаль
- Я хорошо бегаю, Рико.
Хотела добавить «Не парься», но уже сомневалась, парится ли он вообще, или теперь плевать хотел. «Ловчее ведет себя на поверхностях, нежели в воздухе» - сказал о ней однажды Мике. И он не ошибался.
- Внимание! – Донеслась команда Гюнтера со спины. Стали в позицию готовности: одна нога впереди. – Вперед!
Рико бежал быстро. Он был ловок и поворотлив, и ему не составляло труда перешагнуть или перескочить препятствие на пути. Шаг легкий, почти бесшумный, тело – контролирующее каждую мышцу, распределяя нагрузки.
Но краем глаза он видел Мэри. Она неслась, как пуля. На ней не было УПМ, но она бежала так, будто ее подтягивали вперед тросы. Перепрыгнула небольшой куст – фактически взлетая, потом – второй, ее не останавливало ничего. Ствол упавшего дерева, и тот она преодолела за секунду, уперевшись о него ладонью и перенеся обе ноги через, а потом снова пустилась в бег. На скорости расплетались собранные волосы, а в ушах свистел прорезаемый ею воздух. Он поймал себя на том, что невольно восхищается, но нужно было думать о деле, а не отвлекаться, и Рико поднажал.
Для Мэри такая полоса препятствий была легче легкого: в городе и по руинам она прежде прыгала, как кошка. Рико, однако же, не отставал. Они двигались нога в ногу, развив одинаковую скорость, и разом добежали до края озера, сыграв вничью.
Затормозили аж забежав в воду по щиколотку, потому что не успели сбросить скорость на подходе.
- Ничья! – Констатировал голос Гюнтера из отдаления.
- А теперь поговорим. – Заявила Мэри, часто дыша. Она уперлась ладонями в колени и немного согнулась, чтобы выровнять темп дыхания.
- Ну и зачем ты оставил мне цветы, если даже не собирался поговорить со мной?
- С чего ты взяла, что это я?
Рико присел на корточки, набрал в ладони прохладной воды и смочил вспотевшее лицо
- Ну да. Это был Олуо. – Проворчала она едким тоном
- Может, капитан Леви.
- Ты придурок.
Она пнула воду ногой, и Рико, сидящего на корточках, окатило брызгами начиная с головы. Шея, грудь и спина блестели от стекавших по ним капель.
Все, что накипело в ней, не умещалось уже ни в голове, ни в груди, ни в теле.
- Вообще-то, я командую отрядом, пока нет капитана. – Напомнил Рико.
Он не остался в долгу, и, размахнувшись, резким движением скользнул по воде рукой, и плеснул на Мэри добрую порцию брызг в ответ.
- Значит, то, что ты влез ко мне в окно утром – это превышение твоих полномочий, Командир. - Злобно ответила Мэри.
Она собиралась опять пнуть воду, облить его еще раз, как суровый тон Рико остановил ее:
- Не заставляй меня сражаться с тобой, Эмбер.
Он смахнул рукой с лица воду, а потом отвел намокшие волосы назад и набок. Во взгляде – угроза.
Она отвернулась. Хотела было выйти из воды, но нога, едва сделав шаг, поскользнулась на илистом дне, и Мэри потеряла равновесие, а потом – и вовсе упала на зад.
И она сбоку от себя услышала, как он прыснул со смеху. Рико прижал ко рту кулак, чтобы сдержать смех, но тот так и рвался наружу. Лицо его порозовело, тело сотрясалось, а солнце бликами заиграло в веселых карих глазах. Потом он не выдержал и захохотал вголос, откинув голову назад. Его смех залил все вокруг в широком радиусе.
- Тебе смешно?!
- Так тебе и надо. Вот, что бывает, если нападаешь на командира
Она отбросила волосы с лица, переместилась на колени и со всей силой толкнула его в мокрое плечо, чтобы упал в воду, но Рико продолжал заливисто хохотать, как ни в чем не бывало.
- Идиот! - и снова толчок в плечо.
Неожиданно больно толкнула, и он выставил за собой руку, чтобы не упасть. В глазах ее уже не просто искры полыхали, в них ярко горел мятежный огонь, и она становилась опаснее, чем он ожидал.
- Ты все испортил! Ты даже не нашел в себе мужества хотя бы сказать, что с тобой, и как! Вчера ты выгнал меня, приказом, а я думала, что мы друзья! Я хотела все уладить, я же считала тебя близким человеком, а ты...
- Эй, стой!
Он поймал ее руку, когда вставая, отвернулась. Попытался заглянуть в глаза, но лицо ее опять накрыли мокрые волосы.
- Что ты только что сказала?
- Отпусти! Не трогай меня!
Она шлепнула свободной рукой по воде, обрызгала его в который раз, и вырвала руку из его пальцев.
Торопливо, широким шагом, вышла из воды. Отбросила назад мокрые пряди волос, и стала наспех снимать промокшую обувь
- Я и есть твой друг. – Сказал он негромко, но она уже не услышала.
Не обернулась на него. Босиком отбежала в сторону – подальше, лишь бы не находиться рядом.
Рико окликнул отряд, который видел издалека сцену в воде, и немного завис, не понимая, что происходит, и как реагировать.
- Следующая пара! Чего ждем?! Петра, Элд!
Мэри умылась, выстирала промокшую и покрытую илом одежду, переоделась в сухое, и отправилась помогать Гюнтеру.
Леви нагрузил их уборкой, а ей не то чтобы не хотелось убирать – ей не хотелось находиться даже на одной плоскости с Рико. Чтобы не видеть его, не пересекаться, и даже не слышать его голос.
- Не знала, что ты так хорошо готовишь. – Сказала Мэри, наблюдая, как Гюнтер, засучив рукава, умело вымешивает тесто.
Она натирала морковь, а перед этим нарезала лук. Это предстояло смешать и добавить в тушившуюся фасоль.
- У меня отец – пекарь. – Ответил ей Гюнтер. – Он – вообще мастер на все руки. Был. Пока не стали болеть ноги. Сейчас уже не работает. А я частенько в детстве к нему приходил, смотрел, как он печет, месит тесто, готовит опару. Наверное, я ему мешал – ну знаешь, дети вечно лезут под руку. Но он никогда не выгонял меня. Он вообще говорил, что мужчина должен уметь всё.
- Ты...неплохо научился. – И Мэри кивнула на то, какое пышное и эластичное тесто у него вышло. Оно едва умещалось в кадке.
- Ну. Вот где это все и пригодилось.
- А...он принимает какие-то лекарства, твой отец? – Осторожно поинтересовалась Мэри, чтобы не показаться бестакнтой.
- Да, лечится, конечно. Врач говорит, что если бы не лечился, уже вообще лежал бы. Ну ладно, давай о хорошем. Сделаем лепешки, с ними будет вкуснее и сытнее.
- Еще бы. – Мэри уже предвкушала сытный ужин – возможно, сказалась усталость после тренировки, а возможно, она действительно соскучилась по домашней еде. – Так, я высыпаю морковь, верно?
- Да. И сейчас я добавлю томаты.
Пока еда готовилась, а тесто выливалось на раскаленную сковороду, и лепешки румянились, Гюнтер спросил:
- Ты...в Подземном городе как жила? Ну, в смысле, у вас там был дом? Как вообще люди живут под землей?
- По-разному живут. В основном, это квартирки или комнаты. Кому повезет, еще и с окнами и мебелью. Там почти как в обычном городе, только давно заброшенном и построенном на скорую руку. Даже рынки есть и кабаки. Но очень многие дома не имеют. Есть лестницы наверх. По ним ходят торговцы или полиция, а простым гражданам вход платный, и иногда это очень большие деньги.
- И поэтому вы с мамой держали нужную сумму?
- Да. Ее бы хватило. А так, к твоему вопросу: мы с мамой жили в квартире, там была спальня и кухня. А по соседству, в такой же, жил сосед.
- У вас ...было хоть немного уютно?
Мэри видела, что Гюнтеру неловко лезть с расспросами, но одновременно, его подогревало любопытство. Он и вчера задавал вопросы, и ей почему-то было легче общаться именно так: когда ее спрашивают прямо.
- Ты извини, что я расспрашиваю. Если тебя напрягает, то говори. Просто я лишь слышал про Подземный город. Люди всякое рассказывают, и кажется, что там одни отбросы. Но капитан Леви и ты – вы обычные люди.
Гюнтер положил очередную лепешку на тарелку, и там уже образовалась приличная стопка. Пахло свежим хлебом и тушеным луком.
- Там есть и хорошие люди, Гюнтер. Которые оказались в этих условиях по своим причинам. Они не выбирали жить там. И никто не хочет им помочь. Будто выбросили в мусор, и они уже не считаются людьми. Но я знаю по себе, что есть десятки тех, кто заслужил лучшей жизни. Ну а мы с мамой...Да, у нас было уютно. Мама вышивала подушки, связала пледы. Мы по очереди ходили на рынок и покупали понемногу еды, потому что если ты набирал большие сумки, то все думали, что у тебя много денег, и тебя можно обокрасть. Так что, мы скупались по чуть-чуть.
Это были хорошие воспоминания. Гюнтер видел, как она улыбнулась. Мэри снова улыбалась при воспомнаниях о матери. Он не мог понять, как у нее это получается. Подумал о больном отце и о том, что возможно, того скоро не станет. Он вряд ли сможет вспоминать с улыбкой.
В четыре руки они стушили фасоль, напекли лепешек на раскаленной сковороде, отварили картофель и сдобрили его тушеным луком. Тот обед, переходящий в ужин, они еще долго будут вспоминать как один из самых вкусных.
И самых тоскливых.
Рико.
Он дважды ловил ее взглядом и все порывался что-то сказать, но она находила предлоги и то отворачивалась, то уходила, то вообще пропадала из виду.
Вечером он, наконец, догнал ее на лестнице, когда поднималась к себе.
- Мэри. – Сказал он, часто дыша от подъема по ступенькам, хотя одышка не была ему свойственна вообще. В голосе – почти отчаяние. – Я знаю, что обидел тебя. Давай поговорим.
Услышала частые шаги, и на последней ступеньке он успел поймать ее локоть. Очень резко остановилась, не менее резко развернулась.
- Ты что, преследуешь меня?
Она зажмурилась. Голову прострелило болью, перед глазами встал идущий за ней Деймон. «Остановись, Мэри», «Ну и куда ты пойдешь? Куда ты без меня?». И его присутствие за спиной, по пятам, звук тихих шагов, и рука, хватающая ее за локоть.
- Н-не трогай...П-пожалуйста.
Рико высвободил ее локоть без долгих раздумий. И ему стало по-настоящему страшно, когда Мэри вдруг отпрянула назад, попятилась, пока спиной не встретила стену. Дыхание ее сбилось, а голову вжала в плечи. Смотрела на него, не спуская глаз, и в них, застекленевших, еще больше опасения, чем когда он взял в руки пинцет с иглой и нитью.
Сердце у него ухнуло куда-то вниз.
- Я...ничего тебе не сделаю. – Вырвалось у него первое, что пришло на ум, но этим сделал лишь хуже. Она – еще больше сжалась. Зажмурила глаза, открыла опять, и все боролась с видением Деймона на его месте.
- Пожалуйста... - Повторила шепотом и закрыла голову руками.
Шагнул в ее сторону, будто этим мог удержать ее от...от чего? Он не знал, от чего, наверняка, но он просто не мог стоять там, как истукан, и беспомощно смотреть, когда она, затравленная, шарахается от него, и еле дышит.
- Стой! Не подходи!
Она вытянула перед собой руку, открытой ладонью вперед. Рико замер, не сделав второй шаг к ней.
Ничего больше не сказала ему, лишь только открыла дверь и проскользнула за нее.
Он остался стоять в пустом коридоре, бесконечно длинном, один. И не просто в звенящей тишине, а в изнуряющем чувстве вины перед сломанным человеком, и собственной беспомощности. И все – из-за вспышки его гребанного бессилия накануне.
Больше попыток заговорить Рико не делал, как и не беспокоил ее своим излишним присутствием.Возможно, какие-то недосказанные слова все еще оставались на его губах, но ей уже было неинтересно.
Уселась на кровать, обняла колени и еще долго смотрела в окно на то, как розовый закат постепенно поглощает синева ночного неба.
Почему ей привиделся Деймон? Почему он всегда лезет к ней в голову, хочет она этого или нет, и главное – как и тогда, лезет в моменты, когда она слаба? Устала. Истощилась. Опозорилась вчера перед всеми, вывернула душу наизнанку, делясь своей историей, а потом – еще и потеряла единственную, как ей казалось на тот момент, опору в лице Рико. И тут же пришел Деймон, даже из другого измерения он – тут как тут. Следует за ней шагами, крадется сзади, хватает ее....
Это был всего лишь Рико, а она оцепенела – почти на уровне рефлексов. Вот, что означало убедить себя, что он – не близкий. Ее психика мгновенно стала распознавать его как угрозу, а каждое резкое движение – как попытку напасть. И зачем он схватил ее? Неужели мужчины не умеют так, чтобы не схватить и не перекрыть дорогу?
Мэри сильно закрыла глаза и сжала руками голову. Конца-края не было этим реакциям. Сил уже не было!
Но жасмин в кружке все так же разливался ароматом почти на всю комнату – особенно, когда дул ветер. Рука так и не поднялась выбросить цветы. Она сцепила зубы: вынужденно делала шаг назад, чтобы не привязываться еще сильнее. Сама не могла поверить, насколько эмоционально приблизилась к Рико, зная его от силы две недели. Так нельзя. Люди не должны дружить с ней только потому что она увязалась, как собачонка, которую жаль бросить, а она не должна строить иллюзий.
Неожиданно вспомнила слова Петры о том, что Рико слишком заботлив, чтобы реагировать безразлично, ведь наличие сестры сформировало его трепетное отношение к близким к нему женщинам. В этом была своя правда. Только вот Мэри не была «близкой к нему женщиной». Она была новичком в отряде, подопечной, солдатом. И это нужно было принять.
******
«Где я?»
Он открыл глаза оттого, что было светло. Лежал лицом в подушку – в той же позе, что и в самом начале. Он даже не заметил,как заснул. Правая рука под подушкой затекла, а щека слегка онемела. Перевернулся на спину, основаниями ладоней протер глаза и приподнялся на предплечьях. Сощурился, потому что свечи горели ярко.
Сквозь комнату протянулся прохладный поток сквозняка из приоткрытой створки окна, за которым уже было темно и совсем тихо.
На соседней кровати, скрестив ноги, сидел Элд с книгой в руках и блокнотом поверх правой страницы разворота. Карандаш зажат между указательным и средним пальцами.Опять учился. Перед ним на столе горело около четырех свечей.
Увидев, что Рико проснулся, Элд оторвался от чтения и поднял голову.
- Я думал, ты до утра не шевельнешься. – Сказал он
- И давно я отрубился?
Чувствовал, как его голос хрипит спросонья. Прокашлялся.
- Я пришел с час назад, но ты уже валялся, как убитый.
- Черт, я даже не заметил.
Странно реагировало его тело на сон. В спальном мешке он спал чутко, рефлекторно начеку, и ему хватало долей секунд, чтобы пробудиться. Но когда оказывался в кровати, это воспринималось телом как сигнал к отдыху, и Рико уходил в глубокий сон. До того глубокий, что когда просыпался, сознание опаздывало за телом, и он не всегда соображал с утра, где он, почему, и как его зовут.
Рико уселся и свесил ноги с кровати.
И тут же вспомнил все, что было до того, как он, эмоционально перегрузившись, уснул. Здесь, чуть правее, сидела Мэри. Осторожно, на краешке кровати, не вторгаясь. Вся сжалась в комок, оттого уменьшилась едва ли не вдвое. Это — не поведение человека, пришедшего на скандал. Она искала поддержки, а он был слишком взвинчен, чтобы общаться с ней ровно.
Вспомнил каждое сказанное ей слово, каждый свой жест и каждый выдох.
- Твою мать. – Выругался Рико и поморщился.
Пальцы рук сами собой сжали края простыни в кулаках.
- Да что с тобой? – Удивился Элд и внимателно посмотрел на товарища. Положил карандаш в книгу. Они, вроде как, не пили, а он ведет себя будто с похмелья.
- Элд, что ты делаешь, когда наговорил херни сгоряча, и это обидело твою девушку?
Элд так поднял брови, изумленный столь неожиданным вопросом, что на его лбу появились горизонтальные полосы морщин.
-Я думал, ты расстался уже давно. Или ты с Кэт? – Проговорил Элд озадаченно, он совсем не мог понять, о чем речь.
Рико замотал головой
- При чем здесь Кэт? Я не так выразился. Я о твоей. Просто человек, которого я, кажется, обидел – девушка, а не парень.
- Так и скажи, что Мэри. Иначе кого еще ты мог обидеть из девушек, если Петра была с нами?
- Ну да. Мэри
Рико опять потер лоб, в котором пульсировала вена от резкой смены положения тела. За окном легкий ветер зашелестел в деревьях, и в окно снова потянулась ночная прохлада.
- Вы, вроде как, подружились. – Недоумевал Элд. – С чего тебе было наговорить ей херни?
- Да так... Слово за слово, а я не всегда умею фильтровать то, что несу. Думаю, я задел ее.
Элд насыпал соли на рану – Рико сам хотел бы знать, с какого хрена он так себя повел. Понял, что не хочет вдаваться в детали – ему буквально неловко было объяснять, что произошло, и что было причиной. Рационального объяснения не было.
Уже вообще ничего не было!
- Ну так извинись. – Просто ответил Элд. Так, будто само собой разумеющееся. – Не думаю, что я тебе сказал что-то новое.
- Все не так просто. – Пробормотал Рико, уставившись в пол.
- Нет. Все просто. Идешь и извиняешься. Как извинился бы перед любым другим человеком. Не вижу проблем
Рико завис, глядя в одну точку. Извинениями он не отделается. Он уже ничем не отделается, идиот! Он только сейчас, прокручивая все ее фразы, понял, что она, наверняка, искала понимания, а нашла «Заткнись со своим травматичным прошлым и отвали. Тут больно мне, а не тебе.». Он был слишком оглушен эмоциями, чтобы услышать ее правильно. Говорил ужасные вещи, которые были правдой для него, но звучали как обвинение в сторону жертвы. В её сторону. Еще и выгнал в конце.
А ведь он знал, что так будет. Просил же уйти, сразу просил – и если бы послушалась, всего этого им удалось бы избежать.
А теперь что? За что из всего, что он наговорил и сделал, ему извиняться первым? Как вообще оформить в слова все, что вертится в его голове?
Элд захлопнул учебник с блокнотом и карандашом внутри. Отложил.Его товарищ выглядел измотанным, невыспавшимся и застрявшим в раздумьях. Волосы взъерошились, глаза покраснели от неудобной позы сна. Таким он его не видел давно: Рико даже после миссий выглядел бодрым, тренировки вообще его не убивали. Элд не знал, что еще сказать ему – ведь попросить прощения – самый адекватный способ сгладить конфликт. Он не мог уразуметь, что такого могло случиться между двумя друзьями, чтобы Рико выглядел как оболочка себя, а внутреннее наполнение будто куда-то пропало.
- Я в принципе не ругаюсь с Тарой, если уж на то пошло. – Сказал Элд, сочтя, что разговорами Рико немного придет в себя, проснется и выйдет из заторможенного состояния. – Но если бы у меня была подруга, то я бы нашел слова. А если говорить о Мэри, то... После того, как я услышал ее историю, мне кажется, она – человек, который мало кого к себе подпустит. Что логично. А ты, вроде как, нашел к ней подход. Только зря защищать начал: она и без тебя все это время неплохо защищалась
Рико встретил его взгляд
- Че ты умный такой, а? – Поддел он.
- А че ты тупишь?Давай, хорошо подумай и найди способ.
Рико кивнул.
********
Он зафиксировал трос, когда поравнялся с подоконником. Пока освобождал правую руку от рукояти привода, чтобы поставить цветы в кружку, глаза его невольно покосились внутрь комнаты. Мэри спала прямо под окном, и под одеялом едва было заметно присутствие человека. Одеяло казалось столь толстым, что Мэри под ним будто потерялась. Волосы каскадом покоились на подушке: мягкие, густые. Красивые. Рука его так и застыла, не донеся стебли цветов до кружки, и он тут же очнулся. Вспомнил, что забрался на ее окно совсем с другой целью. Испытал прилив жара к щекам: КАКОГО ЧЕРТА ОН ПЯЛИТСЯ НА НЕЕ КАК БУДТО ЕМУ ТРИНАДЦАТЬ И ОН ВПЕРВЫЕ ВИДИТ ЖЕНСКОЕ ТЕЛО?
Тряхнул головой и поставил, наконец, цветы в воду.
- А командир-то у нас – извращенец. – Донеслось снизу ленным голосом Олуо.
Рико размотал трос, опустился на землю и открепил якорь из стены.
Олуо, только позавтракав, неторопливо двигался в сторону заднего двора с кружкой в руках и щурился от поднимавшегося с востока солнца.
- Интересно, что извращенцем меня называет тот, кто стал носить нашейный платок, как у капитана Леви. – Парировал Рико.
- А у нас что, капитан Леви – единственный, кто носит платок? Многие мужчины, чтоб ты знал, тоже это делают.
- И тоже подражают его голосу и мимике?
Рико едва держался, чтобы не уколоть его еще, пообиднее, потому что Олуо, и без того напыщенный, в последнее время стал приопускать веки и устало тянуть фразы в жалкой попытке подражать Леви.
- Ты что, серьезно цветов ей нарвал? – Не унимался Олуо, подняв голову и увидев на подоконнике букет. Лицо его обрело такое выражение, будто Рико сделал какую-то тупую детскую шалость.
- А ты что, серьезно ходил и выбирал себе платок?
- Как знаешь. – Олуо пришлось махнуть на него рукой, потому что спорить было просто бесполезно. – Я вообще думал поговорить с тобой, но ты же не умеешь по-человечески.
- Ты насчет вчерашнего? – Осведомился Рико и подошел к Олуо, который уже успел отвернуться и взглядом подыскивал место, где бы присесть и допить чай.
- Нет, блин, сегодняшнего. – Буркнул тот. Все еще дуется, понял Рико. – Не убил бы я ее. Я что, совсем больной, по-твоему?
- Я бы тоже тебя не убил. – В свою очередь, сказал Рико. – Просто ты сам знаешь, у тебя ведь есть маленькие братья, и когда они дерутся, ты бы втащил сразу всем, чтобы прекратили. Вот и я тебе втащить хотел.
- Проехали. Забудем, и все. – Олуо слегка усмехнулся, что вообще было редким явлением в его исполнении. И на этот раз он был собой, а не пытался звучать как Леви.
Ладонь хлопком встретила другую ладонь, и они пожали руки.
Появилась и Петра. Она сладко потягивалась, один раз зевнула и пожелала Рико доброго утра.
- И чего не поел? – Поинтересовалась Петра, отряхивая его рукав, который отер пыль со стены, пока Рико выступал в роли скалолаза. – Иди, мы там тебе оставили. Или кусок в горло не лезет? Ты сам-то как?
- Нормально. Попустился. Но спасибо, что беспокоишься.
- Наговорил вчера, да?
Он вздохнул:
- Чуть переборщил, кажется.
- Ты как всегда, Рико. Вот почему мужчины такие? Вы вот вообще не умеете девушкам сказать что-то доброе, а как злитесь – так сразу же красноречие просыпается.
Она нахмурила брови, и на ее лице он прочел суровое осуждение.
Рико улыбнулся Петре. Ей вообще нельзя было не улыбаться.