Горечь утраты
Одно письмо. Одна кровь. Одна семья.
В моей семье было только четверо человек. Я, мама, папа и тетя. Она была хорошим человеком, моей лучшей подругой. С самого детства она присматривала за мной. Когда я родилась моей маме было тяжело из-за того что мне надо было уделять много времени, а отец много не зарабатывал. Моей семье было очень тяжело, но была моя тетя, которая и работала и за мной присматривала. Она была любимой сестренкой мамы. Мама тоже её очень любила, так как у нее больше не было младших в семье. Их родители, мои бабушка и дедушка, были очень заняты своей работой и у них никогда не было времени, чтобы проводить его со своими детьми. Поэтому моя мама и тётя были очень привязаны к друг-другу.
Всё моё детство проходило именно с тётей. Она играла со мной, гуляла, кормила, учила и баловала как могла. Не передать словами каким светлым человеком она была. У нее были светлые золотистые волосы, глаза были словно море, ярко-голубые, и веснушки на лице. Она любила носить длинные красивые платья с рукодельными панамками. Она была очень энергичной всегда веселила меня и заставляла улыбаться, даже когда я грустила и плакала. Ещё тётя была очень терпеливой и мудрой. За ней столько парней бегали, она была не только образованной дамой, так ещё и до безумия красивой. Но всю любовь, теплоту и время она отдавала только мне.
В детстве я всегда думала, что когда она выйдет замуж, она не сможет проводить со мной. Моя тетя нашла себе мужа в очень позднем возрасте. Примерно в 35 лет она родила сына, моего двоюродного брата. Её сын не мог ходить, он сидел в инвалидной коляске, потому что уже потерял веру в то, что сможет ходить. Хотя шансы на это были. Однако в то время медицина не была сильно развита и врачи ничего не смогли сделать. Несмотря на это, моя тетя никогда не сдавалась. Она была упёртой и продолжалась верить в то, что её сын обязательно сможет ходить. Она была единственной кто верил в это, даже когда ее муж уже перестал верить.
В ту ночь когда в нашей стране объявили войну мы, пригласили её бежать с нами, но тетя сказала, что не бросит сына и мужа. Поэтому она сказала, что дождется их и сбежит вместе с ними. Мы долго её уговаривали, даже согласились вместе подождать её мужа, но в ответ получали только отказ. Смирившись с её решением мы оставили её. После этого на душе остался тяжёлый груз. Грусть и непонимание, печаль и мысль о том увидимся ли мы снова.
В прочитанном нами письме было написано о том, что моя тетя Жизель в попытках защитить себя и сына погибла.
Она, её сын и муж всё они были мертвы. В письме не было подробностей, как это произошло и из-за чего. Однако мне показалось, что я видела это собственными глазами.
Звон в ушах. Мозг отключается, а сердце вот-вот остановится. Казалось, что моя душа на мгновение покинуло тело. И тело, словно бездыханное медленно опустилось вниз. Мои глаза намокли и по щекам полились слезы. Я прикрыла рукой рот, прислонилась к стене и медленно опустилась вниз. Не сумев держать боль в себе, я начала кричать и плакать. Казалось, что мой крик был слышен по всему дому. Я прижала руку у своего рта ещё сильнее. Сильнее и сильнее я сжимала руку и пыталась прийти в себя. Мои крики не заканчивались. Я визжала и кричала от боли, будто умирающее животное. По щекам текли горячие словно, обжигающие капли слез.
Моё лицо покраснело. Дышать было тяжело, а горло ужасно болело. Чувство будто моя сердце пронзили раскалённым острым ножом. Медленно, одно за другим наносились удары, сердце разрывалось на куски. Лишь на мгновение представив её образ в голове моё сердце замирало, а по телу проходила дрожь. Меня убивали изнутри, а плачь и крики родителей добивали меня до конца. Боль никак не уходила.
Родителям было тяжело так же как и мне. Подняв глаза, я увидела маму. Её боль наверное не шла ни в какое сравнение с моей. Но разве можно сравнить то кому из нас больнее. Это не имеет никакого значения. Мама выглядела разбитой. Она сидела и не переставала плакать. Мой отец переносил это не так болезненно как мы. Они с тётей не были очень близки и разговаривали лишь иногда.
Несмотря на это они понимали, что мне будет тяжело принять эту ситуацию. Родители покинули комнату, чтобы оставить меня наедине, зная о том что мне нужно побыть одной. Это понимание я очень ценила в них. Когда мне было тяжело они знали, что мне нужно время наедине с собой.
Я продолжала сидеть в той комнате, у той же стены, не сдвинувшись ни на миллиметр. Сидела я до поздней ночи, неподвижно, с красными и уже опухшими глазами. Казалось на этом моя жизнь заканчивается. Я не хотела принимать это. Я не хотела думать об этом. Содержание письма никак не может быть правдой. Я не хочу чтобы это было правдой.
Через некоторое время пришли родители. Они подняли меня и сказали идти спать. У меня не было сил на что-либо, поэтому я просто сделала то, что мне сказали. Я была словно неживая. Будто я под наркозом. Я легла в кровать, но так и не уснула. Мои глаза не закрывались. Из-за того что они сильно опухли было тяжело даже моргать. Спустя пару часов усталость взяла вверх и я уснула.
На утро легче так и не стало. Родители сказали что объясняет всё учительнице и я пропущу несколько дней. Я была с ними согласна, мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок и успокоиться. После одной ночи моё состояние осталось прежним. Я не чувствовала себя живой. Тело казалось тяжелым, глаза с трудом открывались, а в голове было полно мыслей.
Мои родители и родители Минхо ушли на работу. Мы с Минхо остались дома, но вскоре и он должен был уйти в школу. Я оставалась в своей комнате и лежала на кровати. Мне хотелось забыть о всём и просто расслабиться, но мыслей слишком много.
«Знают ли Минхо и его родители о том, что у нас случилось?»
В моей голове возникали разные мысли, а я просто сидела не в силах что-то делать. Мои глаза болели, я больше не могла плакать. Вскоре я услышала звук закрывающейся двери. Похоже Минхо уже ушел.
«Это хорошо, теперь я смогу побыть немного одна»
Я не могла ни есть, ни пить. У меня просто не было на это сил. Обычные вещи сейчас казались такими тяжелыми. Даже дышать стало тяжело. Моему внешнему виду сейчас мог испугаться любой человек. Красные и опухшие глаза, отекшее лицо, волосы растрепанны. На мне была домашняя белая футболка с коротким рукавом и шорты. Сложно было сказать, что я выгляжу нормально. Я знала, что выгляжу плохо, но у меня не было сил привести себя в порядок.
Прошло уже полдня. За это время я лишь пару раз вышла из комнаты. Каждый раз, когда я находила в себе силы встать мне становилось плохо. Тяжесть в груди всё никак не уходила. Мне было тяжело просто пошевелиться. Меня убивали собственные мысли. Когда я вспоминаю свою тётю мои глаза намокают. Каждое моё воспоминание связанное с ней приносило мне боль. Я думала о близком мне человеке и понимала, что больше её не увижу.
«Как это могла произойти? Все ведь было хорошо... »
Так прошел весь день. Когда родители вернули они, спросили как я себя чувствую. Наверное им всё было понятно и без слов. Мой внешний вид и пустые глаза, дали понять, что ничего не изменилось. Мне не стало легче. Я так и не смогла смириться с этой потерей. Я хотела ответить родителям, но мое горло болело так сильно, что я не смогла выдавить ни одного слова. Увидев мое состояние родители вновь оставили меня одну. Перед этим мама заставила меня немного поесть. Рис с супом давались мне тяжело. Несмотря на то, что я была голодна, еда казалась мне слишком тяжёлой. Боль в горле была невыносимой. С каждым глотком боль усиливалась, словно моё горло обмотано колючей проволокой.
После ужина я опять вернулась в комнату. В ту ночь я смогла поспать. Кажется я спала очень мало, около 3 часов. Я старалась отбросите все мысли и просто выспаться, но кошмары продолжали мучить меня. Мне снилась тётя Жизель. В своих снах я видела её живой и здоровой, и это делало мне только больнее. В тот день я больше не спала.
Следующий день начался так же, как и вчерашний. Родители за меня очень переживали и не знали как мне помочь. Я видела их грустные лица от этого мне становилось ещё хуже. Это расстраивало их, и заставляло волноваться за меня. Когда все ушли, всё было так же как и вчера. В обед у меня появились силы немного поесть. После я вернулась в комнату и легла на кровать. Меня вновь нахлынули воспоминания. Стадия принятия для меня проходила тяжело. Я плакала и отказывалась принимать реальность. От бесконечных слез и страданий меня отвлек стук в дверь. В мою комнату кто-то постучал, я быстро затихла и поняла что я не слышала того как открывается входная дверь. Родители на работе, а Минхо должен быть в школе и вернется он ещё не скоро. Меня настиг испуг. «Кто это может быть?» Грабители не стали бы стучать в дверь. Неужели родители вернулись домой раньше? Тишину нарушил мужской голос. Это был голос Минхо. «Почему он здесь? »
- Я могу войти? - раздался голос за дверью.
Я была растерянна и удивлена в этот момент. Придя в себя я оглянулась по сторонам, а затем посмотрела на себя. Мой внешний вид по-прежнему был ужасен.
- Я сейчас плохо выгляжу, - растерянно ответила я.
- Всё хорошо, я знаю. Можно мне войти?
-...
- Да...