Глянец

Закрытое приглашение. Адрес, написанный от руки — а не на пластике.
«Для избранных», — говорили. Айви не уточняла, кого именно считали избранными.

Она приехала поздно. Не нарочно — просто всё внутри медлило.
Но маску надела безупречно: волосы убраны, платье — чёрное, лаконичное, почти как доспех.

Здание было старым особняком, скрытым за витиеватыми воротами.
Внутри — мягкий свет, кристаллы бокалов, густой аромат парфюма и эго.
Люди не смотрели друг на друга — они оценивали.

— Айви. Ты всё-таки пришла, — мужчина с запонками в виде скорпионов подошёл к ней быстро, уверенно. Каждое движение — отточенное.
Он был влиятельным. Знал это. И знал, кто она. Не Айви — образ.

— Приглашение было странным, — ответила она, поднимая бокал с шампанским.
— Всё странное начинается красиво. Не находишь?

Он не отставал. Говорил мягко. Ловко.
Заставлял смеяться. Неискренне.
Он умел сближаться — не прикосновением, а вниманием.
И это было опаснее.

— Ты холодная, — прошептал он однажды, наклонившись к ней ближе, чем нужно. — Но я люблю лёд. Его приятно ломать.

Айви не ответила.
Она знала такие типажи. Знала, как двигаться в их танце.
Но вдруг — споткнулась внутри.

На секунду показалось, что этот человек смотрит сквозь неё, не видя ничего, кроме образа.
И от этого стало необычайно одиноко. Глубже, чем когда-либо.

Он повёл её в дальний зал, где было темнее, тише, меньше людей.
Где стены дышали замкнутостью.

— Ты мне нравишься, Айви. Такая, какая есть. Ты ведь сильная. Сильные женщины знают, когда можно... позволить.
Он коснулся её плеча. Мягко. Но рука была властвующей, не чувствующей.

В прошлом — она бы ничего не почувствовала. Ни отвращения, ни тревоги.
Только холод. И равнодушие. Это был её щит.

Но теперь...

Теперь внутри сжалось. Впервые — была эмоция. Нехватка воздуха.
Рафаэль. Лео. Рисунок. Тетрадь. Смех. Вопрос: «Ты счастлива?»

Она отстранилась. Вежливо. Чётко. Без крика.

— Мне нужно уйти.

— Уйти? В разгар вечера? Ты же здесь для того, чтобы быть, не так ли?

Он взял ее за подбородок и будто прыснул ядом, сказал.
- Ну куда же ты, Лорен?

Услышав свою фамилию из чужих уст ее будто током ударило. Глаза стали стеклянными, чувство опасности сдавливало  ее горло.

- Маленький, бедный кролик -его глаза сузились, а пальцы сжали еще сильнее ее подбородок, что кожа почти побелела. - такая беззащитная и красивая, мне нравится, как ты сейчас невинно смотришь на меня

- Отпусти.

- Я не наигрался.

Его лицо стало настолько омерзительным и невыносимым, что ее начало тошнит, внутри нее проснулась злость, нет, ярость. Она схватила его руку и убрала от ее лица.

- Я думаю на этом можно закончить.

Просто развернулась и ушла.

На улице было сыро. Воздух — живой.
Она шла пешком. Без машины. Без звонков.
Одна.

Но впервые не пустая.

Впервые она не позволила что-то взять у неё — даже если не была до конца уверена, что именно.

И это... это было началом настоящей силы.