- Глава 10 -
— 10 глава: Секрет
Пять лет. Пять лет Финн жил в водовороте интриг и опасности, забыв о тихой гавани своего детства. Но обещание, данное самому себе, напомнило о себе. Он решил навестить родителей, несмотря на сложные отношения, которые связывали их. Долгая поездка утомила его, но, войдя в дом, Финн увидел мать. Ее лицо, обычно строгое и хмурое, было перекошено от неожиданности и… радости? Она бросилась ему на шею, крепко обнимая.
– Финн! Сынок! Ты приехал! – Ее голос дрожал от волнения. – Проходи, садись за стол, я все приготовила.
Отец, сидевший за столом, не отрывал от Финна угрюмого взгляда. Его лицо было каменным, словно высеченное из гранита. В воздухе висела напряженная тишина, прерываемая лишь стуком вилки о тарелку.
Мать, успокоившись, начала разговор. Ее голос был тише, в нем слышалась какая-то скрытая печаль.
– Финн, дорогой… есть кое-что… что нам нужно тебе рассказать. Твой брат Вилли… он умер. Два года назад.
Финн замер, словно его окатили ледяной водой. Удар был настолько неожиданным и сильным, что он на мгновение потерял дар речи. Вилли… он был гением, всегда опережал всех на шаг. Как это могло произойти?
– Умер? – прошептал Финн, не веря своим ушам.
– Да, — кивнула мать, ее глаза наполнились слезами. – Мы писали тебе письма… Мы рассказывали…
– Письма? – Финн нахмурился. – Мне не приходили никакие письма.
В этот момент отец взорвался. Его голос, грубый и резкий, прорезал тишину:
– Конечно, не приходили! Ты никогда ничего не хотел знать о Вилли! Ты всегда ему завидовал! Завидовал его уму, его таланту! Ты всегда был ему рад только тогда, когда нуждался в чём-то!
Слова отца ударили Финна с силой физического удара. Шок от смерти брата смешался с гневом и болью от несправедливых обвинений.
– Вилли… умер? Почему? – Финн, преодолевая внезапный приступ боли, попытался задать вопрос.
– Ты знаешь почему! – заорал отец, ударив кулаком по столу. – Прекрати притворяться! Ты всегда это знал! Ты всегда его ненавидел!
Отец продолжал кричать, его слова сливались в поток обвинений и оскорблений. Финн пытался возразить, но слова застревали в горле, задушенные горем и гневом. Он хотел узнать правду о смерти Вилли, хотел понять, что произошло, но отец не давал ему ни единого шанса, заглушая его рыдания своим яростным криком. В доме стоял невыносимый грохот, и Финн чувствовал, как в нём нарастает безысходность.
-----------------------------------------------------------
Финн резко встал из-за стола. Стул с грохотом упал на пол, но никто этого не заметил. Он подошёл к отцу, нависая над ним, сжав его плечи так сильно, что кости должны были хрустнуть. Его лицо, обычно скрывающее эмоции за маской безразличия, было искажено яростью, но не обычной, детской яростью, а чем-то гораздо более глубоким и опасным. Глаза, широко раскрытые, горели холодным огнём, и отец, обычно непоколебимый, почувствовал, как ледяной ужас пронзил его до костей.
— Заткнись и расскажи, что *на самом деле* произошло, — прошипел Финн, его голос был тихим, но полным несокрушимой силы.
Отец, ошеломлённый неожиданной агрессией сына, пробормотал, всё ещё не отрывая взгляда от его глаз:
— Вилли… он умер в тюрьме.
— В тюрьме? – Финн склонился еще ниже, его дыхание коснулось уха отца. — За что?
— Он… он убил человека, — прошептал отец, отводя взгляд. — Попал в тюрьму… там его… убили.
Финн отпустил плечи отца, отступая на шаг. Эта новость, внезапная и ужасающая, застала его врасплох. Несмотря на сложные отношения с Вилли, новость о его смерти, такой жестокой и неожиданной, вызвала в нём приступ глубокой, невыносимой боли.
— Нет, — пробормотал Финн, хрипловато смеясь. — Вилли не мог это сделать. Его подставили.
Отец, медленно повернув голову, встретился с его взглядом.
— Нет, Финн. Это не была подстава. Его дело… его дело было раскрыто. Это правда.
Финн отрицательно покачал головой, не в силах принять ужасающую правду.
— Нет… Это неправда. Это просто… неправда!
Отец, резким движением оттолкнув Финна, выпалил, словно выплевывая яд:
— Его дело раскрыл… Рик Купер.
Воздух вокруг Финна словно застыл. Имя Рика Купера, прозвучавшее как приговор, пронзило его до глубины души. Шок, горе и ярость смешались в его сердце, порождая бурю, которая грозила его разрушить. Он не мог поверить, что человек, которого он считал своим учителем, своим союзником, стоял за смертью его брата. Эта новость перевернула всё, что он знал, уничтожив тонкую грань между его планами и реальностью. Теперь он знал, кто его истинный враг, и месть уже не казалась ему чем-то абстрактным, это стало жестокой, личной необходимостью.