Chapter 25. Боль
Дана.
Ноздри приятно щекочет запах корицы. Я поворачиваюсь на бок, в надежде, закинуть руку на Дениса. Но его нет рядом. Я вскакиваю с кровати, чувствуя сильно головокружение. К горлу подступает ком, и я падаю обратно.
Дверь спальни со скрипом открывается, и впускает Дениса с двумя кружками только что сваренного кофе. До меня доходит запах обычного кофе, но на всю комнату урчит мой желудок.
— Я смотрю, ты проголодалась,— улыбаясь говорит Денис, ставя дымящиеся кружки на тумбочку рядом с кроватью.— Когда ты последний раз ела?
Он садится на корточки напротив меня, и берет мои холодные руки в свои тёплые и родные. Я вижу в нём не того парня: нахального, дерзкого. В его глазах настоящая нежность и забота. Я готова разрыдаться, словно маленькая девочка, до сих пор не веря, что он рядом. Может быть, он будет порой груб, несдержан, но таким я его давно приняла.
— Дней пять назад,— говорю я, виновато опустив голову.
Денис хмурится, а я чувствую себя нашкодившим ребёнком. Он молча отстраняется от меня, скрываясь за дверью спальни. Я скрестила ноги, положив на них небольшую подушку, края которой нервно сжимала. Я спокойно выдохнула, когда дверь спальни снова распахнулась. Денис держал в руках два шоколадных маффина. Теперь я еще больше убедилась, что хочу кушать.
— Где ты их взял? — переводя взгляд с еды на Дениса, спросила я.
Он ухмыльнувшись сел рядом, но не выпускал из рук еду. О, я знаю эту ухмылку. Он решил подразнить меня куском еды? И желудок громким урканьем ответил на мой вопрос.
Денис вновь ухмыльнулся, надкусив маффин, завёрнутый в прозрачной упаковке. Чувствую, что еще минута и у меня потекут слюни, но он продолжал, довольно улыбаясь, смакивая еду во рту.
Я молча потянулась к его руке, но он её отвёл.
— Ты спрашивал, сколько я не ела для того, чтобы сейчас подразнить?— обидчиво скрестив руки на груди, спросила я.
— Поцелуй. Отдам,— заявил он. А я в то время, чуть не подавилась собственной слюной.
Я громко засмеялась, в то время пытаясь отобрать у него еду. Я откинула подушку в сторону, вцепившись в шею парня, повиснув на ней.
— Я не исполняю ваших приказов, Денис,— гордо заявила я, вздернув нос.
— Очень жаль. Очень.
Денис откинул маффины в сторону, впившись в мои губы, расположив руки на моих бёдрах. На языке я чувствовала мелкие дрожжевые кусочки пищи. Голод бурлил во мне, но накатившее желание было сильнее.
Мы рухнули, как единая масса, на гору подушек, которые располагались на моей кровати. Денис навис сверху, словно хищник. Именно сейчас, как в прошлый раз, я увидела его такие же глаза. Они полны желанием не меньше моего.
Кончик его языка легонько ёрзал по моей шее, от чего я сжала пальцы на ногах. Денис заставил окольцевать ногами его бёдра, сильнее вдавливая меня в кровать.
Поцелуи дурманили голову. Я до сих пор не знаю, как Денис держится. Я чувствую его желание, не только морально. Но почему он тянет резину?
— Чёрт, твои губы. Твоё тело. Что ты делаешь со мной, Дана?— шептал Денис, вызывая россыпь мурашек по всему телу.
Я хотела его. Моё желание было настолько сильное, что я чувствовала, как руки потряхивает, а внутри будто все выворачивается наизнанку. Но всё слишком быстро. Я не хочу наделать ошибок.
Я отстраняюсь от Дениса. Не знаю, что случилось, но теперь я чувствую стыд перед ним и злость на саму себя. Дыхание парня щекочет шею, а я невольно улыбаюсь.
— Я не из тех девушек, которые говорят, что не готовы. А потом их бросают парни из-за неуверенности, — проводя кончиком пальцев по узорам пододеяльника, произношу какую-то чушь.
— Как бы я не хотел тебя. Я не хочу наломать дров. Я и так много чего совершил в жизни ужасного, не хочу сделать это и с тобой,— шепчет Денис, и поднимаясь, выходит из спальни.
Какая же я идиотка! Я лишний раз расковыриваю рану Дениса. Я слишком сильно его понимаю, но также мне больно смотреть на него такого. Что это? Это чувство не покидает нас. Не даёт спокойно вздохнуть друг без друга. Денис говорил, что это не любовь. Тогда что?
Я встаю с кровати и направляюсь в гостиную.
По ту сторону стеклянной двери вижу парня, уперевшись одной рукой в железные перила, свободной держит закуренную сигарету.
Я молча подхожу к двери и дёргаю за ручку. Плитка балкона жуть какая холодная, но я терплю. Холод сразу исчезает, когда я прижимаюсь к упругой, накачанной спине Дениса.
— Денис..,— слёзы подкатывают к глазам.
У нас не все, как у людей. Мы не понимаем, что творим друг с другом. Наши отношения, словно клубок запутанных ниток. Мы пытаемся найти главный узел, который запутывает другие нити, но получается только хуже.
Он выкидывает сигарету, но не поворачивается. Я встаю рядом, смотря на метель, которая разрастается на улице.
— Знаешь, после смерти Матвея многое изменилось. Я чувствую боль, но не такую сильную,— с горькой улыбкой произношу я.— Рядом с тобой это не так сложно. Что это?
Я заглядываю в глаза парня, пытаясь найти там все ответы, но в них лишь сплошное сожаление. Вебер вновь отворачивается от меня, смотря в одно направление.
— Проще терпеть боль. Я убивал, Дана. Всю жизнь на мне будет стоять этот крест. Крест — убийцы.
— Мне всё равно, слышишь? Ты не виноват во всем этом. В тебе есть хорошее, но почему ты все это в себе закапываешь?— я беру его лицо в свои руки, но он снова отстраняется, от чего неприятно щемит в груди.
— Если я дам понять людям, что я хороший, они начнут пользоваться этим.
— Не говори так, не все люди видят в тебе выгоду.
— Почему?— он резко бросается ко мне, вцепившись в плечи.— Почему ты ищешь во мне только хорошее? Дана, ты не понимаешь... Чёрт,— парень рукой толкает треклятую дверь балкона, которая с глухим звуком бьётся об стену.
— Денис!
Я выбегаю в прихожую, но слышу только громкий хлопок входной двери. Ушёл.
Я быстро обуваюсь, хватая куртку, не надевая её. Выбегаю из квартиры. Ступенька за ступенькой. По лестничной площадке эхом раздается мой голос, зовущий парня, но в ответ лишь громкие шаги моих ног.
Я пробегаю мимо консьержки, которая подскакивает с места, смотря на меня. Я не могу потерять его. Я сделала это раз, но больше я не выдержу.
— Денис!— вновь зову я, толкая железную дверь, открывающую вид на улицу.
Но там лишь пустота.
***
Третье января. Все доедают салаты, приготовленные на новый год. Встречают родственников, уезжают в путешествие. Но моё путешествие предстоит в Сочи. Пришлось купить новый билет, но растраты стоят того.
Денис словно испарился. Как всегда. Он лишний раз доказывает, что я у него на последнем плане. Хотя, кто я ему, чтобы он тратил на меня свое время и думал обо мне? Но тогда, что он говорил - опять пустая игра?
Я выдвигаю ручку чемодана, и выхожу из квартиры. Я привыкла к переездам, поэтому долго поездка на такси, а потом на поезде, не составит для меня труда.
Какой раз мне наносят боль. Какой раз я убеждаюсь, что лишняя в этом мире. Порой, любовью играют не люди, а чувства.
Приехав на вокзал, я везу за собой чемодан, подходя к проводнице. С билетом проблем нет, но мне сообщили, что у меня будет сосед, который выкупил моё купе. Видимо, очередной богатый бизнесмен. Очень надеюсь, что он неразговорчив.
Само купе представляет из себя четыре спальных места. Две сверху, две снизу, а по середине небольшой встроенный в стену складной столик, а над ним широкое окно.
Я втискиваю свой чемодан в угол, и сажусь на плоскую кровать. Сон одолевает меня, не спав около суток. Я, зевая, поднимаюсь и иду к проводнице за постельным бельём.
Молодая женщина в специальном дресс-коде выдает мне комплект белья. Поезд трогается с места и слышно только гудки, а через окно видно выпускающийся пар из трубы.
Я подхожу к своему купе. Потянув за ручку, двери не открываются. Дёргаю ещё раз — ничего. Супер. Придется опять тащится через весь поезд, чтобы взять запасные ключи.
Я не успеваю сделать то, что подумала. Дверь купе резко отъезжает в сторону. Я вскрикиваю, делая широкий прыжок назад, прижимаясь к окну поезда. Это галлюцинации?
— Тоже до Сочи?— нагло ухмыляется парень.
Ноги буквально приросли к земле, и я не могу сдвинуться с места. На лице Вебера играет легкая улыбка. Его темные глаза блуждают по мне голодным взглядом.
— Ты все это специально подстроил?— хмурюсь я, отойдя от лёгкого шока. Прохожу мимо парня, специально задев его плечом.
Я вижу небольшую дорожную сумку Дениса, которая лежит наверху. На столе стоит термос, а рядом пачка сигарет. Отлично, теперь он меня еще и задушит ночью табачным дымом.
Я кидаю комплект белья на кровать, поворачиваясь к Денису, пожирая его недоверчивым взглядом.
— Тебе повторить вопрос?— отчеканила я, достав белоснежную простынь из пакета.
Я отворачиваюсь от парня, наклоняясь, и начинаю застилать кровать. Не проходит и минуты, я чувствую руки Дениса на своей талии, а также его всего прижатого ко мне.
Дыхание вмиг улетучивается. Я замираю, чувствуя, как он носом зарывается в мои волосы. Вот умеет же Вебер уйти от ответа, но я так просто не сдаюсь.
Отпрянув от парня. Я встаю одной ногой на столик, а вторая служит мне опорой. Я быстро закидываю свободную ногу на второй этаж, оттолкнувшись сразу же оказываюсь там. Моя голова упирается в потолок, но это последнее, о чем я сейчас думаю.
Я смотрю на парня с высока, сложив руки на груди. Сдерживаю в себе позыв улыбнуться от его для раннего мужества лица. Легкая щетина, острые черты лица, тёмные волосы, точно такие же глаза. Жаль, что его прошлое темнее его внешности.
— Куда ты пропал?— мой голос дрогнул, и парень нахмурился сильнее.
— Были дела,— отчеканил он.
Я вытягиваю ноги вперёд, и спрыгиваю с верхней полки. Я подхожу к Денису. Внутри растет ураган эмоций. Я не могу смотреть на него, при этом ничего не чувствуя. Какое-то необъяснимое чувство. Один взгляд —дрожь по телу. Одно касание—буря страстей.
— По-твоему просто сбежать для тебя - это отговорка "были дела"?— серьезно спрашиваю я.
— Если я говорю дела - значит дела, — шипит парень.
Я задела для него не очень приятную тему, но он сам не хочет ничего говорить. Он не понимает, что этим наносит боль не только себе. Иногда, думая о нас, я хочу выброситься в окно. Но когда он касается меня, я не могу существовать. Мир уходит из-под ног, а передо мной только он.
— Хватит! Мне надоели твои вечные отговорки, дела. Ты скрываешься от меня. Я не могу так, Денис. Я вообще уже ничего не могу. Где-то в глубине души я ненавижу тебя, но ещё глубже есть непонятное и незнакомое для меня чувство.
Я устало падаю на нижнюю полку, и закрываю руками глаза. Почему, встретив человека, ты не сразу понимаешь, что это твоя судьба, твой человек? Я устала от грязи этого мира. Проблемы облепили меня. Жизнь превратилась в ад, но он рядом, а рядом с ним и проблемы. Готова ли я на все это?
— Пожалуйста, Денис. Я знаю, что ты рассказал мне правду, но я не пойму, что происходит с нами? Почему мы так себя ведём? У нас нет общего знаменателя, мы отталкиваем друг друга, а потом снова в объятиях.
Я смотрю на его лицо. Я вижу привычное состояние — боль. Глаза обжигают слезы. Слишком много накопилось, я не могу это дальше терпеть. Если не скажу, взорвусь.
— Ты знал моего брата,— голос дрогнул вдвойне.— Матвей был с тобой, поддерживал, но я - не он,— я подхожу к столику, облокачиваю на него руки, смотря на размытый пейзаж.— Я так запуталась. Сегодня ты со мной, а завтра катаешь на машине своих шлюх. Я не хочу играться с собственными чувствами, но быть рядом с тобой. Это ломает меня.
Мне становится душно в этом купе. Слова душат, я не знаю, что происходит. Я загнана в тупик, натыкаясь на страдания. Я падаю, а подниматься и идти одной сил нет.
Я подхожу к двери, но дотянутся до ручки так и не успеваю. Денис резко и больно хватает меня за локоть, и тянет на себя. Я приземляюсь на его колени, а крепкая рука сковывает талию. Тягость, сладкая и приятная. Что же он делает?
Его лицо так близко. Что-то внутри надламывается, когда я отгоняю мысли поцеловать его. Он убирает длинную прядь за ухо, и я чувствую его горячие пальцы.
— У тебя есть чувства?— шепотом спрашивает Денис.
— Я не могу тебе ответить, но позволь мне быть рядом. Прошу, не отталкивай меня. Пусть я буду не в безопасности, буду чувствовать боль, но только рядом с тобой. Это сейчас единственное, что я хочу.
Дыхание обжигает кожу. Поезд тряхнуло, и я впилась в его губы. Я перекидываю через парня ногу, а он цепляется за мои бёдра, прижимая к себе.
Не описать словами, насколько сильно я хочу быть с этим человеком. Он дарит и боль, и радость. Но со всем этим я могу справиться, лишь только бы быть с ним. Я не раз повторяла и буду повторять, но это действительно так. Мир без него не существует. Если пропадет он, то с ним вся яркость. Я не знаю насколько нужно привязаться к человеку, чтобы чувствовать такое, но я не ощущаю любви или же я просто не знаю, что это. Но мне до боли приятно узнавать с ним, что это такое.
***
Я лежу на своей кровати. Поезд немного потряхивает. Единственный минус поездов в том, что тут нет двуспальной кровати. Если час назад я хотела расставить все точки, то теперь я бы не отказалась трястись в этом маленьком купе на мягкой кроватке вместе с Денисом.
— Ты выкупил все купе?— смотря в потолок, спрашиваю я.
—Да,— коротко отвечает парень, лежащий на другой кровати. Нас отделяет только небольшой дубовый стол.
— Откуда ты знал, что я поеду именно в этот день?— я сажусь на край спального места.
— А я и не знал,— фыркает парень, повторяя за мной.— В этом и все совпадение. Я заказал билеты раньше тебя, я хотел уехать и забыть, чтобы не мучать нас обоих. Но все места были заняты, тогда я и выкупил твое купе, согласившись ехать сутки с незнакомой девушкой.
—А-а-а, то есть, если бы здесь был какой-нибудь сороколетний потный мужик, то ты бы не стал выкупать это купе?
— Возможно, но не зря же выкупил, — Денис достаёт из небольшой пачки сигарету, и подмигнув мне, скрывается за дверью купе.
***
Ночной вокзал встречает нас, освещая дорогу уличными фонарями. Я попрежнему везу за собой чемодан, а Денис идёт рядом. Я вижу на его лице тоску. Он вспоминает все эти моменты. Я сама помню, как недавно уезжала отсюда с Матвеем, а теперь возвращаюсь с другой жизнью.
Я резко останавливаюсь и закрываю глаза. Слышно только мертвую тишину и дыхание парня.
— Хватит, Денис,— тихо говорю я и разворачиваюсь.— Хватит жить прошлым. Мы приехали сюда за целью найти и наказать этих людей. Но не надо уступать место боли, прошу тебя.
Он внимательно слушает меня, а я заключаю его лицо в чашу своих рук. Осознавать смерть брата больно и это никогда не пройдёт. Но видеть Дениса в таком состоянии еще хуже. Я не могу терпеть все это. Я хочу глубоко вздохнуть и закричать во всю силу. На моих плечах огромный груз, который неизвестно сколько пробудет на мне.
— Недалеко от твоего дома остался коттедж моей бабушки,— произносит Вебер.— Я поеду туда.
— А как же я?
— Я отвезу тебя к родителям, а потом уеду. Завтра утром встретимся и начнем обдумывать, что делать дальше.
И мне пришлось согласиться. Поймав такси, мы ехали молча. Каждый смотрел в свое окно.
Я пережила многое: смерть брата, боль родителей, нашла человека подобного себе. Но я не могу. Это просто не в моих силах. Я не могу перебороть собственную боль. Иногда говорят, что не время лечит, а люди. Рядом с Денисом, который тоже пережил боль, нам легче понять друг друга. Мы зализываем раны, открывая новый мир для нас обоих. Где нет страданий.
Небольшой дом на окраине города приветствует нас. Столько воспоминаний. Смотря на окно Матвея, которое не горит привычном светом его ночника, я вновь сдерживаю подкатывающие слезы.
— Ты иди, а я пока заберу вещи,— шепчет Денис и я выхожу из такси.
Галька хрустит под ногами. Я медленными неуверенными шагами подхожу к дому. Деревянная дверь, украшенная венками, вновь напоминает мне о недавнем новом годе. Единственное, что заставляет улыбнуться - это воспоминания о нашем с Денисом времени.
Я не решаюсь постучать в дверь. Почему-то я нахожу много причин вернуться домой. Но дверь открывается без моей помощи.
На пороге меня встречает женщина. Её волосы растрёпаны, глаза красные и опухшие от слёз, огромные мешки под глазами и осунувшееся лицо. Я не сразу узнаю свою собственную мать.
— Дана,— тихо произносит она и едва улыбается.
Я не замечаю, как щеки моментально стали влажными. Шмыгая носом, я кидаюсь к ней в объятия. Тепло матери, оно такое приятное, но в тоже время холодное, напоминая, о потери собственного ребёнка. Я не представляю её боль.
Из-за плеча матери замечаю папу. Его вид не лучше. Он тихо подходит к нам и обнимает. Я чувствую себя в безопастности, но она уже не такая полноценная. У меня было другое детство. У всех родителей самые счастливые воспоминания с ребёнком, точно так же как и у детей. Но вся моя жизнь - счастье. Все это было подарено Матвеем, он воспитал меня. Ощущение, что последний пазл, который может собрать картину, упал и потерялся.
Я отстраняюсь от родителей, и смахиваю слезы, вспоминая про Дениса. Я резко оборачиваюсь и вижу его горящие глаза. Я представляю, что он сейчас испытал, думая о своих родителях.
Он делает шаги вперед при свете, исходящего из дома, теперь его видно всего, он буквально вышел из темноты. И я ощущаю, как кардинально меняется настроение моих родителей.
— Ты?!— злобно рычит мать, заставляя меня посмотреть на неё.
Если минуту назад она была похожа на убитую горем женщину, то теперь она словно оголодавший зверь, который вот-вот кинется на Дениса.
— Виктория Алексеевна,— обращается к моей матери Денис, медленно подходя ко мне с вещами.
— Ты убил моего сына!— кричит мать и срывается с места.
Мои ноги прирастают к земле и я замираю, смотря на происходящее. Моя разъярённая мать подбегает к Денису и даёт ему пощечину. Моя щека начинает гореть, будто это только что меня так ударили.
Голова Дениса откидывается в бок и он крепко сжимает ручку чемодана. Я подбегаю и встаю между ними. Папа, не теряя времени, хватает за плечи маму.
— Я не убивал его,— в ответ рычит парень.
Папа пытается затащить маму в дом, но она словно бык на красную тряпку, начинает вырываться и кричать.
— Нет! Это ты! Ты убил Матвея, теперь взялся за мою дочь!— вместе с криками она начинает плакать.
— Виктория Алексеевна, послушайте,— пытается продолжить Денис.
Мама отталкивает папу и вновь подходит к Денису, смотря на меня, а потом снова на него.
— Что ты сделал с ней? Опоил и трахнул? Идёшь по стопам своего мертвого отца?
Из лёгких выбивают весь воздух. Я смотрю на Дениса и вижу его лицо, которое искажено от очень сильной боли.
— Мама!— кричу я, возвращая дар речи.
На лице Дениса играют желваки, он смотрит на мою мать, убивая взглядом.
— Мы уходим,— отрезает она и хватает за руку, волоча к дому.
— Денис,— я поворачиваюсь, но его уже не вижу.
Когда дверь дома закрывается за нами. Меня приветствует та же гостиная в бежевых тонах, широкий камин, белый пушистый ковёр, а слева небольшая кухня в салатовых тонах, а по середине широкая лестница.
Мама швыряет меня на кожаный диван. И я больно бьюсь локтем об подлокотник, шипя от боли.
— Ты с ума сошла?— вновь крича, спрашивает она.
— Что?
— Что у тебя с ним?
И этот вопрос завел меня в тупик. Скажу правду, разозлю её ещё больше. Совру, будет хуже мне.
— Ничего,— вздохнула я, опустив голову.
— Ты больше никогда к нему не подойдёшь.
— Да что с тобой?!— не выдержала я, вскочив с дивана.— Он не убивал Матвея! Да, они дружили, но убил его не он! Не он, мама! Я приехала сюда не разыгрывать клоунаду. Я найду этих людей. Найду и они за всё ответят. Я сделаю это, с твоей поддержкой или без, но с Денисом!
И я взорвалась окончательно. Я всю жизнь слушалась родителей, пыталась угодить им, лишь бы не быть плохой в их глазах, но вспомнив слова Матвея, я будто просыпаюсь от вечного сна.
— Ты ещё мала, чтобы что-то предпринимать. На это есть полиция,— не успокаивалась мать.
— Может быть, я ещё и мала, но я несу ответственность за свои поступки. Я люблю вас. Вы мои самые близкие люди, поймите это. Но если я вам тоже дорога, то позвольте мне решать самой.
Я прошла мимо матери. Достав из кармана ключи от дома, я положила их на тумбочку в прихожей.
Стоило мне потянуться к ручке двери, мою руку перехватили.
— Куда делась та Дана? Моя настоящая дочь,— с блеском в глазах спрашивает мама.
— Она выросла,— последнее, что я отвечаю и выхожу из дома.
Мой чемодан стоит на пороге. Схватив за ручку, я пошла прочь. Я не жалею, что поступила правильно. Рано или поздно я бы сказала это. Порой приходится чем-то жертвовать, чтобы добиться цели. Пусть мои родители возненавидят меня, но я отдам должное своему брату, потому что так я считаю правильным.
На улице моросит дождь. Зима не пришла в Сочи. Какой раз я набираю номер Дениса, но он не отвечает. Я понятия не имею, где находится его дом, но среди этих посёлков искать его, - как иголку в стоге сена.
Вновь брожу по морозным тёмным улицам. Наверное, моя предначертанная судьба играет со мной. Я обречена всю жизнь кочевать из одного места в другое. Но это не главная моя проблема.
Я дохожу до небольшого парка, и падаю на ближайшую лавочку. Страшно ли мне одной среди глубокой ночи? Нет. Я перестала бояться, благодаря Денису. Он убил во мне страх.
Телефон в куртке завибрировал. Я без раздумий потянулась рукой в карман, надеясь, что это Денис. Но на экране высветился номер Никиты.
Я нахмурилась. Он никогда не звонил мне. Мы не так с ним близки, но номер у него мой был, потому что мы одногруппники. Я хваталась за любую мысль, что это может быть связано с Денисом, и именно поэтому нажала на кнопку "ответить".
— Алло.
— Дана?— послышался очень хриплый голос парня.
— Никит, что случилось?
— Дана, я люблю тебя.