Отчаянная

              Мир без психопатов? Он был бы ненормален.

                              Станислав Ежи Лец

- Итак, мисс Кайлер, давайте вместе всё сложим воедино. Вы повстречали на работе молодого человека. Он вам сильно понравился. Так же за это время вы уже успели сходить с ним на встречу в ресторан и даже пригласить домой, - не успел договорить врач, как я его перебила.

- Я не приглашала его,- протороторила я.

- Ага, значит он сам зашёл к вам. А после вы поддались эмоциям и признались этому молодому человеку в симпатии. И у вас случился приступ. Так всё было?

- Да, - шёпотом проговорила я.

После долго паузы доктор продолжил :
- И чего же вы ждёте от меня, мисс Кайлер? Всё чем я мог вам помочь, я сделал. Провел беседу, предупредил и сказал, чего делать нельзя и даже выписал вам довольно сильные таблетки несколько лет тому назад. Чем я ещё могу быть вам полезен? - допытывается до меня мужчина.

Но если бы я знала, я бы сказала:

- Я.. Не знаю,- на выдохе говорю я.

- Или вы хотите, чтобы я выписал вам направление в психиатрическую больницу, в которой...

- Что, нет. Только не туда. Я не вернусь. Я здорова, просто... я думала, что можно было что-то ещё сделать. Новые беседы, новые таблетки. Я думала, что всё закончилось, даже не засматривалась на парней и девушек. Думала, что меня уже мало что привлечёт, но тут что-то произошло и я...

- Мисс Кайлер, мы вас отпустили, только потому что вы реабилитировались. Не давайте мне повода усомниться в своём решении.

- Да, конечно, доктор. Простите меня.

- Ничего, но вы правы. Раз даже годовой курс принятия "Митронологида" не помог, будем искать другой препарат, а пока идите домой и выпейте чай с ромашкой: успокойте нервы. Я с вами свяжусь на этой неделе.

Из офиса доктора Стивенсона я вышла выжатая как лимон. Сейчас у меня полный бардак в голове. Действие Митронологида происходит довольно болезненно: болит голова, постоянная сухость во рту, будто это у меня на языке та самая пустыня Сахара, и самое ужасное это полное отсутствие разума. Я не могу думать, мне больно, если я пытаюсь. Именно поэтому этот препарат я пью только раз в неделю. Но после того случая я выпила во второй раз.

Прошло 3 дня с того вечера. Я не переставала думать об Алане. Но все же стоило. Я так грубо его выставила за дверь, что эти распахнутые глаза сняться мне  каждую ночь. Ничего не объяснила ему. Телефон так же предательски молчит, и кроме Джулианны, которая, итак, всегда на беззвучном, присылает мне смешные картинки и забавные посты в твиттер, в который я уже не захожу. Каждый вечер она пытается мне звонить, но я сбрасываю и пишу в личку, что занята или иду сейчас в душ. Я ей вру, и мне из-за этого настолько стыдно, что чувство будто кошки скребут на сердце не обычное  восприятие, а настоящее чувство. Вот белый кот, а вот и серая кошка чуть ли не тыкаются в моё лицо. Но нет. Мне всё кажется. Жаль, что это иллюзия, была б моя воля я согнала бы их со своей груди и спокойна спала на полузастелленой кровати.

Я не думала, что тот вечер всё изменит. Алан всё ещё проездом в Менеске(так говорит его страничка в Facebook) и есть вероятность, что вот-вот он соберёт вещи и уедет опять в свою Флориду. Я не увижу его, не услышу его. Он не увидит меня, не поймёт меня. Как же хочется взять его за грудки, посадить на стул, привязать и объяснить, что всё случайность и...

Я отдернула себя, когда поняла, какие мысли лезут в голову. Привязать? Объяснить? Что за черт?

Неужели только на нем мир сошёлся клином. Я забуду его, так же быстро, как и полюбила. Это моя болезнь и нет лекарства от неё. Ах, нет, есть.
Одиночество.

Я вернулась на работу. Уже который день я не мОю свои русые волосы и они, за счёт своего цвета, превратились в настоящую пшеницу, хоть бери и коси, а после пеки хлеб. Поношенная синяя майка, синее джинсы и кроссовки NewBalance красовались на мне. Выглядела я не очень, это и помогало мне сейчас. Никто не смотрел на меня, не обращал внимания. Как будто я исчезла, а вместо человека за кассой стоит робот, не имеющий никаких чувств и проблем. Покупатели приходили и уходили, а после снова приходили.

Я перестала вести Twitter. Мои подписчики начали бояться, что со мной что-то случилось и написывали кучу сообщений под последним постом. Люди делились между собой теориями моего исчезновения и писали, что ждут продложения моих интересных историй и рассказов, которые я писала в своём блоге. Но я молчала, даже не заходила, только может смотрела наверх экрана телефона, где возникали маленькие прямоугольники сообщений, оповещая, что хоть что-то останется после меня. Мои стихи, рассказы, отрывки из романа, который я писала. Но уже не пишу. Из-за него.

Такое чувство, словно фантазия ушла в другой, прекрасный мир. Мне было так грустно, что наше прощание произошло именно таким образом. Почему прощание? Да потому что после такой сцены вряд ли уже он появится в моей жизни снова.

- Здравствуйте - слышу я бодрый знакомый мужской голос.

Передо мной стоит парень лет двадцати, свободная спортивная майка, на которой ещё остались следы пота, показывая, что паренёк-то спортивный человек. Лицо покупателя выражало спокойствие и радость, словно он сделал наконец-то то, чего так долго ждал. Белые зубы немного показались из полуоткрытого рта, а глаза небесно-голубого цвета смотрели в мои темно-серые.

Парень положил на прилавок "Великий Гэтсби" и провел свободной рукой по светлым, коричневым кудрям.

Ой, фу, "Великий Гэтсби". Как-то давно мой взгляд зацепился за обложку этой книги и я непременно взяла её на прочтение. Но после мне стало как-то неприятно оттого, что я ничего не поняла. Впервые я не поняла книгу. Представляете? Пока все говорят о великой любви, рассказывающей в этом романе, я пытаюсь понять настоящие намерения мистера Гэтсби к Дэзи, и не будем забывать про главного героя, который рассказывает нам историю. Что он вообще там забыла? Зачем сводить людей вместе зная, что ничего хорошего из этого не получится? Замученный любовью мошенник и замужняя отчаянная красавица.

- Извините, пожалуйста, не могли бы пробить? - уже с более смущённой улыбкой произнёс ласковый голос и только тогда я оторвалась от своих мыслей.

- Да, извините, пожалуйста, - быстро, без интереса беру книгу и перелистываю до определенной страницы, на которой была написана цена товара. - С вас 5 долларов и 45 центов. Карта или наличными?

- Неужели не узнала, Сэм? - вопросительным и немного обидным тоном произнёс парень. - Это же я. Джеймс. Джеймс Лонглайд.

И вдруг меня осенило. Так вот почему голос так знаком. Я стала пристально присматриваться к уже более знакомому лицу, будто присматриваюсь к знаменитой картину, чтобы увидеть каждый мазок. И я поняла, откуда я его знаю.

- Старшая школа Ньюман. Конец года. И ты жив.

- Да, всё ещё. Тебе следовало ударить чуть ниже, чтобы это случилось. - радостную улыбку сменила ухмылка и лёгкий прищур глаз намекая, что всё он помнит.

И я, к сожалению, тоже.