Земледельцы

Этим вечером Тигран, как всегда, ждал Феличиту. Он хлопотал на кухне, готовя для их ужина всевозможные авторские блюда, убирался, выдумывал интересные темы для разговоров и вспоминал разного рода удивительные ситуации, в которые он попадал в годы своей бурной, пока ещё не закончившейся молодости. Он буквально порхал по апартаментам, находился в чрезвычайно приподнятом настроении, иногда даже пел и танцевал, словом, всей душой готовился к тому, чтобы провести эту ночь в той же незабываемой романтической атмосфере, что и семь предыдущих.

Конечно, экс-бандит был немало удивлён, когда его возлюбленная заявилась в номер аж на полтора часа раньше условленного.

– Ух-ты, Фелечка, вот это сюрприз! Решила сегодня пораньше прийти? Ну проходи, проходи, поможешь мне! – говорил он, пока доходил из кухни через залу до прихожей.

Стоило Тиграну только перешагнуть порог в прихожую и метнуть взгляд на дверь, как он тут же осознал свою беспечность. Он вскрикнул и сделал было шаг назад, чтобы в две секунды добежать до спрятанного в шкафу арсенала, но опоздал. Рука министра, нацепившего для конспирации маску, не дрогнула ни на миг. Дротиковый пистолет с глушителем сработал, как и положено, без единого шума. Правда, шмякнувшийся на пол усыплённый экс-бандит утянул за собой и торшер, и вешалку, и даже низко висящую люстру, так что грохот по «Ампиру» всё-таки пронёсся, да такой, словно где-то с четвёртого этажа сбросили рояль. Сэр Октавиан боязливо огляделся по сторонам, проверяя, не идёт ли какой-нибудь разбуженный сосед поругаться с Тиграном, и знаками приказал своим боевым дроидам заходить внутрь. Две громоздкие человекоподобные машины пригнулись, чтобы пролезть в проём, стуча железными ногами подошли к экс-бандиту и подняли его на руки. Министр зашипел им: «Пошли!», и те, насколько могли быстро, зашагали за ним на выход. Октавиан тихонько закрыл за ними дверь и повёл их дальше по коридору, к своему номеру.

* * *

Номер министра был полностью аналогичен номеру Тиграна и отличался лишь совершенной шумоизоляцией. Здесь также была прихожая, гостиная, три спальни, ванная, кухня и множество огромных окон. Одну из комнат требовалось срочно переоборудовать под кабинет для допросов. Выбор пал на залу. Сэр Октавиан руководил своими слугами весьма проворно, и под его командованием дроиды всего за десять минут в корне изменили облик центральной комнаты: вынесли столы, стулья, диваны, картины, шкафы с книгами, скатанные в трубку ковры, сняли роскошную люстру и занавесили гигантскими чёрными полотнищами окна, камин и все стены, словом, лишили залу всего, что могло бы выдать Тиграну его истинное местонахождение.

Все приготовления окончательно завершились тогда, когда дроиды прорезали в брезенте прямоугольник и освободили из-под ткани экран телевизора. В занавесках, прикрывавших окна, была оставлена лишь тонкая щёлочка, сквозь которую в залу врывались лунные лучи, из-за полной темноты кажущиеся очень яркими. По приказу министра один ранее убранный стул вернули и поставили на центр комнаты. Роботы также отломали у этого стула спинку, чтобы превратить его в табурет – мебель была «ампирская» и слишком узнаваемая. Затем наконец внесли Тиграна. Экс-бандита усадили на табуретку и отдельно, используя две пары наручников, приковали каждую конечность к определённой ножке стула. Октавиан велел дроидам выйти, и те тут же спрятались в одной из спален. Министр надел на себя заранее приготовленные длинный чёрный балахон и новую маску, полностью закрывающую голову, после чего вставил себе в горло корректор голоса и выстрелил Тиграну в ногу анти-сонным дротиком. Тот сразу же очнулся, восстановил в памяти события получасовой давности и немного прояснил ситуацию, но спокойнее ему от этого не стало.

– Было бы банально спросить, где я. Было бы банально спросить, кто вы. Было бы банально спросить, что вам от меня надо, – медленно, ровно и продуманно произнёс экс-бандит, когда его глаза уже привыкли к темноте, и он разглядел напротив странную фигуру в чёрном.

– А что же не банально? – спросил министр своим изменённым голосом, задорно глядя на экс-бандита сквозь широкие прорези.

– Ну... – хитро прищурился Тигран. – Не банальна здесь только ваша маска, сэр Октавиан!

Министр разразился проклятиями, топнул ногой и в ярости сорвал с себя маску. Та покатилась по полу, как колесо. От туго затянутого заднего ремешка редкие волосы Октавиана взъерошились, встали торчком, как после электрического удара, и вид он от этого приобрёл весьма и весьма нелепый. Не менее нелепо смотрелось, как он вытянул изо рта и отбросил назад длинный корректор голоса.

– Как ты понял, гад?! – взревел он в своём обычном тембре, приблизившись к пленнику и ткнув тому в грудь стволом пистолета.

– Это было нетрудно, – спокойно и даже с удовольствием отвечал Тигран. – Похоже, вы настолько замотались с вашими заговорщицкими планами, что на моём похищении забыли даже снять с руки ваш знаменитый перстень! В нём же рубин в двадцать карат, его ж за километр видно!

Сэр Октавиан, взбешённый столь быстрым разоблачением, заскрежетал зубами, засучил левый рукав, содрал с пальца и швырнул злосчастный перстень в дальний угол комнаты. Несколько секунд он стоял, ничего не предпринимая.

– У-у-ф... – выдохнул министр, успокаиваясь. – Нет, товарищ Тигран, так у нас дело не пойдёт. Давайте поостынем. А то я вас сейчас, не дай бог, застрелю тут впопыхах...

– Да-мс, пора бы. Меня такой расклад тоже не устраивает, – сказал экс-бандит как ни в чём ни бывало, а потом добавил. – Знаете, хочу подарить вам полезный совет: если уж я вас всё равно рассекретил, лучше отпустите меня и добровольно сдайтесь властям. Возможно, Фейрис смилостивится и отправит вас не на расстрел, а на какую-нибудь необитаемую экзопланету.

– Да ни за что! – вскрикнул министр. – Я прошёл такой огромный путь, столько выстрадал, моя революция в кои-то веки сдвинулась с мёртвой точки, а ты предлагаешь мне всё так позорно свернуть?! В общем, нет, Тигран, ты отнюдь не в том положении, чтобы приказывать мне сдаваться! Если наручников тебе недостаточно, я сейчас приведу тебе на этот счёт... ещё один... мощнейший аргумент...

Сэр Октавиан залез в глубокий карман, порылся там и после долгих поисков наконец выудил копию Председательского «ключа от душ».

– Вот, полюбуйся... Мой небольшой сувенирчик с Земли.

– И что он делает? Включает телевизор? – засмеялся экс-бандит.

– Ну, отчасти, ты прав...

Министр навёл пульт на телевизор, нажал красную кнопку, и тот загорелся. Взору Тиграна предстала поразительно знакомая картина, но с весьма непривычного ракурса, как будто съёмка велась из верхнего угла, от потолочного плинтуса. Это была гостиная некогда купленного экс-бандитом дома, где сейчас проживала вся его семья: мать, отец, трое младших братьев и двое младших сестёр. В столице Нибиру сейчас было аж на четыре часа раньше, поэтому Тигран ничуть не удивился, увидев всех членов семейства мирно ужинающими за столом. Правда, никто из них почти не притрагивался к еде – все они не отрывались от телевизора, пересматривая нарезку лучших этапов 808-ых Игр с участием своего знаменитого брата и сына.

– Откуда у вас камера в моём доме?! И зачем вы показываете мне мою семью?! – возмущённо вскричал экс-бандит. – Хотя, я догадываюсь... Моя банда, когда запугать кого-то хотела, тоже посылала фотографии квартир изнутри... Так значит, вы угрожаете мне, что убьёте их?

– Ты слишком проницателен, похлопаю! – ухмыльнулся Октавиан, всерьёз начиная аплодировать. – Да, мне стоит только пальцем шевельнуть, и все они погибнут. Тебе ясно?

– Хе-хе! Да валяйте! Убейте хоть всех! – Тигран очень искусно блефовал. – Мне всё равно. Честно. Я с ними не общаюсь уже несколько лет. Как из тюрьмы вернулся. Они меня всей душой ненавидели, «позор семьи» я у них был... Хотя живут до сих пор на мои деньги! А видеть меня не хотят. Да и я их не очень-то хочу. Так что убивайте, сколько влезет!

– А Игры, вон, смотрят...

– А кто сейчас не смотрит Игры? – насмешливо спросил экс-бандит, видя, что его блеф пока удаётся.

Повисла пауза.

– Так значит, не хочешь по-хорошему? – нахмурился министр.

– Не-а! Убить меня вы не можете, убивать мою семью бесполезно... Вы проиграли! Вы не можете меня заставить! А восставать против четвёртого по собственной воле я не собираюсь. Я хоть и бывший преступник, но я патриот нашей династии! Тем более Фейрис уже две недели как мой друг!

– Ну-ну, друг он тебе, конечно... Сейчас, сейчас ты у меня по-другому запоёшь... – процедил Октавиан и набрал на пульте «семёрку».

От того, что произошло дальше, прежде невозмутимый Тигран разрыдался, как никогда в жизни. На экране словно протранслировали чей-то жуткий ночной кошмар: десяти-двенадцатилетний мальчик, сидевший в середине стола, вдруг душераздирающе заверещал, и его голова в прямом смысле взорвалась. В динамиках телевизора поднялся вой, как от реактивного двигателя – то были истошные вопли родственников. Отец семейства, потрясённый больше всех, схватился за сердце и свалился на пол с инфарктом. Тигран в ту секунду тоже был на грани сумасшествия от горя. Вся его речь о «безразличии к семье» была не больше, чем пустым звуком, попыткой обмануть Октавиана, заставить его поверить в бесполезность шантажа. Экс-бандит не допускал и мысли, что министр посмеет так молниеносно осуществить свои угрозы, да и вообще не верил, что тот на такое способен, но Октавиан буквально в один миг вынудил его признать обратное.

– Не спрашивай, какими методами мы пользовались, чтобы вживить чипы всем твоим родным, – начал Октавиан. – Кто-то недавно ходил к стоматологу, и у него сейчас бомба в зубе, кто-то мыл волосы новым шампунем, и много микрочипов попало под кожу головы, кто-то съел яблоко, кому-то просто снайпер в шею стрелял... Короче говоря, жизни всех семерых, ой, уже шестерых в моих руках. Я могу набрать нужное мне число, и тот, кого я выбрал, умрёт в ту же секунду! Что ты, собственно, сейчас и видел.

– Постановка... Постановка... Монтаж... – лепетал экс-бандит, не смея даже взгляд поднять на телевизор и стараясь как можно громче мычать, чтобы не слышать сокрушённого материнского, сёстринского и братского рёва.

Министр обернулся на экран, увидел обезглавленное тело, поморщился и решил, что издевательств над психикой Тиграна на сегодня хватит. Он нажал на кнопку, и телевизор потух. Экс-бандит облегчённо выдохнул и, судя по всему, начал понемногу отходить от этого дикого зрелища. Через минуту, решив, что пленник уже достаточно восстановился, чтобы вести с ним диалог, Октавиан заговорил:

– Этот метод – дистанционный взрыв, используется тайным мировым правительством Земли, моими верными союзниками. Я у них его на время позаимствовал, чтобы заставить тебя перейти на мою сторону. Не обижайся, что мне пришлось его применить, ты сам не захотел по-хорошему! Ты нужен мне, нужен как исполнитель для одной... важнейшей миссии... На последнем этапе Игр, который пройдёт завтра, ты должен будешь отключить Священный Генератор!

Тигран вздрогнул от неожиданности.

– Вот это замашечки у вас! – протянул он с округлившимися от шока глазами, будто бы даже на время забыв о чудовищной кончине брата. – Вы хоть осознаёте последствия? Вы хоть понимаете, что если отключить Генератор на последнем этапе, в один день умрёт больше неоатлантов, чем когда бы то ни было со времён войны?

– На это и рассчитано! Более того: Космофлоты трёх рас – надеюсь, в их число попадёт и наша, – будут полностью уничтожены, а от Космофлота победителя останется лишь малая доля!

– Но... зачем вам это?.. Как это относится к вашей революции?.. На что, на кого вы будете опираться, если лишите свою расу всей армии? Кого вы будете агитировать на бунт? Кого вы пустите против КорОха? Народ с травматикой?! Ваше МВД с именными «легкачами»?! Нет, прошу вас, не надо угрожать мне смертью моей семьи и вынуждать меня отключать Генератор! Серьёзно, разом уничтожать четыре Космофлота вам абсолютно ни к чему! «Родня» даже обрадуется, если на престол неоатлантов взойдёт некто более уравновешенный, чем Фейрис первый! Они не будут вмешиваться, они не помогут королю сражаться против вас! Для чего вам впутывать их в эту резню?

– Прости, это издержки плана, – развёл руками министр. – Уничтожить флот неоатлантов, не затронув прочие флоты... Невозможно! Плюс, земляне требуют гарантий, что никто во вселенной на них не нападёт. Ну я и подумал – почему бы не последний этап Игр? Где ещё найдётся способ так быстро расправиться со всеми армиями?

– Да уж, всё-то у вас продумано... – цокнул Тигран.

– А я про что говорю! – воскликнул министр. – Я ни секунды в жизни не сомневался, что революции – быть! И сейчас она уже на своей финальной стадии! Присоединяйся к ней, пока не поздно! А то скоро набор в наши ряды закроется! Ты можешь занять видное место при дворе, получить титул, до конца своих дней зарабатывать гигантские деньги! В учебниках про тебя напечатаем, будешь у нас «героем революции»! Только помоги мне, перед самым началом боя вылети из флагмана на спасательной капсуле, приземлись на ту планету, где разместят Генератор, и просто коснись его – он сам отключится! Заметь, я даже не напоминаю, что вся твоя семья у нас в заложниках! Я надеюсь, что ты и без угроз, собственным умом дойдёшь до того, как тебе выгодно нам помогать!

– Ну, не знаю... Слишком много подвохов... Вот смотрите: допустим, я сделаю всё, как вы сказали. Вылечу на капсуле, спущусь на планету, выключу генератор... Мне что потом, обратно на флагман возвращаться?! Зная, что если вдруг не повезёт, то я умру насовсем?! А три с половиной миллиона солдат – как мне их в бой отправлять, если я знаю, что они не вернутся?

– Ну... Это уже твои проблемы. Придётся тщательнее планировать сражение, отговаривать Фейриса пускать флагман в атаку. В крайнем случае, убежишь на той же самой капсуле.

– Ох, это если нас «ранят»... А если собьют?

– В случае наводнения – тоните, в случае оползня – задыхайтесь, в случае пожара – горите! – пожал плечами Октавиан.

Тигран понял, что спорить с помешанным – глупо, и потупил взор, думая о чём-то своём. Октавиана такая безучастность не устраивала. Он шагнул к пленнику, схватил его левой рукой за подбородок и поднял его голову кверху, чтобы установить с ним зрительный контакт и произвести наибольшее воздействие.

– Завтра ты сделаешь всё, как я велел. Ясно?! – прокричал заговорщик грозно и гневно. – Особого ума не надо – пальцем в Генератор ткнуть! И не забывай об этом! – министр потряс перед экс-бандитом «ключом от душ». – У моих сообщников таких ещё пять штук, если ты сдашь меня и меня схватят, им придёт конец! И чтоб ты даже не надеялся перехитрить меня, эти чипы взорвутся, если кто-то попытается удалить их хирургически. Я надеюсь, ты достаточно сильно любишь своих родителей, сестёр и оставшихся братьев!

– Люблю... Больше жизни люблю... Я вас понял. Я всё сделаю. Я готов предать свою расу во имя родных. Всё равно, что они скажут. Объясните мне только... одно... – проговорил Тигран, поднимая на Октавиана свои опухшие, красные от недавнего плача глаза. – Зачем?.. Зачем вы взорвали моего ни в чём не повинного брата?..

– Считай – ты сам его взорвал! – расхохотался министр и в упор пальнул в экс-бандита сонным дротиком.

Тигран обмяк и упаллицом вниз, вместе со стулом, к которому был прикован. Выбежавшие из спальнидроиды подхватили его, освободили от четырёх наручников и отнесли обратно кнему в номер. Пришедшая часом позже Феличита проникла в апартаменты без взломаи застала экс-бандита крепко спящим на одной из кроватей. Как ни пыталасьафимерка разбудить его, в итоге ей пришлось оставить эту затею и вернуться всвой корпус. В записке, которую Феличита положила Тиграну на грудь, сообщалось,что свидание отложено на завтра и что свадьба, о которой они начали мечтатьсразу после венчания, обязательно состоится, вне зависимости от того, кто изних станет победителем 808-ых Космических Игр.