Долго и счастливо.
Автор.
Семерка бежала к своей гостинице, чтобы поскорей собрать вещи и свалить из этого чертового города, но что-то не давало ей покоя. Ее просто отпустили, совершенно не объяснив что, зачем, и почему, и это коробило молодую девушку. Она все еще волновалась о Есении, что лежала в больнице с огнестрельным ранением, но не знала, стоит ли ей там появляться. Капитан дал четкое указание - ехать в Москву без всяких там приключений, и Семерка надеялась выполнить это указание. Но не тут-то было. Около гостиницы ее караулил Марат, и увидев девушку, мигом потушил сигарету и направился к ней.
-Семерка, - прокашлявшись, заговорил парень, -Еська в больнице, она прежде чем туда вернуться, видеть тебя хотела. Да и пацаны хотят знать, че ты натворила с Катюхой.
-В смысле вернуться в больницу? - возмущённо вскрикнула Саша, - она оттуда выходила что ли?
-Ты не спрашивай, - грубо кинул Марат и схватил знакомую за руку, - там блядь такой пиздец происходит, мама не горюй.
Они пришли к подвалу, где все пацаны стояли в куче и молчали, что было для них очень удивительно. Семерка вглядывалась в макушки, но искала лишь одну, ту, которую она хотела бы поблагодарить сегодня, прежде чем покинуть этот город, в котором она успела столько всего нахероборить. Зима хоть и люто ее бесил, но в тот день, когда Есения попала в больницу, он стал такой сильной и нужной ей поддержкой, что он достоин благодарности.
-Где Зима? - спросила Семерка, поправляя свои спутанные волосы, после проведённых нескольких часов в обезьяннике.
-Хрен его знает, - пробурчал Марат, - у нас тут Лампу убили. Кипиш редкостный. Все идёт по пизде.
Глаза Семерки тут же расширились, и она устремила взгляд в толпу, ведь теперь ей захотелось встретиться с ее "закадычным" другом без волос еще больше. Ей нужно было не только его поблагодарить, но и выразить соболезнования. Она протолкнулась сквозь парней и вышла вперёд, где стояли Вова и Турбо, а Зима сидел на ступеньке.
-Всем привет, соболезную - не громко проговорила Саша, сглатывая ком в горле, - Как Еся?
-Твоими молитвами хреново, - выругался Турбо, зло окидывая взглядом подругу своей возлюбленной. Семерка тут же нахмурилась, не понимая, о чем тот говорит, - Она тут чуть коньки не отбросила, пока жопу твою рвалась спасать. Тебя кто просил Катьке рожу сносить? Бессмертная самая?
Девушка не знала как реагировать на такие слова Турбо, но автоматически напряглась, и сжала губы в тонкую линию. Есения так же как и Семерка разорвёт любого за нее, поэтому не удивительно, что та, даже паренная рвалась помочь.
-Я хочу поговорить с Зимой, - уверенно проговорила Семерка, игнорируя реплику озлобленного старшего супера, из губ которого, чуть ли яд уже не прыщет.
Зима удивлённо посмотрел на девушку, и усмирив Турбо взглядом, схватил Семерку за руку и втащил в подвал.
-Тебе бы вместо Семерки, - указав пальцем на выглядывающую татуировку из под собственной же куртки на девушке, проговорил Зима, - Зима большими буквами набить.
-Мечтай, - ухмыльнулась она и даже не заметила, как ее щеки покрылись румянцем. А вот это уже не хорошо.
-Баще бы смотрелось, - натянуто улыбнувшись, проговорил, как сказала как-то Семерка "Леопольд", - мастерица раскраивать черепа.
-Скажи спасибо, что твой цел, мальчик, - заявила Семерка, и плюхнулась в кресло, - а теперь расскажи-ка мне, что у вас тут произошло, и как Есения?
-Не, не, мастерица, - закурив, проговорил Вахит и сел на корточки рядом с девушкой, - сначала история с осколками зеркала в голове Катюхи.
От лица Есении.
Мама сидела у меня в изножье, рассказывая какую-то невероятную историю с работы дяди Димы, но мне было абсолютно плевать. Новые швы уже не болели, либо же я не ощущала той боли, за счёт морального истощения. В голове крутились слова Гвоздя по поводу вины, и я понимала, что он явился в универсам из-за меня, а Лампа лишь пытался меня защитить. Он маленький, ни в чем не повинный мальчик, который потерял жизнь из-за какой-то дуры, что вечно вляпывается в неприятности. Даже Вова был прав, сказав о том, что после моего появления, все в универсаме пошло по пизде. Я всех подставляю, лезу туда, куда не просят, ломаю жизни и судьбы, и как же на душе паршиво.
-Мам, - проговорила тихим голосом я, взяв мамину руку в свои, - я так тебя люблю, и хочу, чтобы ты не расстраивалась из-за моих ошибок. Я жива, я здорова, мам, и у нас все будет хорошо. Иди домой, выспись, отдохни, а как я снова вернусь в строй, мы напечем наших любимых блинчиков и попьем чаю всей нашей дружной семьей. Хорошо?
Мама еще долго говорила о своей невероятной любви к своим детям, и я естественно ее разделяла, но мне нужно было побыть одной. Я очень любила маму, даже больше чем кого-либо еще, и мне так жаль, что ей досталась такая неблагодарная дочь. Скоро должен был прийти Валера, а мне нужно было сделать кое-что до его прихода. Мама наконец отправилась отдыхать, а санитар, которого в прошлый раз отвлекал Лампа, теперь не отходил от моей двери.
Лампа. Он был так добр и мил ко мне, хотя знал всего ничего. Он видел во мне старшую сестру, что так заботилась о тех, кто ее окружал. Я не смогла позаботиться о нем, и теперь родители должны хоронить своё дитя.
Валера. Сколько же он нервничал из-за меня, сколько получал, лишь бы выгородить меня за мои же ошибки, лишь бы оградить от страданий. Он рисковал всем, что ему было дорого ради меня. Как же я стала зависима от него и его любви, что аж кости ломает изнутри. Он стал тем единственным, ради которого я похороню свою гордость, принципы, и если надо саму себя, лишь бы он был счастлив. Даже сейчас мое сердце стучит, и я будто ощущаю его ритм. Я привязана. Зависима. Влюблена.
Маратик. Мой светлый луч в этом темном мире. Мальчик, которого подарила мне мама, и которому я так была безумно рада даже в свои два года, когда он появился на свет. Как же мне хочется, чтобы он вырос достойным человеком, рядом с достойной девушкой.
Вова. Тот, ради которого я старалась делать все, дабы оставаться с ним в наилучших отношениях, чтобы ощущать его братское тепло и любовь. Тот, кто стал первым в этом городе, кого я посчитала близким после Марата.
Семерка. Девушка, что перевернула мою жизнь еще тогда, в Москве. Что готова грызть глотки ради своих, бить морды и делать все самое хреновое, но лишь ради близких.
Наташа. Девушка с хрупким сердцем и душой, что все еще видит в людях лучшее. Она даже не замечает моей темноты в груди, что пожирает меня с каждой минутой этой жизни.
Я медленно поднялась с кровати и открыла тумбочку, стоящую рядом. Ножик лежал в первом ящике, его оставил Валера, на случай, если заявятся незваные гости.
Я сжала рукоять, и присела обратно на больничную койку. Слезы подступали к глазам, когда я наконец осознала всю глобальность происходящего. Я маленькая девочка, которая думала, что справится со всем в этом мире в одиночку, но нихрена не вышло. Из-за меня могут погибнуть все мои близкие, и я не смогу этого пережить. Гвоздь был прав, все вокруг - моя вина.
Я будто сходила с ума, но понимала, что это единственный выход.
Я поднесла лезвие к руке, где красовался красный шрам, от того самого пореза, и надавила на нож.
Еще пара секунд, и все смогут жить долго и счастливо.