🎶 Не изчезай сейчас
Асфальт убегал под колёсами, будто уставшая плёнка с воспоминаниями, которую кто-то перематывает слишком быстро. Всё за окном двигалось - деревья, станции, вывески, облака. Только внутри трейлера всё было на удивление спокойно.
Ноа сидела у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. За его пределами мир размывался в серых и зелёных мазках, как неудачно проявленная фотография. На коленях у неё лежал блокнот - уже не чистый, но и не исписанный. Пальцы лениво вертели карандаш. Мысли текли, но без спешки. Странное, мягкое состояние - как после бессонной ночи и первой чашки чаю. Внутри - тишина, снаружи - дорога.
Прошла неделя.
И хотя это казалось невозможным, трейлер перестал быть просто металлом на колёсах - он стал местом. Пространством, где просыпаешься под чужие чихания, завтракаешь с тем, кого ещё неделю назад знал только по имени, смеёшься, споришь, делишь плед и музыку.
Словно все внутри немного подтаяли.
Джей лежал на заднем диване, одной рукой прикрывая глаза, другой перебирая струны гитары - не играя, просто касаясь.
Равиль, как всегда, листал что-то в телефоне с максимально серьёзным лицом.
Тим с энтузиазмом крутил ручки на новом усилителе, который наконец-то удалось достать перед поездкой. Он был в предвкушении - звучание должно было быть намного лучше и мощнее.
Том сидел у края, спиной к ним всем, в наушниках. Он редко говорил. Но каждый раз, когда что-то говорил - это было коротко, в точку, и как будто... с весом.
Иногда Ноа ловила себя на мысли:
« Он словно смотрит на этот мир со стороны. Не потому что хочет - а потому что иначе не может.»
- Ребят, ещё два часа - и мы будем в городе, - сказал Равиль, не отрываясь от телефона.
- Отлично, - отозвался Джей, всё ещё не открывая глаз. - Я тогда успею морально подготовиться.
- К чему? - спросила Ноа.
Он вздохнул:
- К толпе. К сцене. Новому месту.
В этот момент у Джея завибрировал телефон. Он посмотрел на экран - и вдруг стал совсем другим. Лицо стало серьёзным, пальцы дрогнули. Он встал и вышел в переднюю часть трейлера, ближе к водителю. Ноа проследила за ним взглядом. Что-то было не так.
Спустя пару минут он вернулся и сел рядом с Равилем, потирая лоб, как будто сдерживал бурю внутри.
Равиль взглянул на него, отложил телефон.
- Что там?
- Брат. Эд. - Джей говорил глухо. - Он прислал мне голосовое. Он стал каким-то другим. Раздражённым, холодным. Я боюсь, что он вернулся к старой жизни.
- Он один?
- У него сейчас мама. Но ты же знаешь, как она... Она рядом физически, но не в смысле "рядом". Понимаешь?
Равиль молча кивнул.
- Я должен был быть там, Рав. - Джей смотрел в окно, глаза блестели. - Мне не стоило уезжать. Ему семнадцать. А я... кручу гитару в трейлере где-то в глуши и играю на клавишах.
- Он что-то конкретное сказал?
- Нет. Вот в том-то и дело. Он отвечает сухо, односложно. «Я занят». «Не парься». Это не он. Эд всегда болтал, смеялся, даже когда было плохо. А сейчас... будто выключили свет. Я боюсь, что он опять вернулся к той жизни. Алкоголь, травка. Он ведь не справлялся раньше. Я знаю этот тон. Он просто больше не пускает меня.
Равиль долго молчал. Потом сказал:
- Ты не бросил его. Ты просто на расстоянии. Это не одно и то же.
- Мне плевать, как это называется. Мне просто страшно, что я теряю его.
Равиль тихо покачал головой:
- Мы заедем в город, отыграем, и поедем к нему. Возьмём пару дней перерыва. Я поговорю с организаторами, договорюсь. Главное - ты не исчезай сейчас. Ты нужен ему живым и собранным. А не сломленным.
Джей выдохнул:
- Спасибо.
И в этот момент где-то позади них раздался негромкий ритм - стук по деревянной поверхности, размеренный и точный. Это был Том.
Он сидел, уставившись в окно, и отбивал ровный, почти медитативный бит - не для других, а для себя. Как будто проверял, не сбился ли темп внутри.
Равиль и Джей переглянулись. Никто не мешал ему. Том просто сидел и стучал.
Ноа посмотрела на него - и вдруг поняла:
ему не нужно было быть в центре, чтобы быть частью. Он не требовал внимания, но держал ритм, даже когда все рассыпались.
И, может быть, именно в этом и было его настоящее присутствие.