В жизни так бывает... [лень редачить, сорян]

— О, Юнги. Ты чего? — удивился Хосок, открывая входную дверь.

— Я за Кенсу. Позови его. — вяло ответил Мин, облокачиваясь на стенку.

— Я ИДУ! — заверещал омежка, выбегая из комнаты. — Всё, Хось, пока. Приду поздно.

— В смысле, блять, поздно?! Ты куда с ним в таком виде собрался?! У него Чимин вообще-то есть! — начал истерить Чон, завидев в каком наряде его истинный собирался уйти с альфой и вернуться поздно. — Ты никуда не пойдешь! — рыкнул Хорс, захлопывая дверь прямо под носом Юнги. — Марш в комнату! Ишь ты, блять, нарядился он. КАК СО МНОЙ КУДА ТО ВЫЙТИ, ТАК СРАЗУ ТРЕНИКИ И ПРОТЕРТЫЕ ФУТБОЛКИ, А КАК С ДРУГИМИ ТАК СРАЗУ: ПЛЕЧИКИ ОГОЛЕННЫЕ, ТАЛИЯ ЗАУЖЕННАЯ, ШТАНЫ ОБТЯГИВАЮЩИЕ, ТУФЛИ ЛАКИРОВАННЫЕ. СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ТЫ ПОТРАТИЛ, ЧТОБ ТАК УЛОЖИТЬ ВОЛОСЫ?! — продолжал истерить альфа, трогая омегу за перечисляемые места.

— Хорс, ТЫ АХУЕЛ?! — рявкнул Юнги, стукнув дверь ногой, из-за чего та открылась. — Нахуй он мне сдался. Если ты не знаешь или забыл, то я с ним знаком дохуища времени. Если бы хотел выебать и тому подобное, сделал бы это еще в далеком прошлом! — шипел Мин, размахивая руками. — Я ТАК ЗАЕБАЛСЯ НА РАБОТЕ, ДОМА ЖДЕТ БЕРЕМЕННЫЙ ОМЕГА, У КОТОРОГО ГОРМОНЫ, БЛЯТЬ, ИГРАЮТ. МНЕ. ПРОСТО. НУЖНА. ЕГО. ПОМОЩЬ.

— Окей, но я пойду с вами. — согласился Чон, надевая куртку.

— Нет.

— С чего это? Он моя омега, я не отпущу его с альфой, даже если это ты.

— С того, что это личный вопрос и об этом должны знать, как можно меньше людей. Тебя это не касается, а рассказывать мы не намереваемся. — кивал Юнги головой в знак, чтобы Кенсу одевался. — Знаем мы твой болтливый язычок.

— Домой можешь не возвращаться. — прыснул Хосок, захлопывая за друзьями дверь.

— Не обращай внимание, пообижается и прощения еще просить будет. — легко улыбался Мин, хлопая друга по оголенному плечу.

— Я и не обращаю. Просто жопка чувствует, что ей потом пиздец. — усмехался Кенсу, потирая пятую точку. — С Хосей плохо шутки шутить в этом плане...

— Прости, из-за меня тебе достанется.

— Ничего страшного. Решил что-нибудь? — расспрашивал омежка, садясь в машину друга.

***

Поздний вечер, альфы все нет. Чимин даже выпил таблетку, дабы переживания за истинного никак не сказались на ребенке. Постоянные звонки и никакого ответа. Противный голосок твердит, что абонент недоступен, позвоните позже. Куда уж позже, если он трезвонит уже битый час?

Оповещение SMS разносится по всей квартиры, из-за чего Чимин бежит к телефону, чуть не сбив дорогую вазу.

Его ждешь? Ты ему не нужен, он прекрасно проводит время с очередной омежкой.

Гласит сообщение, после которого Пак оседает на пол, всматриваясь в фотографии, на которых "парочка" мило смеется, а руки Мина лезут к лицу омежки, который достаточно откровенно одет.

Кто ты?

Не важно. Смотри.

Очередное фото, где белобрысый омежка висит на Юнги, зажимая его в крепких объятиях. Лица омеги не видно, но заметно, что Мин очень довольный, лыбится, поглаживая плечо парнишки. Сердце Чимина пропускает удары, а язык немеет. Мозг отказывает взаимодействовать с сердцем, что разрывается на кусочки.

Все еще не веришь, что он изменяет? Тогда смотри и наслаждайся :))

Отправляет незнакомый номер с очередным вложением, где видно, как "парочка" внимательно смотрит друг другу в глаза, а аккуратные ручки белобрысого покоятся на подбородке альфы, как бы заставляя его смотреть прямо.

Вы слышите этот звук? Звук разбитого сердца, что рассыпается на мелкие осколки вместе с той самой дорогой вазой, что летит прямо в стеллаж, в котором хранился дорогой коньяк. Ваза, стеллаж, бутылки коньяка с дребезгом разбиваются, чудом не задевая Чимина, что сидел неподалеку. Алкоголь растекается по плитке, затекая на белоснежный палас.

***

Гробовая тишина встречает довольного Юнги, который решил все свои проблемы.

«Спит что ли?» — проносится в голове альфы, что пытается разведать обстановку.

— Чимин, ты спишь? — полушепотом спрашивал Мин в темноте, ступая в гостиную. — Чимин? С тобой все в порядке? — интересовался он, вспоминая о ноющей, больше часа, метке.

Включив свет в зале, альфа впал в ступор. В глаза бросился неимоверный беспорядок: стеллаж с дорогим алкоголем, который коллекционировал Юнги, валяется на полу, истекая спиртными напитками; подушки разорваны, а пух развеян по всей комнате; осколки вазы и стеклянного стола покрыты красной жидкостью. Мин очень сильно надеется, что это вино из его стеллажа, а не кровь его истинного.

— ЧИМИН, ТЫ ГДЕ? — орет Юнги на весь дом, направляясь в комнату с надеждой, что омежка сладко спит и с ним все в порядке. — Чимин. — влетает он в комнату, в которой никого не обнаруживает.

Альфа перерывает весь дом, одновременно трезвоня на телефон истинного, который отказывается брать трубку.

— АЛЛО, ДЕД! ЧИМИН ПРОПАЛ! — орал в трубку Юнги, обуваясь. — Я не ебу, что случилось! Я пришел домой, тут бардак. Все разбито и кажется капли крови! Дома его нет, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ. — "гавкал" Мин, хлопая дверью машины. — Ничего я не натворил! Я в офисе был и с Кенсу обсуждал, как сделать предложение Чимину!

***

— Тэхен! Открой дверь! — орал альфа, тарабаня в дверь. — И только попробуй спрятать Чимина, яйца оторву и тебе, и Чонгуку!

— Да что у вас за привычка с Чонгуком, орать на весь подъезд, как ошалелые?! Позорите меня только! — бубнил Тэ, поднимаясь по лестницам. — Шевели булками, Гуки~и! — приказывал он альфе, что еле плелся с 4 пакетами продуктов. — А ты что стоишь? Чего надо?

— Дверь открой, я за Чимином. — процедил Мин, хмуря брови. — Живо!

— Какой, нахуй, Чимин?! Нет дома никого. Сбрендил что ли?! — стал возмущаться Ким, открывая дверь квартиры. — Тут им даже и не пахло!

— Я не понял. Ты куда Чимин-ще дел?! — встрял Чонгук, поставив пакеты на пол.

Быстро оббежав все комнаты и не найдя какого-либо намека на истинного, Юнги, покрывая всех и всё трехэтажным матом, выбежал из подъезда.

***

— Кенсу! КЕНСУ, К ВАМ ЧИМИН НЕ ЗАЯВЛЯЛСЯ?!

— Ах~... Хось, погод-и-и. Не-ее-т, не являлся, а~... Ч-что с-слу-чилось?!

— Я НЕ ЗНАЮ. ДОМА БАРДАК, ВСЕ РАЗБИТО, А ЕГО НЕТ! — орал в трубку Мин, виляя по трассе, игнорируя тот факт, что он позвонил не в самое удачное время для истинных.

— Кха~, а у Тэх-х-хена был?!

— БЫЛ! Нет его там, и никто ничего не знает. — переживал Юнги, сигналя фуре, что ехала слишком медленно, перегораживая путь.

— Сорян, братишка, но сейчас не до тебя. Он наказан. — отобрал трубку Хосок, сбрасывая звонок.

***

Дом родителей Чимина, в котором до сих пор горит свет, хотя уже больше десяти часов вечера. Темные тучи, что висят над городом, предупреждают о скором дожде.

— Откройте, пожалуйста... — из последних сил орет альфа, стучась в дверь дома родителей истинного.

— Юнги? — удивилась мать, завидев Мина. — Ты чего тут?

— Чимин... Он у вас?!

— Что? Нет, его тут не было... Что-то случилось? — забеспокоились родственники, наблюдая за взволнованным состоянием Юнги.

— Ни-ничего. — замотал головой альфа, жестикулируя руками. — Не переживайте. До свидания.

***

Прекрасный ночной город виднеется с высокого обрыва. Тот самый холм, на который когда-то Юнги привёл Чимина, подарив незабываемую ночь. Звуки природы намного чётче слышны в ночное время суток. Журчание реки "поёт" в унисон с Чимином, у которого началась сильная истерика, благодаря гормонам.

— Не реви, Чимин. Не реви. У тебя ребёнок, подумай о нем. — твердил себе омежка, массируя грудь, в котором сердце предательски ныло. — Подумаешь какой-то номер отослал фотки твоего альфы с другим... о... омегой. Вдруг это фотошоп? — пытался успокоить себя Чимин, разговаривая вслух. — Слишком реальный фотошоп... Это фотошоп... ДА КОГО Я ОБМАНЫВАЮ! — заверещал Пак, вскакивая. — Молодец, Чимин! Ни альфе, ни друзьям, ни родителям. Никому ты не нужен. — истерил младший, резко поворачиваясь, дабы пошляться по городу.

— Далеко собрался? — раздался грубый голос где-то в кустах. — Ничего не хочешь объяснить? — шепелявил альфа, выходя из своего убежища.

— Н-нет. — всхлипывал омежка, смотря в глаза истинного.

— Даже не спросишь, как я тебя нашёл? — грубо разговаривал старший, надвигаясь на Чимина. — М?

— Нет. — рявкнул Пак, обходя истинного.

— Стоять! — приказал альфа, захватив младшего за запястье. Гирлянды на деревьях моментально загораются, превращая обрыв в некий "Космос", что переливается в фиолетовых тонах. — Нравится? — улыбался Мин, наблюдая за челюстью Чимина, что упала в немом шоке.

— Нет, отпусти. — замотал головой омежка, зажмуриваясь. — Иди к своему белобрысому.

— Какому ещё белобрысому? Ты о чем?

— Ни о чем, а о ком. Вот о нем. — начинал истерить младший, тыкая фотографии в лицо Юнги. — Я смотрю ты времени зря не терял! ЛЮБВИ И СЧАСТЬЯ ВАМ!

Ничего не объяснив, Мин затягивает младшего в требовательный поцелуй, несмотря на сопротивление. Совсем ослабшее тело омежки не может сопротивляться и не хочет, ибо просит, требует, альфу рядом. Своего альфу. Пытаясь дышать, Чимин втягивает в себя столь любимый запах, не чувствуя на нем чужого.

— Дурак. В очередной раз. — шепчет Юнги, утыкаясь носом в щёчку истинного, по которой стекают солёные слезы. — Это был Кенсу. КЕНСУ. ТОТ, ЧТО ИСТИННЫЙ ХОСОКА.

— Кенсу? — быстро успокоившись, промямлил Пак. — Но... Но почему он виснул на тебе и трогал тебя за л-лицо? Что вы вообще делали вдвоём в кафе?!

— Обсуждали планы.

— Какие ещё планы у вас могут быть? — дул губки омежка, тыкаясь носом в грудь альфы, "обижаясь".

— План, как устроить тебе сюрприз. Ну, не разбираюсь я в омежьих прихотях, вот и позвал его в кафе на помощь. — бубнил Мин в макушку истинного. — А ты все испортил. Молодец. Я обиделся. — отстранился Юнги, усаживаясь на край обрыва. — Всё пошло по пизде. — жестикулировал старший, смотря вниз, на речку. — "Нет, отпусти". — цитировал он. — Ну и хрен с тобой. Не понравилось — не надо. Я вообще-то завтра планировал все это, а не сегодня ночью, найдя тебя тут в истерике! Мало того, ты ещё и обвинил меня в измене, не узнав в "белобрысом" Кенсу!

— Простиии~! — навалился с объятиями Пак. — Я не хотел! ЭТО ВСЕ ОН. РЕВНУЕТ! — сваливал он все на ребенка. — Мне очень нравится, но... к чему это все? — мямлил Чимин, оглядывая местность.

— Вниз посмотри. — обиженно буркнул альфа, укладываясь на мягкую траву.

[На берегу реки красуется ярко фиолетовая надпись, что окружена шариками и разными цветами.]

"Пак Чимин, выходи за меня."

"Отказ не принимается."

— Ч-ч-что? Юнги, ты серьезно?! — заверещал младший, поворачиваясь к альфе, у которого в губах красовалось кольцо с дорогим камнем, что красиво переливался от лунного света.

— Мм МмММ! — замычал Мин, привлекая внимание к губам.

— ЮНГИ~Я! — запищал Чимин, седлая альфу, а эхо разнеслось, кажется, по всему Сеулу. — Я так тебя люблю, прости~! — расплакался Пак, чувствуя, как истинный одевает холодное колечко на его маленькие пальчики.

Долгий, пошлый, смачный поцелуй с громкими причмокиваниями и яркий салют в пяти метрах от низ, что берет начало на берегу реки. Чимин испугавшись, прикусывает язык Юнги, из-за чего тот шипит, подминая омежку под себя.

— Ты когда-нибудь доведешь меня до белого каления... — шепчет Мин в самые губы, облизывая их.