4. Пригреть змею на груди
Неостановимый марш времени прошагал по отрезку с номером под линией "5 месяцев".
Все до сих пор крутилось на кругах своих. Ничего не менялось в жизни Израиля, как и постоянные его выигрыши в "ROYAL". В принципе, иногда он все же проигрывал.
Настроение практически не менялось – одно и тоже чувство, одни и те же мысли.
Теперь же еврей стал, по наставлению психолога, который решился взяться за его состояние, больше прогуливаться на свежем воздухе и рассматривать городские достопримечательности.
И вот, куда он докатился?..
Государство евреев стоит в толпе около выставочного зала галереи и разглядывает силуэт перед ним. Силуэт в свободной рубашке и серых длинных брюках, в руках держащий чемоданчик и мольберт. Силуэт, улыбающийся директору выставки.
- Ну мне и не везёт... - вздохул любитель денег, щурясь от яркого света ламп с потолка длинного зала.
Свет лился и рикошетил по белоснежным стенам, на которых висели картины.
- О, здравствуйте!
Ну вот, Трейдос заметил еврея и улыбнулся. Хоть изменения и затронули его, но вот клыки... Клики остались и теперь блестели двойным светом.
В ответ приветствию прозвучало неуверенное "Да, да, привет...".
Немец махнул рукой директору и начал пробираться через толпу к еврейскому государству. Тот, в свою очередь закрыл глаза, сделал упражнения "вдох, выдох" и распахнул их.
Немец теперь стоял совсем рядом, напротив еврея и лучезарно улыбался.
- Простите, если я обознался, но не подскажите, я же, вроде, видел вас в своей палате после аварии, нет? - искренне вопросил тот.
- Да, да, - невольно отчеканил Израиль и выдавил улыбку.
- Ох, как чудесно! Простите, ещё один вопрос, кем же вы мне являлись?.. - непонимающе моргнув, ариец прижал к себе чемоданчик.
- Другом, - твердо ответил любитель денег. Нет, он не позволит ошибке повториться. Тот пытался сам себя уверить в дружбе с этим убийцей без памяти.
- Давайте встретимся в ближайшем кафе, там, посидим, поболтаем? -весело предложил Третий.
- Да, да, - все мысли зависли. "Да, да" – вот, что он повторял.
"Да, да".
Как отказать? Ты обязан.. Наладить.. Связи.
- Конечно, - твердо решил Израиль - давайте в кафе на углу улицы у выставки.
- Ок!
* * *
- Хах, как блестяще! - в который раз смеялся над шутками "друга" Наци.
Еврей свободно вел беседу, теперь уверенность пришла сама по себе, диалог лился, плесал на губах сам.
Он чувствовал контроль над словами, умело подбирал их и вставлял фразочки из анекдотов.
- "Это как карты," - мысленно рассуждал Израиль, наблюдая с улыбкой Тройку, чуть не поперхнувшегося кофе от очередной шутки -"просто надо просчитывать действия и эмоции... Это легко, с его-то положением."
- Кстати, где ты поживаешь? - вдруг переключился на эту тему любитель денег.
Он жутко заинтересовался, ведь дом фрица был разрушен ещё с конца Второй Мировой. Остались жалкие руины, вроде как перестроенные в какой-то особняк.
- В отеле, - сухо ответил ариец, смотря в тарелку и накручивая на вилку заказанные макароны - продаю картины и заказываю номер...
Глаза его забегали, нацист нервно улыбнулся.
- М... Жаль, - еврей изобразил на лице глубокое соболезнование к данной ситуации. Хотя...
Он вспомнил далёкое, давнее и короткое СМС от США:
"Будьте аккуратны, придерживайтесь теории и попробуйте держаться близко." - глубокая, старая фраза, всплывала в голове бело-синего государства.
Что если не он будет держаться близко?
Что если сам враг будет держаться близко?
- Хотел бы ты, - начал тот издалека и вкрадчиво взглянул в глаза арийца - перестать жить в отеле?
- Конечно, - последовал ответ.
- Хотел бы ты жить в доме с сожителем?
- Ничего, перетерпим, переживём... - его зрачки расширились, предчувствуя нечто. Надежда зажглась от этих слов.
- Я могу предложить тебе жить у меня дома на северо-западе города. - отмахнулся тот, игнорируя Рейха.
Он наслаждался этими эмоциями. Это было нечто вроде мести, все эти взгляды, жалкие эмоции, а еврей тут будто властитель.
- Правда?.
- Да. Если желаешь, можешь собрать вещички и давай отсюда.
Для эффектности действий он отвёл взгляд на окно и холодно осмотрел дома.
Сколько же фальшивых эмоций бело-синий использовал в этот день. И когда улыбался, и когда изображал "собранного друга", и в тот момент, когда предлагал Фрицу сожительство.
И даже тогда, когда открывал дверь дома перед улыбающимся Трейдосом, который уже держал в руках чемоданчик и сумку.
Это было все равно, что взять в руки кобру – то ли укусит, то ли согреет.