Глава 12
Где-то неподалеку от города Шрифпорт. Штат Луизиана. База отдыха в Форд Парке. Озеро Кросс. 31 января 2014 года. Поздний вечер, 22:18.
От лица автора.
Легкий полумрак одинокого коридора на втором этаже рассеялся вместе с тишиной, но всего на мгновение. Теплая полоса света едва ли вырвалась на волю, ликующе осветила порог одной из многочисленных комнат, как тут же была отрезана от свободы тотчас закрывшейся дверью.
Судорожный выдох.
Вивиан потребовалось несколько долгих секунд, дабы золотистые глазенки привыкли к столь резкой смене освещения. Сердце заходилось в бешеном ритме чуть ли не с самого утра, и с каждым пройденным часом все ощутимее давило на грудную клетку, отчего девчонка прислонилась спиной к двери, призывая расшалившийся орган к покою.
Ха. Да как бы не так!
Целый. День. Как. На иголках.
И причин тому было множество: начиная от мысли о том, что она рискнула подкинуть своему недоженишку записку, заканчивая тем, как всего через пару часов она застукала его же, в глухих лесных дебрях, в тот самый момент, как...
Воспроизводить ЭТО в памяти не хотелось. Но подлое сознание все чаще подкидывало именно этот отрывок в мысленный взор, вытесняя все бредовые эпизоды бурного денька на второй план. Так оно и не мудрено.
Горькое отвращение пробежалось по всему телу ледяной волной, вместе с подкатывающей к горлу тошнотой, то ли от волнения, то ли от воспоминаний. И хоть Вивиан и понимала, что ее и без того сомнительная затея теперь почти не имела значения, а желанная встреча сменила статус на «вынужденную», все равно не могла объяснить того, почему не отказалась от нее. Напротив, готовилась к предстоящему со всем усердием, на протяжении нескольких часов, и последняя дума заставила поплотнее запахнуть легкий шелковый халат.
В голове роились тысячи мыслей, в большинстве своем только подтверждающие – она совершает ошибку. Но... Так, а ну, в конце-то концов! Откуда вся эта неуверенность? Хендерсон она, или где?! Особенно если идей для иного способа проверить свою теорию в девичий мозг за целый день так и не пришло...
Червяка сомнения она с ожесточением мысленно топтала пушистым махровым тапком, особо ярко представляя на предположительном месте переднего конца крашенную белобрысую шевелюру. И, кажется, даже вошла во вкус, отчего отдаленный разносторонний, но исключительно мужской, смех буквально застал врасплох и заставил дважды вздрогнуть.
Видимо, вечеринка Купера на заднем дворе пребывала в самом разгаре, на что намекали то и дело проникающие сквозь зашторенное окно лучи карманных фонариков и прочие световые эффекты. А если взять во внимание, как одобряюще завыла свора студиозусов под бьющий в оконную раму бит какого-то «клубняка», то можно было смело заявить: по постелям они не разойдутся еще как минимум час. А значит, самое время действовать!
По лестнице, ведущей на первый этаж, рыжеволосая спорхнула легкой поступью, и тут же нырнула в объятия все того же полумрака, на этот раз пустующей общей гостиной.
Порядком привыкшее зрение без особого труда позволило разглядеть уже привычный взору интерьер, безмятежность которого нарушалась ползущими по экрану телевизора финальными титрами, под какой-то тихий незамысловатый героический эпик.
Девчонка затаила дыхание, и так и замерла у самого входа, в натужной попытке понять, что же именно во всем этом вызывает в ее сердце дурное волнение. И, с напряжением оглядев каждый предмет декора в комнате, задержала взгляд на стоящем почти вплотную к ящику кресле, развернутому к ее очам широкой спинкой.
Проскочившая в голове мысль о том, что кому-то наскучило поглощение халявного барбекю, и тот решил отказаться от всеобщей веселухи ради просмотра вшивенького фильмеца, одновременно показалась абсурдной и нервирующей. Быстрый взгляд на подол шелкового халата, и ей приветливо улыбнулось черное кружево чулок, одновременно рождая четкое понимание, что попадись она на глаза хоть кому-то, и без унизительных слухов не обойдется. ОПЯТЬ.
И потому анализировать сделанные выводы дважды не пришлось, Вивиан торопливо засеменила в сторону противоположного выхода, прямиком к соседнему жилому крылу, с притаившейся в конце заветной комнатой №8... Как едва не рухнула среди большого зала безжизненным трупом, дезориентированная собственным визгом и ядерным храпом.
Все происходило стремительно, и будто бы в замедленной съемке одновременно.
Приглушенные аккорды из телевизора прорезались задушевным всхрюком, чья-то вялая рука упала на подлокотник кресла, в то время как из ослабших пальцев выскользнула полупустая бутылка. Мгновение, и Вивиан разрывает барабанные перепонки как минимум двоим в этой комнате, бутылка неминуемо катится к окну, сплошь занавешенному тяжелыми шторами, а инкогнито, наконец, выпрыгивает из кресла, нецензурно выругивается, беспорядочно рассекает кулаками воздух, и ка-а-ак заорет:
- А?! Хде?! А ну пакажись, фас-шист праклятущай, я тэбе сейчас глас на зжо-о-о... О! - глупо протягивает он, и, наконец, разлепляет маленькие ореховые зенки, тупо уставившись на побелевшую Вивиан.
Дыхание сперло моментально. Потому что это был крах. Потому что она была готова наткнуться на кого угодно, и даже предпочла бы сейчас увидеть похабную рожу надоедливого блондина, чем вот это, дубовое выражение лица, на котором с запоздалым пониманием расползалась широченная лыба.
Блеск полураскрытых глаз вязко прошелся по точеной фигурке, завернутой в темно-синий тонкий халат, и Вивиан ощутила, как где-то в горле застревает комок густой слюны.
- Вишэнка! - он, наконец, признает в нежданной визитерше свое наваждение, рассеянно шагая навстречу и будто отмахивая невидимых мушек перед взором вялой конечностью.
И тут рыжая осознает, что это крах вдвойне. Потому что перед ней сейчас была не просто надоевшая по самое горло заноза по имени мистер Купер. Это был вусмерть пьяный... Мистер. Купер.
Ситуация требовала действий. Причем, молниеносных!
Вояка в отставке решительно вступил в схватку с собственными ногами, медленно, но верно приближаясь, в то время как Вивиан конвульсивно искала выход из всего этого дерьма, боясь лишний раз пошевелиться, да только взгляд предательски метался, визуально соизмеряя расстояние до входа в соседнее крыло и обратно, к лестнице.
Купер с горем пополам сократил дистанцию почти наполовину, когда девичьи голосовые связки проскрежетали какое-то подобие нервного смешка.
- Ах-хах, Т-т-та-айлер! – пальцы дрожащих рук машинально сжали горловину халата, подтягивая ткань чуть ли не к подбородку, и этот жест не остался незамеченным, хоть и складывалось такое впечатление, что с направлением и концентрацией взгляда мужик, мягко говоря, был в ссоре, - Вот уж не ожидала, что меня поймают за вечерней прогулкой перед сном!
От услышанного Купер даже остановился, рассеянно уставился на расплывчатый облик перед собой истинным взглядом Гарри Данна, после чего запоздало нахмурился. И казалось, будто к беспорядочному сопению носом в этот момент прибавился скрип ржавых шестеренок в его голове, как очередной намек на «мозговую активность». Но, видимо, безрезультатную:
- Так эта ты не ко мне, што ли, пришла?
Вивиан неосознанно шагнула назад, когда тело Купера всколыхнулось подобно желе и тот бестактно икнул.
- П-прости? – на грани шепота просипела она, и вновь глупо лыбящаяся глыба мышц продолжила движение в ее сторону.
- Да ладно тэбе лома-а-аться, ик, - покачнувшись, протянул явно невменяемый мужик, - Всэ мои пацаны только и шепчутся, что ты сохнешь по Кхарринтану. Но йа-то зна-а-аю, ик, зачем ты приехала сюда. У вас жэ, баб, всо на мордашках написано. А ты ваще умная, и сразу поняла, што какой-то сопляк неровня настоящему мужику! - финишная прямая, и Купер в один широкий шаг настигает сжавшуюся девчонку, водрузив колбасы-пальцы на хрупкие плечи, скорее из стремления самому удержать равновесие, чем что-то большее. Но, как говорится, у страха глаза велики, и в воображении Вивиан уже во всю представляла самое чудовищное развитие дальнейших событий, как Купер подался вперед и, горделиво раздувая ноздри, с выражением вопросил, - А знаешь, пачаму?! – и, не дожидаясь ответа, торжественно провозгласил, - Бабы слабаков не любят! Бабы лу...
Ик!
Она даже не поняла, что последний нечленораздельный вскрик принадлежал ей самой, когда одичалый взгляд светло-карих глаз уловил что-то сверкнувшее в темноте над головой нависшего физрука.
Кажется, это была полураспитая бутылка, которую перебравший мужичок давеча сам же обронил на пол. И теперь та, каким-то немыслимым и чудесным образом вдруг обзавелась способностью к левитации, зависла над крепкой макушкой, взяла небольшой размах и...
Бдыньк!
Звук был такой, словно бы пострадавшая черепушка была и вовсе полой, когда стеклянная тара приложилась по темечку с глухим звоном.
- Ик, - вырвался предсмертный клич уже из мужской глотки, и Вивиан с неподдельным ахренением отследила, как ореховые глаза описали окружность по своей оси, встретились на переносице и потухли, после чего их владелец грузно припал к девичьим ногам, попутно умыкнув за собой с заостренных плеч тонкий халат.
Но первичная реакция была лишь репетицией. Потому как истинное ахренение накрыло ее с головой в тот момент, когда на смену мутному пьяному болотному взгляду пришла пристальная ярость трезвых лазурных огней.
Инар. Был. Зол.
Вернее сказать, это определение больше подходило тому состоянию, в котором отпетый бабник пребывал больше часа назад, вынужденный спрятаться за тяжелой шторой, как только почувствовал приближающуюся опасность.
Внутренний голос не обманул, и «опасность» не заставила себя долго ждать, нарисовавшись в гостиной почти сразу после Уоррена. Сквозь плотные занавеси было затруднительно что-либо разглядеть, но отчетливое бурканье мотивчика гимна США знакомым голосом без труда позволило разгадать, во что конкретно герой-любовничек вляпался, и тот обреченно про себя тихо выругался.
Инар скорее слышал, чем видел, как совсем рядом, прямиком к телевизору подъехало кресло. Как виды видавший видеомагнитофон проглотил вставленную кассету, как затрещала ткань подушек кресла, принимающая в себя задницу физрука, и как с характерным «чпоньк» откупорилась, наверняка с приличненьким градусом содержимого, бутылка.
Он злился, осознавая, что весь его план сейчас летел коту под хвост.
Злился, когда время издевательски долго тянулось, а девчонка так и не появлялась на пороге, что вынуждало нервничать еще больше, ведь путь до оговоренного места встречи был только один.
И он было почти смирился, стоило-таки ей сойти с последней ступеньки и окунуться в полумрак гостиной. Как в следующее мгновение вновь сжимал кулаки, под режущий слух девичий визг.
К тому моменту, как Купер чуть ли не зажимал глупую девчонку в углу, Уоррен балансировал на грани глухой ярости. И почти до боли и хруста сжал челюсть, когда осознал... Эта идиотка даже не пытается все это остановить!
Свое надежное укрытие блондин покидал с наливающимися кровью глазами. И именно таким взглядом, полным свирепого раздражения, он наградил бестолковую дурочку, когда Купер перестал являть собой непреодолимую стену и повалился на пол, так удачно прихватив с собой проклятый халат. И на этом все!
Вивиан остолбенела.
А Инар же, уже было готовый вывалить на нее сейчас весь скоп своих мыслей по поводу одного недалекого ума, растерял все заготовленные слова, вскинул белесые брови, обалдело присвистнул и... Буквально облизал взглядом каждый участок полуобнаженного юного тела сверху вниз и обратно, мысленно дорисовывая свои руки (да и не только их) везде, чего коснулись светло-голубые льдинки.
Уоррен не раз представлял себе этот момент. Предвкушал, как сам же будет освобождать девчонку от одежды, сантиметр за сантиметром, изгиб за изгибом. Но случай обставил все иначе. Ведь жизнь - это... И уже в который раз! Сплошной обман и разочарование...
Хотя, на счет последнего блондин бы все таки поспорил! Особенно когда с отдельным неприличным вниманием ДЕТАЛЬНО оглядел то, что так настойчиво врезалось в глаза.
Стройные ножки заманчиво жались друг к другу внутренней стороной бедер, укомплектованные в откровенные темные чулки с каймой из кружева и алых лент-бантиков. Изящное боди из ярко-красного шелка, местами оформленное все в то же кружево, подчеркивало каждый чертов идеальный контур на ее теле, словно вторая кожа, при этом достаточно прикрывая все самое интригующее ровно настолько, чтобы фантазия одного донжуана моментально вскипела.
- Мисс Хендерсон. А ну-ка напомните мне... Что сегодня за день? - кончик языка машинально коснулся уголка твердых лисьих губ, когда весьма непристойный осмотр достиг ярко раскрашенного косметикой лица.
- Что? – тонко пропищала в ответ Вивиан. Рваный выдох вырвался из легких, аккуратная грудь призывно колыхнулась, и... Сальный взгляд голубых глаз неминуемо потонул в вырезе глубокого декольте.
Где-то внизу в очередной раз всхрапнул недобитый мистер Купер.
И казалось, что вовсе не двусмысленный взгляд напротив, не ощущение прохлады помещения кожей, а именно этот дурацкий звук толкнул рыжую чертовку к черте осознания.
Секунда, и девчонка отчаянно обнимает себя руками, обхватив плечи, да только вряд ли это было способно хоть как-то изменить ее положение.
В полумраке гостиной вновь что-то блеснуло, и она поняла, что стоявший напротив нее, тот самый надоедливый блондин, сверкает рядом ровных белых зубов. Да только в мелькавшем недавно взгляде почти не осталось и тени былой развратности. А мимолетная улыбка, секунду назад озарившая его лицо, более походила на хищный искал, чем на похотливую лыбу.
- Ну как же, - продолжил Уоррен, скрещивая руки на груди и, явно уже наигранно, прикипая глазами к обнаженным плечам, - Каждому подарку нужен повод. И хоть я и не имею ничего против ТАКОЙ аппетитной ВИШЕНКИ на праздничном торте, и очень даже ценю твое рвение, но... Жемчужинка. До моего Дня Рождения еще три с лишним месяца. Смекаешь?
Смысл сказанного доходил до нее постепенно.
И то ли виной тому служило отсутствие явного, уже сроднившегося с бархатом его голоса, мурчания, то ли в целом ситуация не поддавалась разумному объяснению, но Вивиан даже толком не смогла разозлиться, а лишь бестолково разинула рот, впервые на своей памяти наблюдая безмолвное бешенство в привычно задиристых лазоревых зеницах.
А беситься Инару было на что! Особенно когда первичная реакция на сногсшибательное представление притупилась, и невеселая осмысленность сдавила в тиски его извращенный мозг.
Что было бы, не найди он ту самую записку? Вряд ли бы Каррингтон вообще обратил на нее внимание, не говоря уже о том, что пошел бы на встречу. И, не договорись он с другом о подмене заранее... Что тогда?
Именно с этими мыслями блондя склонился к почившему тру... Э-э-э, то есть, бессознательному телу мистера Купера, подцепляя пальцами гладкую ткань халата. Взгляд ненароком уперся в дрожащие острые колени, отследил элегантную линию голени и, с болезненным самолюбию одуплением, Инар понял еще кое-что. Как бы не сложилась ситуация... От вульгарного макияжа, до столь откровенного наряда... Все это изначально было...
- Не для тебя! – вслух закончила его мысль Вивиан, когда Уоррен таки разогнулся и застыл, молча протягивая в руке сжатый кусок дорогой тряпки. Усмешка вышла мрачной.
Ну конечно. Не для него.
Тонкое запястье отлепилось от груди, и златоглазая со второй попытки ухватилась пальцами за противоположный край протягиваемого халата... Вот только знаменитое Кобельеро не спешило его отдавать! Догадка пронзила немедля. Да черта с два она скажем этому пижону «спасибо»! Тем более, когда тот взирает на нее взглядом обманутого мужа, которому секунду назад публично, в прямом эфире, наставили рога.
- Хочешь сказать, я зря вырубил твоего бойфренда?!
- Щ-щ-щ!!!
Подначка вышла истинно в Инаровском стиле, но по ощущениям Вивиан, недопустимо громко, отчего та бездумно подалась вперед и накрыла тонкие мужские губы ладонью свободной руки.
Уоррен даже немного опешил, слегка отклонил корпус назад, и не без чающего чувства где-то в груди заметил, как постепенно, наконец, оживала ее неповторимая мимика.
Вивиан нахмурилась, отобрала от мужского лица собственную руку и прошипела:
- И не для этого старого козла – тоже! И вообще! Он вовсе не мой бойфренд!
Старый козел, и по совместительству вовсе не бойфренд, отозвался невнятным бормотанием, на что два столь различных взгляда синхронно опустились вниз. В целом картина выходила весьма занятная.
Полуобнаженная девушка в сексуальном белье. Более чем одетый парень. И оба стояли словно по разным берегам, где роль пропасти сыграло бесчувственное тело физрука, а удерживаемый с двух сторон халат замаскировался под протянувшийся над обрывом канат.
Уоррен неуверенно ткнул носком обуви по мягкому месту невменяемого мужика, и Вивиан не сдержала облегченного вздоха, когда Купер откликнулся полнейшим игнорированием реальности.
- Да его сейчас даже новость о Третьей мировой не разбудит, - усмехнувшись, заключил юнец и вновь поднял глаза на хмурую мордашку, особенно долго задерживаясь взглядом на ярко-алых губах, в тон эротичненькому прикиду.
И девчонка ощутимо напряглась.
Чувствовала ли она замешательство и смущение, замечала ли этот взор? Ох, еще и как! Да за всю жизнь ни один мужчина, и даже ее собственный «жених», не смотрел на нее таким многогранным взглядом, который она так часто замечала последние два месяца в ледниковых глазах. А уж конкретно тот, коим блондин окинул ее сегодня... Она не сможет забыть, даже если закроет веки. Вернее сказать, особенно... Когда закроет веки.
Вивиан смотрела в его глаза, грани которых уже изучила вдоль и поперек, и думала о его руках, о прикосновениях которых совсем ничего не знала. О губах, что ощутила на своих всего единожды, мельком... И пугалась собственных мыслей, таких неправильных и запретных, но оттого еще более... Желанных?
Ведь даже если забыть, каким иногда он мог быть стервецом. Забыть об этих изнуряющих пошлых шутках... И, сложись обстоятельства иначе... Надоедливый блондин вполне мог бы стать хорошим приятелем.
Где-то в груди все прежние чувства скручиваются в одну спираль сожаления. Очень жаль, что ее единственной целью был совершенно другой человек. И Вивиан даже не успела в полной мере ужаснуться осознанным. Как все волшебство кануло в Лету, разлетелось карточным домиком, стоило Уоррену открыть рот.
- Знаешь, жемчужинка, - шаблонно промурлыкал он, разглядывая, как перекашивается девичье лицо, - Иногда мне кажется, что подобные наши встречи не случайны...
О, нет. Даже не думай продолжать эту мысль! Только попробуй сказать, что считаешь, будто...
- Это судьба, - на этот раз вслух закончил за Вивиан блондя, и... Все вернулось на круги своя. Где есть непонятное стремление ее склеить, о чем сама девчушка прекрасно знает, только пока не понимает истинных мотивов. Где есть ее высокомерный колкий взгляд и гордо вскинутый подбородок, как средство самозащиты (бинго, Уоррен!). И снова этот хитростный азарт в его лукавых зенках. А голос вновь до краев наполнен приторной исполинской сладостью и мурчанием.
- О, просто не разговаривай со мной, моллюск, - ехидно выплюнула она, дернув за лоскут халата в свою сторону. И отшлифованная годами тренировок надменная маска неминуемо проступила на обаятельном личике, - Едва ли можно назвать «судьбой» твое нахальное банальное преследование. И чего это ты так ухмыляешься?! Учти, вот это, – палец свободной руки уверенно ткнул куда-то вниз, - Ты отключил сам. И только попробуй снова сказать, что у меня мания величия! На этот раз спасать тебя точно будет некому!
Ткань в их руках натянулась до предела, и когда Вивиан потянула за противоположный конец, Уоррен даже не шелохнулся. Желание уязвить рыжую чертовку в ответ стало самой настоящей идеей фикс, в ходе чего голубоглазый ляпнул то, что изначально говорить никак не собирался:
- Ох, ну полноте вам, Мисс Хендерсон, - пропел Инар, дергая за несчастный халат уже в свою сторону, - Бывают такие моменты, когда лучше согласиться с абсурдными выводами больной стервы. А в отношении тебя, так это вообще тяжелый случай. У тебя же проблемы не только с манией, но и с восприятием времени. Что в твоем понимании означает фраза «увидимся ПОСЛЕ ОТБОЯ»? Полуторачасовое маринование собеседника в одиночестве, пока ты подбираешь наиболее соблазнительное белье?
- Я не собиралась никого соблазнять!
- Да конечно, - погодите. Он что... Ревнует?! – С какой стороны не взгляни, ты весьма ответственно подошла к выбору одежды для «ВАЖНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ».
- Я уже говорила, это не для тебя! И вообще! Мне нужно было кое-что проверить! – выпалила она чистейшую правду.
- С таким видом идут не проверять что-либо... Вишенка. А только искушать.
- Это тебя не касается! – с губ слетел универсальный довод, и девчонка тут же задохнулась, обиходно вспыхнула как фитиль, когда мозг переварил все услышанное целиком.
Плутовская улыбочка на тонких мужских губах сейчас действовала, как связующая нить между реальностью и беспамятством. Где-то в груди что-то с треском оборвалось.
- Грейганн рассказал тебе о нашей запланированной встрече?!
- Бери выше, - победно заявил он, - Именно я должен был дожидаться тебя «в пустующей комнате №8». Так что, в теории, все это меня очень даже касается. Потому, на будущее. Я не особо люблю красное. Уж больно оно...
- Отдай халат, - словно глядя сквозь его грудь, потухшим голосом молвила она.
- Зачем? – наигранно изумился блондин и по традиции вскинул брови, все еще не выпуская шелк из своих рук, - Тебе и без него вполне комфортно.
- Да это только потому, что ты для меня такой же мужик, как и планктон недоразвитый! – сверкающий гневом взгляд светло-карих глаз клещом впился в самодовольную лисью рожу, - То есть, абсолютно тупой, непривлекательный и ничтожный!
- О, так значит я в твоих глазах не мужик?! – дергая ткань, сухо обронил он.
- Да у больного алкоголика на полу и то больше шансов им называться! – в точности копируя его действия, выпалила она, на эмоциях легким тычком пиная больного алкоголика куда-то под ребра.
- Что, стервочку на старичков потянуло?
- Уж лучше старичок, чем беспринципная сволочь вроде тебя!
- А как же мнение папочки? Он вряд ли одобрит такой...
Вивиан не выдержала. Замахнулась свободной рукой, намереваясь оставить на напыщенной роже охального пошляка очередной бугрящийся след от пощечины. Вот только не учла одного, весьма весомого факта. Вокруг не было той толпы зрителей, пред которыми юнец мог спустить с ее очаровательных ручек такую вольность. А посему, из упакованной в кружевной лиф груди вырвался судорожный всхлип, когда сильная мужская рука перехватила хрупкую девичью конечность за запястье.
- Думала, я куплюсь на образ обворожительной милашки с задатками девушки легкого поведения и допущу подобное наедине? Предупреждаю, жемчужинка. Учти, еще раз ты распустишь свои шаловливые ручки, и я отвечу тем же, свяжу тебя этим самым халатом, утащу в какой-нибудь темный угол, и уже там...
- Хочешь сказать, у тебя на меня что-то поднимется?!
Светлая бровь вопросительно выгнулась.
Разумеется, имелась ввиду рука. Но ее оппоненту в вопросах игр со словами палец в рот не клади, и на лисьей роже во всей красе расцвела фирменная похотливая улыбочка.
- А тебе, я смотрю, не терпится перейти от теории к практике. Хочешь проверить? Заодно и убедимся, мужик я, или нет.
Бархатный голос со вкусом его ухмылки и горчинкой вибрирующей иронии зазвучал слишком близко, почти у самого носа. Их лица разделяла какая-то ничтожная доля сантиметров, наэлектризованный воздух и сбивчивое дыхание. Противостояние прожигающих взглядов насквозь, и полностью уничтоженная попытка впервые поговорить «нормально». И не важно, кто сделал это первым... Когда спусковой механизм был необратимо запущен.
Вивиан даже не обратила внимание на столь резкую перемену в поведении и выборе слов напыщенного мальчугана. Все равно всегда подозревала, что вся тактика его охмурения чистой воды фальшь.
А Уоррен же, совсем не задумываясь, сбросил эту чертову маску и мысленно послал утрешний спор в Куперову задницу... Уже совершенно вымотанный последними двумя месяцами осады этой заносчивой, но все еще такой желанной мерзавки.
- Хам! – зазвенела рыжеволосая, выплевывая ему в лицо свой окончательный вердикт.
- Зараза неприступная, - спокойно парировал парень, играя несчастным женским халатиком в перетягивание каната.
- Козел! – не уступала в напоре Вивиан, в сомнительной попытке выдернуть запястье из крепкого захвата.
- Стерва бессердечная, - нашелся с ответом Инар, и только было подался вперед, как откуда-то снизу донеслось протяжное:
- О-о-о-ой-й-й...
И на этом все! Опять!
Ребята заткнулись одновременно. И так же синхронно, оторопело медленно, опустили взгляды на источник постороннего шума.
Купер, с явно нарушенной координацией движения, вяло заерзал мордой по паркету. Первичная попытка подняться не увенчалась успехом, и огромная пятерня накрыла пустую черепушку примерно в том месте, где наверняка за все прошедшее время уже образовалась пусть и невидимая, но вполне ощутимая шишка. Невнятное бормотание повторилось. И это сработало на парочку не хуже, чем последний удар гонга и призывное «Брейк!».
От растерянности Вивиан отпустила свой край халата, в то время как Инар отнял руку от хрупкого запястья. И... Если бы человеческие пятки и впрямь обладали свойством сверкать, когда их обладатели банально уносят ноги с места преступления, то повидавшая столь многое за один вечер гостиная сейчас бы походила на завешанную зеркальными шарами комнату в разгар светомузыки.
На развилке коридора первого этажа аналоги «Мистера и Миссис Смитт» оказались вместе, и так же вдвоем протискивались в один дверной проем, после чего застыли.
- Вишэнка-а-а... Ты хдэ-э? – подгоняет в спину ни на грамм не протрезвевший голос, и ставит перед парочкой необходимый, но требующий быстрого решения, выбор.
Либо искать укрытие в одной из расположенных впереди комнат, либо прятаться у физрука под самым носом.
И если у блондина и был некий опыт в мастерстве сховать свой собственный зад за рекордные сроки, обусловленный не только недавней волей случая (не будем вникать в подробности), то Вивиан же, лишенная такой чести прежде, просто встала, как вкопанная, в то время как белобрысого ловеласа и след простыл.
Сердце сжалось под натиском страха и чудовищного осознания.
Подумать только... Он. Ее. Бросил.
Просто развернулся и слинял!
Сердце девчонки оборвалось и ухало где-то в районе пяток, когда в том самом проеме задребезжала массивная покачивающаяся тень.
- Вишэнка-а-а, - протянул охмелевший голос, и Вивиан машинально пятится назад, ощущая себя среди этого узкого пространства буквально загнанной в угол, - Если ты обидэлась, што я уснул, прости-и-и! Ну куда жэ ты убижала! Верни-ись!
Запоздалая попытка спасти остатки гордости и чувства собственного достоинства, и полуобнаженное тело бросается наутек в сторону комнат... Как едва успевает преодолеть ничтожную пару метров, и ее недавно освободившееся запястье вновь сковывает пленом знакомого прикосновения.
Прохладная мужская ладонь своевременно запечатала алые полные губы своего рода кляпом, как раз в тот самый момент, когда рыжая была готова завопить истинно в своем репертуаре. И, в следующее мгновение, разряженная в одно нижнее белье махора была вынуждена беспорядочно перебирать ногами, насильно утаскиваемая спиной вперед в самый неприметный угол небольшого тамбура.
Принудительный разворот, и острые лопатки вовсю лобызаются с холодной шершавой стеной темной ниши, когда знакомая фигура уверенно шагает вперед и полностью заслоняет собой обзор.
Наступает топкая тишина.
Правда правит балом она не долго, и совсем рядом слышится характерный звук встречи напольного цветочного горшка с начищенным паркетом.
- О-о-ой, мля-я-я, - сокрушается все тот же голос, и шаркающие шаги постепенно уносят все остальные звуки пьяной Куперовской активности... Именно в сторону чертовых комнат.
Хотелось бы ей и сейчас испустить сдавивший легкие вздох облегчения.
Но именно в эти, относительно спокойные минуты, Вивиан сумела мысленно заглянуть под каждый подводный камень, на который наткнулась за сегодняшний вечер. И тогда думы о хоть каком-то вздохе и вовсе показались очередной насмешкой судьбы.
Одно только было бесспорным. Грейганн ее в очередной раз предал.
Хотя, сложно назвать предательством то, что он просто отправил на встречу вместо себя другого человека.
Он ничего ей не обещал, когда передавал в ответ столь скупое, как и его отношение к ней, единственное слово по бумаге явно его почерком. «Ладно».
Он не давал ей никаких надежд... Но, все равно... Это было сравнимо с ударом ножа в спину.
Ведь даже если бы он пришел... Вряд ли ради нее огрел бы невменяемого физрука по башке. Вряд ли вообще стал бы слушать. Ну и, наконец, никогда бы не закрыл своим телом в подобный момент. Как это все-таки сделал тот самый надоедливый блондин... И теперь его частое дыхание почти невесомо шевелило выбившиеся из высокого хвоста волосинки на нежной шее.
С ума сойти. Уоррен даже не воспользовался ситуацией и банально не попытался облапать ее! Да потому что и ему было над чем подумать.
Инар совсем не касался девчонки руками. Только вынужденно вжимал собственным телом в холодную стену, боясь шевельнуться. При таком тесном контакте их разница в росте ощущалась в полной мере. И кончик прямого аккуратного носа утыкался ему где-то в район выпирающей ключицы, обтянутой тонкой тканью темной водолазки.
Невольная близость. Ни больше, ни меньше.
Но так ли оно на самом деле?..
Вивиан стояла между двух, противоположных по своей природе, огней. Сзади спину обжигало льдом немой грубой стены. Спереди – жаром живого горячего тела. И она уже была готова скатиться в пропасть обрекающей безысходности. Но столь чужой, и такой необходимый сейчас запах лаймквата и восточной сладости заставляли держаться из последних сил.
Инар отстранился не сразу. Сперва украдкой выглянул из ниши, постоял так, прислушиваясь. И когда все посторонние звуки, наконец, стихли, отлип от девчушки в один широкий шаг, молча опуская на нее взгляд.
Как же много он хотел ей сказать в тот момент. О глупости, о слепой преданности явно не тому человеку... О том, что действительно испугался за нее, когда осознал, чем для девчонки может все кончиться. Но вместо всех этих слов, в гробовой тишине, он лишь стащил со своего плеча измятую шелковую ткань, уже мало напоминающую собой предмет одежды. Так же безмолвно просунул безвольные руки в рукава, поправил складки на плечах и мрачно заглянул ей в лицо.
Девушка была похожа на куклу. Красивую, идеальную, без единого изъяна. Безжизненную, застывшую в одной позе, с мертвым взглядом в одну точку. И что-то такое кольнуло Уоррена изнутри, когда он понял, что тот азартный огонек в ее глазах, который так часто его дразнил, сейчас неумолимо угасал.
- Знаешь, Вивиан, - ему было непривычно произносить ее имя. Но обратиться к ней иначе не представляется возможным, - Когда-то я сказал, что ты не похожа на дурочку. Забудь об этом.
И он ушел.
Ощущая груз невысказанности и злости на весь сегодняшний вечер, просто развернулся и двинулся в неизвестном даже для себя направлении. Сжимая челюсти, кулаки, душа разочарование. И споткнулся, сбился с шага и остановился. Почти не дыша улавливая слухом тихое и отчаянное:
- Инар...
И... Бабах.
Он уже чувствовал что-то подобное. Что-то, сравнимое с преодолением марафона за считанные секунды, с безудержным бегом на грани фола, с...
Что не так было с этим ее «Инар»?
В большинстве случаев он привык слышать, как его имя сладко выстанывают. Немного реже – восторженно выкрикивают в телефонную трубку в ожидании скорой встречи. Бывало и такое, что оно звучало из женских уст обреченно и убито, когда те понимали, что встречи не будет. Так услышанное относилось именно к этой категории? Или же значимую роль сыграл тот факт, что она так же, как и он, впервые вслух назвала его имя?
Резкий разворот, и округленные голубые глаза упираются в далекий силуэт напротив. Вивиан так и продолжала стоять на том самом месте, глядя в ту самую точку, и словно бы сквозь нее. Аккуратный подбородок едва заметно дрожал. А потом, почти незаметная в этом полумраке, по ее щеке скатилась одинокая слеза. Инар окоченел.
О-о-о, нет... Только не это. Только не бабские слезы! Ведь больше, чем признавать свои пусть и редкие, но поражения, он ненавидел смотреть на вот ЭТО. Потому что оно, как удар под дых. Запрещенный прием, носящий в себе единственное дерьмовое определение. Женское коварство.
- Что? – он даже не понял, в какой именно момент этот вопрос выпорхнул из его уст.
Вивиан не вздрогнула. А все так же, глядя в никуда, спросила то, ради чего, собственно, и пришла... Пусть даже если ответ она получит совсем не от того человека.
- Ты ведь тоже... Был сегодня там, - она не видит его лица, но осознание того, что он понимает, о чем она, почти осязаемо, и это вселяет уверенности, - Видел своими глазами, как и я... Как он и тот мелкий...
Договорить не хватает духу. Вивиан лишь всхлипывает, машинально вздрагивая плечами, и, словно через густую пелену слез, отмечает, как расплывчатый облик блондина стал несколько ближе.
- Я не знаю, почему меня это так волнует, и зачем я вообще все это тебе говорю, - продолжает она, - Но я не хочу, чтобы ты думал, будто я собиралась его соблазнить. Я действительно хотела только поговорить. А потом увидела в лесу ЭТО, и решила, что только таким способом, одевшись, как шлюха, смогу узнать, правда ли то, что Рей...
- Гей? – послышалось совсем рядом с усмешкой, - Нет. Тебя разыграли, жемчужинка.
- Это и есть то, о чем вы говорили за обедом?
- Ну... - не стал спорить он, - Можно и так сказать. В любом случае, Рейчик и Гленн – просто друзья. Очень близкие, - а после с явной долей веселья, - Да и сохнуть по мелким недомальчикам и беситься от этой мысли... Больше подходит под описание моего лучшего друга.
- Странный выбор друзей, - бесцветно бросает Вивиан.
- Уж какой есть, - с ироничной ухмылкой констатировал он.
Вивиан не противилась, когда тот самый надоедливый блондин вновь вырос перед ней. Не сопротивлялась, когда одна его ладонь опустилась на ее плечо, слегка притягивая. Когда пальцы свободной руки прижали ее голову к мужскому плечу. И больше... Ничего. Просто какой-то необъяснимый знак заботы. Возможно, немая попытка утешить. И, быть может, еще месяц назад, вчера, сегодня днем... Она бы непременно оттолкнула. Но не сейчас. После всего, что случилось за одни единственные сутки.
- Тогда я совсем ничего не понимаю, - ощущая телом равномерные толчки чужого сердца, просипела она, - Зачем он послал тебя вместо себя? Почему просто не отказал? Что я делаю не так?
Тихий вздох, и мужские пальцы неторопливо перебирают красные прядки огненных волос в незамысловатой прическе:
- Не думаю, что дело конкретно в тебе. У Рея есть девушка.
Бах. Всего одна фраза, мимолетная вспышка ревности и... Пустота?
Вивиан попыталась еще раз прислушаться к своим чувствам. И не ощутила почти ничего. Разве что злость и обиду. А еще, идущий с ней в ногу по жизни дух соперничества... И желание доказать, что она стоит большего. Гораздо. Большего.
- Вот как, - слегка дернув бровью, молвила она, - И ты ее знаешь лично?
- Если так можно выразиться... Да.
- Кто она? – прозвучало слишком резко. Рыжая голова оторвалась от чужого плеча, и пытливый взгляд заплаканных глаз устремился вверх, в спокойные лазурные льдинки. Слабая улыбка застыла на твердых мужских губах, и тогда Вивиан поняла, что он, - Не скажешь...
Инар смотрел на ее лицо с каким-то странным ощущением в груди. Впервые ему приходилось утешать девчонку, слезы которой были... Не из-за него.
- Это не наше с тобой дело.
Ох, с этим она могла бы поспорить. Но сил брыкаться и дальше, как потрепанная штормом рыбешка на берегу, попросту не было.
- Тогда что в ней такого?! – сглатывая вязкий ком в горле, и гораздо тише прошлого, - Чем я хуже нее...
Всегда надменный взгляд усталых от природы глаз отразил в себе тень доброй снисходительности, и большой палец его руки подцепил мутную от потекшей туши капельку засыхающих слез с нежной щеки:
- Вас нет смысла сравнивать. Это как земля и небо. Просто кому-то нравятся темпераментные стервы. А кто-то падок на робких коротышек с кукольным личиком. У каждого свой фетиш, - и, с легкой толикой издевки в голосе, зачем-то добавил, - И в этом Рейчик с моим лучшим другом очень даже похожи...
- А при чем тут твой дружок-гей?! – явно пребывающая в глухом недоумении Вивиан, вопросительно вскинула бровь.
- Да так, - усмехнулся парнишка, откровенно потешаясь своим думам, - Это просто мысли вслух.
Вивиан сама вернула голову в исходное положение, прижимаясь щекой к такому чужому плечу. Потому что сейчас это было ей нужно. Потому что даже у самой заядлой темпераментной стервы есть чувства, право на счастье, необходимость ощутить хоть чью-то поддержку. Хоть на короткий миг.
Уоррен держал ее в невесомых объятиях. А она все думала о его последних словах.
У Рея есть девушка... А в сущности, что это меняет?! Ведь не гей же он, вопреки всем былым сомнениям! И на том спасибо! А что касается девушки... Пхах. Да не шкаф, подвинется! Одной бабой больше, одной меньше, все равно ему не отвертеться от свадьбы, будь она проклята тысячу раз.
Коварный мозг уже вовсю строил очередной план по осуществлению изначального замысла, пока рыжая приходила в себя. И девчонка не содержала победной улыбки, чувствуя каждой клеточкой себя, как к ней возвращается жизнь.
Ну, в конце то концов. Хендерсон она, или где?
Инар по-прежнему гладил красные волосы, по ощущениям на кончиках пальцев напоминающие жидкий шелк, когда Вивиан резко отстранилась.
Последний раз шмыгнула носом, запахнула халат и гордо вскинула подбородок. Прямая осанка, аристократичная выдержка, уверенный взгляд. И не малейшей толики той обреченности, что затапливала истинный блеск ее глаз, превращая изысканное золото в дешевую медь.
Инар следил за ее преображением, буквально затаив дыхание. И, чем больше он наблюдал за этим волшебным камбэком, тем шире становилась его хитрющая улыбка. Низ живота что-то скрутило. О, да... Вот он, тот самый азартный огонек в ее взгляде, заставляющий его душу сладостно изнывать от предвкушения.
- Так. Ладно. Уйди с дороги, - встряхивая копной огненных волос, собранных в высокий конский хвост, отчеканила Вивиан. Ее заносчивый взгляд равнодушно скользнул по довольной морде лица хитрого лиса, когда она легко толкнула его в грудь и, покачивая бедрами, с чувством собственного достоинства, зашуршала махровыми тапочкам в строну узкой двери.
Блондинистый хлыщ провожал рыжую бестию многозначительным взглядом, ощущая в своей извращенной душе необъяснимую гордость, прекрасно осознавая – она его чувствует. И не успела эта бессовестная сердцеедка скрыться с его глаз, как откликнулась тотчас, будто именно этого и ждала:
- Эй, жемчужинка, - промурчал Уоррен, и невольно растянул собственные губы шире, когда она, обернувшись, подарила ему первую искреннюю, пусть и с оттиском лукавства, улыбку, - Тебе не кажется, что за тобой остался должок?
- Не понимаю, о чем ты, - играючи пропела она.
Парнишка показательно прочистил горло, привычным рваным движением взъерошил светлые волосы и вальяжно, так, как умел только он, медленно поплыл в ее сторону этой своей «Я Гордый Самец» походочкой:
- Ах вот, значит, как...
- Как? – наигранно удивленно, вопросила она.
- Да вот так, - мурлыкнули ей в ответ, - Как размазывать сопли об мою одежду и прикрываться моим же телом от перебравшего бойфренда, так ты за. А как платить по счетам...
- Я вышлю тебе чек по почте, - перебила она, полностью разворачиваясь лицом к своему недогерою, краем сознания отмечая, что все эти игры с ним за последние пару месяцев стали и ей необходимы, как страдающему недосыпом кофе по утрам.
- О-о-о, не-е-ет, - приближаясь к своей цели с каждым шагом, отрицательно качнул головой блондин, - У меня есть идея получше.
Ответом ему послужила вопросительно изогнутая бровь, в то время как в глазах цвета имбиря металась неподдельная настороженность.
Инар, наконец, остановил свое движение, точно напротив нее. Лазурный взор, полный интриги, и с улыбающихся губ срывается единственная, действующая в его спорах с девушками, валюта:
- Поцелуй.
- Да ты оборзел, - монотонно ответила девчонка, будто ничего иного и не ожидала услышать, - С какой стати я должна соглашаться?
- Ну... Это приятно, - немного поразмыслив, ответил Уоррен.
- Это глупо, - отразила Вивиан, - И безумно.
Светловолосый хитрец слегка склонил голову в бок, окидывая рыжую чертовку взглядом в полный рост. Но это был не тот бесстыдный осмотр ее внешних достоинств. Скорее, оценка, на сколько далеко она сама сможет зайти:
- Глупо – это осознавать себя без пяти минут замужней фифой, и при этом не попытаться получить максимум от оставшейся свободы, жемчужинка, - с саркастичной усмешкой, заключил он, - Да и что плохого в безумстве? Неужели тебе никогда не хотелось переступить через запреты и совершить что-то такое, идущее в разрез с навязанными правилами? Я думал, ты игрок...
- Полагаешь, что поцелуи с кем попало... - она не договорила. Потому что возникшая мысль пронзила разум почти осязаемо. Перед ней был не абы кто.
Тонкий ум, умение манипулировать, и этот взгляд. Голос, интонация, подача слов... Инар был далеко не посредственным самопером. А самым настоящим виртуозом, хитрым и изворотливым противником, для которого вся эта так называемая «игра» - стиль жизни.
Он этим живет. Он этим дышит. И в этом их самое главное отличие.
В голове всплывают воспоминания об их двух первых встречах... И этого ли парня она принимала за ничем неприметного примитивного пижона?
Ей хочется в голос смеяться. Ведь это уже второй человек... Первое мнение о котором было глубоко обманчивым.
Вивиан смотрела в многогранный лед изнуряющих глаз, от взгляда которых отбивалась последние два месяца. И, кажется, только сейчас, в этот самый момент, поняла, насколько она влипла. В мыслях, как на повторе, звучат последние его слова. И ей становится мерзко от самой себя.
Не потому, что проиграла ему еще с самого начала. Не потому, что так стремительно сдавала позиции сейчас. А лишь по той единственной причине, что он сказал чистую правду. У нее было все, о чем только можно мечтать... Но и одновременно с этим – ничего. Парадокс.
- Всего. Один. Поцелуй, - проникновенный хриплый полушепот совсем выбивает почву из-под ног, и сильные мужские ладони мягко опустились на ее талию, сжимая между пальцев тонкий шелк халата, но по ощущениям казалось, словно и вовсе касались не то, чтобы кожи. А оголенных нервов под ней.
- Дрожишь так, будто в первый раз.
Но едва ли Вивиан дрожала... Ровно до этой фразы. И вроде речь все еще шла о простом, ничем не обязывающем, поцелуе. А впечатление было такое, что...
Инар склонился к ее лицу настолько, насколько то позволяла пристойность, при этом вроде как давая ей последний шанс все обдумать, но и, одновременно с этим, лишая любой вольности.
- Я вовсе не, - совсем не замечая того, как уже действует по его наитию, начала было оправдываться она, как вдруг осознала, что не может отвести взгляд от пристального глубоко взора уже как несколько долгих минут.
- Решайся, жемчужинка. Я ведь не прошу большего... И ты ничего не теряешь. Согласись, это малая цена за все то, что я сегодня для тебя сделал. Не бойся... Тебе понравится. И... Обещаю, - последний довод, самый значительный, как провокация, - Рей ни о чем не узнает.
Вивиан колебалась. Но, относительно, недолго. И ее собственные ладони легки поверх мужских.
Мысль о том, что блондина сейчас оттолкнут, даже не успела оформиться. И в тишине прозвучал тихий, но уверенный ответ:
- Ладно, - тонкие женские пальчики робко поползли по предплечьям, от них к самим плечам, фиксируясь рядом с крепкой шеей. И когда Инар уже был готов взять честно заработанную плату, Вивиан сделала свой первый ход в этой, а она даже не сомневалась, нелегкой партии, - Но у меня есть условие. Раз уж вы с Реем так активно ведете против меня войну... Я тоже в игре. И пообещай мне. Он НЕ ТОЛЬКО узнает о поцелуе... Но и некоторые подробности о той встречи, на которую не пришел... Тоже.
Прищуренный Инаровский взгляд как-то странно блеснул, и в глубине аквамариновых очей промелькнула догадка. Тонкие губы без промедлений сложились в искусную полуулыбку, ведь кому, как не заядлому лукавцу за версту чувствовать сплетения новых интриг:
- Коварная стервочка выходит на тропу войны? А ты мне начинаешь нравиться все больше и больше, вишенка.
«И ты мне тоже» - отозвалось опьяненное девичье сознание, но вслух лишь ехидное:
- О, только не влюбись.
- Ты лучше за себя переживай, - парировал Уоррен, ближе склоняясь к ее губам, - Не боишься, что пока будешь выжимать из женишка ревность, сама влюбишься в меня?
В глубине светло-карих глаз, в мерцании россыпи ясписа, на мгновение вспыхнул вызов. И она послушно опустила веки. Правильно. Хорошая девочка.
На тонких губах тотчас заплясала глумливая ухмылка.
Вот ОНА. Чистая победа.
Стоит перед ним, как на ладони, только протяни руку, и ты получишь свое.
Инар подался вперед, обвивая сильной рукой тоненькую талию. Ее прерывистое дыхание касается его губ, и очевидное девичье волнение действует, как медвежья доза наркотика, впрыснутая в открытую вену. Твердые губы почти касаются алой нежности, и взгляд привлекают ее дрожащие веки и ресницы, которые кажутся еще более пышными, чем прежде. Он слышит свой рваный выдох, и вновь возвращается взглядом к губам, линию которых пересекает рыжая прядка гладких волос. Пальцы свободной руки аккуратно отводят ее в сторону. А затем касаются щеки, обводят скулу, спускаются к подбородку, настолько трепетно и нежно, что самому становится страшно.
Инар отслеживал движения собственных пальцев, и пытался понять, что с ним не так. Манящие губы слегка приоткрылись, и он смело склонился к ним навстречу, как снова замер, так их и не коснувшись.
Что за хренотень?..
Сосредоточенность на обаятельном личике сменяется напряженной маской, и брови в тон неестественно красных волос хмурятся. А Инар ловит себя на мысли, что лыбится сейчас, как законченный дебил, когда пытается зацепиться взглядом за каждый жест ее мимики, изучить, впитать, будто именно это сейчас было самым важным.
В голове набатом стучит все тот же вопрос. Что. За. Хрень?!
Она сглатывает, шумно, и полные губы заметно подрагивают. Влекущие лепестки складываются в забавный бантик, вытягиваясь в трубочку, и он в последний раз решительно тянется, льнет, ведь она так давно нужна его телу. Но что-то снова идет не так.
«Какого черта ты просто стоишь, как морской конек прибившийся к кораллу? Вот же она! ВОТ! Прямо перед тобой, бери, пока тепленькая!» - нашептывает внутренний голос. А Уоррен почти не слышит его, оглушенный каким-то необъяснимым протестом того, что сидит гораздо глубже распутных мыслей.
И тут Инар в панике понимает. Он не может.
Смотрит на размазанную по лицу косметику, на эти самые губы, желание прикоснуться к которым уже почти болезненно. Сминает своими, вгрызается зубами, до онемения и опухших подтеков. Вторгается языком. Упоительно ласкает. И упивается... Когда с ее губ срывается совершенно иное «Инар».
Но все это только в мыслях. Потому что на деле (и это речь об Уоррене?!) он просто не может пересечь эту черту.
И тогда Вивиан сама делает это.
Безо всяких прелюдий, резко встала на носочки и клюнула блондина в приоткрытые губы, отняв это короткое прикосновение так же быстро, как и подарила.
Ее руки больше не обнимали его. В то время как Инар застыл неодушевленным столбом, в бесплотной попытке переварить то, что с ним происходило.
Что с тобой, Уоррен? Ты ли это? Ведь это – всего лишь девчонка... Одна из многих, такая же черно-белая, как и все...
Резкий выдох совсем рядом заставляет его вздрогнуть, хоть и осознавать себя стоявшим среди узкого холла приходилось с титаническим трудом. Вивиан, наконец, разлепила веки. И густая краска залила ее лицо по самую шею и кончики ушей, стоило только увидеть полнейшую растерянность на прежде самоуверенной морде юнца.
- Что с тобой, моллюск? – в попытке разрядить обстановку, бросает она, - Куда атрофировалась вся твоя самонадеянность? Да будет тебе известно, твои сородичи ракообразные и то проявляют больше страсти, когда ухаживают за дамой!
Кажется, она сболтнула несусветную глупость, но... Это подействовало. Необъяснимое замешательство пусть и не полностью, но частично сошло с его физиономии. И наполовину ясный взгляд, как и прежде, стрельнул в девчонку ответным вызовом, с крупицами хитростных искорок и издевки:
- И это мне говорит мастер-класс из детского сада? Кто учил тебя целоваться, Хендерсон? – наигранно раздосадованно, поцокал он языком, - Не-е-ет, так не пойдет. Не считается. Давай еще раз.
- Это еще почему?!
- Потому что ты закрыла глаза. И сама меня... Э-эм. Попыталась поцеловать.
- Так ты бы еще дольше думал! И что значит попыталась?! Я поцеловала! Поцеловала тебя!
- И это так ты собираешься пробуждать в Реюшке ревность? Да я бы на его месте самому себе только посочувствовал! Не считается!
- Да какого черта!
- Вивиан...
- Ты ведь опять издеваешься, да, пижон недоделанный? Я же знаю, что...
- Вив...
- ... Ты по-любому так и запланировал с самого начала, чтобы я...
- СТЕРВОЗИНА БЕЗДУШНАЯ!
- Да ну что?!
- Давай просто в воскресенье сходим в кино...
***
Невольная близость. Ни больше. Ни меньше.
Но так ли это на самом деле?
Бесчисленные победы, пустые связи, игра с чужими чувствами, и, как итог, очередное роковое пари.
Бедный... Бедный Инар...
Ведь тогда он еще не знал, и мысли не допускал, что даже самый умелый прядильщик интриг может запутаться в собственных нитях, стать жертвой своих же замыслов, если в дело вмешается злая судьба...