Разговор по душам
Глава 7
Разговор между ними никак не «клеился». Мэригон уже несколько минут перемешивала сахар в хрустальной кружке и то и дело направляла свой «тяжелый» взгляд то на окно, то на берестяную корзинку с фруктами , а Николас с Джонс смотрели друг на друга с непривычно тяжелым и серьезным взглядом. На ум так и напрашивается цитата из романа Дугласа Адамса « это было Долгое безумное чаепитие души», которое так и прошло в безмолвной тишине.
После чаепития Мэрион с Джонс все же нашли в себе силы рассказать все Николасу. В основном говорила Джонс, Мэригон только иногда дополняла различными новостями, которые успела одним глазком подсмотреть в газете. Весь вечер ее (Мэригон) мучил один и тот же вопрос, правильно ли она сделала, что пока не рассказала о смерти Поттера ее бывшему мужу. С одной стороны он очень редко интересовался их жизнью, лишь иногда переводил алименты, а с другой стороны он его биологический отец, который тоже по закону вправе быть в курсе таких новостей, только надо ли ему это…?
После столь долгой и нелегкой беседы они решили завтра ближе к полудню еще раз собраться все обсудить, а также изведать то самое место, где Джонс обнаружила Поттера.
За окном было по прежнему солнечно, «духота» стала медленно и незабвенно улетучиваться в воздухе, а на тополе, который красовался возле коттеджа, осторожно присел маленькие воробушки ( скорее всего прилетели насладиться тем самым незабываемым, лучистым закатом).
Время стремительно подходило к ужину и Николас скорее заторопился домой, зная что со своей неуклюжестью и медлительностью дома он будет примерно к восьми.
Но все, кому хотя бы раз удавалось гостить у семейства Смит знали, что уже после с пустыми руками вы точно не уйдете мистер Николас был не исключением. «Впопыхах» Джонс все же уговорила обождать хотя бы пару минут, чтобы та успела все уложить. В плетенную корзину Джонс положила ему две банки аппетино - хрустящих корнишонов и пять заварных эклеров ( тех самых , которые она когда то пекла ему в далекой, далекой молодости).
После столь продолжительных «проводов» Мэригон и Джонс сели на их любимый диван, покрытый теплым, бархатистым пледом и приступили к столь продолжительному, но непривычно теплому и искреннему разговору по душам. Было все, от теплых воспоминаний, до невероятно трудных и опечаленных раскаяний. Удивительно, но слов о Поттере и вирусе в целом не прозвучало. Джонс хоть и не на шутку тревожилось всем этим, но она была не на шутку мудра, проницательна и понимала, еще не время… Мэригон стоило отдохнуть, всем.. мыслями, телом, душой. И тут разговор с близким человеком единственно верное лекарство для возможности обрести необходимые силы пережить, осилить всю череду опроменчевых и столь ужасных событий.
Время близилось к полуночи. Мэригон еще пол часа назад тихонько и давольно мило уснула на коленях Джонс, а та дабы не мешать аккуратно прикрыла ее тем самым теплым пледом. Неожиданно Джонс вспомнила, что совсем давно упустила из виду малышку Дарри и тут же осторожно и нелепо поднялась по лестнице в ее комнату. К счастью все было хорошо. Дарри поужинала салатом с эклером (Джонс поняла это по крошкам на ее столе) и спокойно уснула в своей кроватке. Бабушка подошла поближе, чтобы поправить ее небрежно надетую пижаму. Проходя мимо она случайно заметила рисунок. Там были нарисованы все ( Мэригон,Роберт, бабушка, Дарри и Поттер) и на уголке листа выглядывала всего одна надпись «Поттер, всегда со мной»). На глазах старушки проскочили слезы и легкая улыбка одновременно. Она проворно на ходу натянула на себя шаль и тихо, положа руку на сердце добавила « С нами, дорогая».