глава 8
Я ненавижу суп-пюре
Перестройка в городе началась практически сразу после моего отъезда. В основном,упор делался на ту часть, которая южнее.
Район, в котором жили мы, на протяжении двух десятилетий сохранял негласный статус сердца города.
Это место принадлежало огням и вкусной еде, дорогим автомобилям, и, конечно же, престижным зданиям. Именно здесь располагалось больше всего бутиков с одеждой и аксессуарами, поэтому за обновками сюда приходил весь город.
В этом районе процветал бизнес, и люди, жившие тут, сосредотачивали в своих руках большую часть финансов всего города.
Оживление мёртвого района предвещало поток новых людей из пригородов. Всем давно известно, что прибавление жителей - это всегда борьба за рабочие места.
За короткий срок в районе перестройки начали вырастать сначала продуктовые, а за ними и текстильные магазины. Людей, желающих заработать было много, и рынок вакансий быстро просел. Работадатели прощупали слабое местечко. Открывшиеся новые магазины предлагали цены в два раза ниже, чем те, где люди прежде закупались десятилетиями.
Безналичный расчет и самообслуживание - самая малая часть из того списка, что могли предложить открывшиеся точки людям. Произошел массовый отток потребителей с одного района в другой.
Вот так сердце города перестало биться: его заменил имплант.
Воспоминания о родном районе у меня не сохранились, за исключением тех, в которых я шла со школы.
Нет, по дороге ничего не происходило. Я просто шла домой, иногда одна, иногда с Бертой. Иногда нам составлял компанию мужчина, он провожал нас от порога школы до калитки моего дома. Он рассказывал,как уважает моего папу, как тот помог ему наладить личную жизнь. Рассказывал, что обязан ему и хочет защитить нас от опасности, если та решит настигнуть.
Я представляла опасность и как она настигает. Я не знала, что значит "настигать", но не рассчитывала ни на что хорошее. Если есть опасность, то это уже не сулит ничего хорошего.
Берта говорила, что опасность "настигает", когда училка начинает ходить по рядам в поисках телефонов.
-сука, - шептала под нос Берта, когда учительница отходила за свой стол.
Однажды на перемене Берта услышала это ругательное слово от мальчика, который ей нравился. Она всегда говорила мне, что ненавидит мат. Но после того случая стала использовать "сука" везде, вне зависимости от контекста.
Я не знала, понимает ли Берта значение слова "сука". Я не понимала, а даже если бы и поняла, то использовать не стала.
Перед нашим домом было много пространства, там стояли клумбы и рос шпинат. Дворики в этом районе практически не отличались друг от друга.
Наш дворик мама очень любила.
-Если бы я только умела рисовать, или играть на фортепиано,то всё своё свободное время проводила бы здесь, - с ноткой грусти в голосе говорила она.
Я знала, что мама всегда завидовала людям, умеющим рисовать или играть на фортепиано двумя руками. Сама она хороша была лишь в двух вещах: курении и уборке.
Раз в неделю в нашем доме обязательно воняло хлоркой, да так, что потом оставшуюся неделю ее аромат стоял пробкой в носу. Мама любила убираться.
Приходя домой со школы, моим любимым занятием было валяться на кровати. На кровати можно делать что угодно, ведь кровать - универсальное средство для всего. Я выбирала лежать на ней и не делать ничего.
Так было и в тот жаркий июльский вторник.
Я занималась своим любимым делом(лежанием).Мне 16, мы только закончили сдавать экзамены и теперь я могла с чистой совестью заниматься ничегоделаньем.
С самого утра папа был на нервах, и мы с мамой решили его не дёргать. Из кабинета он выходить не стал, позавтракал там.
Я залипала в телефоне на кровати, как вдруг услышала тяжёлые шаги в сторону своей комнаты.
Дверь неожиданно резко открылась, и в комнату вошёл папа. Он смерил помещение взглядом, а я молча уставилась на него и не понимала, что он делает.
Папа смотрел на меня с угрозой и подозрением, и я невольно начала подозревать саму себя.
-Что ты делаешь? - равнодушно спросил он.
Я подумала, что скорее всего папа хочет поехать вместе в торговый центр. Мы часто так делали, когда совпадало, что все были дома.
В торговом центре "Солярис" всегда было светло и пахло яблоком. Самое вкусное мороженое продавалось только там. Я была уверена, что папа обязательно сделает поездку туда подарком на мой выпускной.
Неожиданно для самого себя, он начал отчитывать меня за беспорядок в комнате, и за то, что я "валяюсь как тюлень на солнышке". Папа никогда так не делал, и мне показалось это очень странным.
Тем временем он продолжал накидывать, постепенно переходя на оскорбления моей внешности, говоря, что я неопрятная и не женственная.
-Будешь как мать, - окончил свой монолог он и вышел за дверь.
Папа был совсем не похож на себя обычного в этот день.
Он никогда не делал мне замечания, а наоборот - всегда защищал от нападок матери, позволял больше, чем мне было дозволено.
Я буду как мама, больше я не ем суп-пюре.