Стигмалион

Долорес хорошо перенесла операцию. В тот день у меня все валилось из рук, все нервировало и раздражало. Я хотел быть с ней рядом, но меня снова вызвали на допрос. Потом я и Ральф разбирались с материалами дела. Как много шума из-за банального самосуда над ублюдком. Я понимаю, что если каждый начнет наказывать людей на свое усмотрение, то в стране начнется хаос. Но можно ли отнести к категории «человек» того, кто калечит и насилует? Вряд ли. А раз так, почему бы не посчитать, что я просто наступил на таракана? Упс!

После операции мне не дали повидаться с Лори. Вернее, она сама не хотела, и ее родные посоветовали подождать и дать ей прийти в себя.

О'кей, я подожду. Если это хоть как-то поможет...

В четверг вечером мы с Бекки отправились в гости к Сейджу на «экстренное военное совещание», куда уже приехали его родители из Атлона.
- Удивительно, я снова еду к Макбрайдам. Если бы кто-нибудь сказал, что однажды это случится снова, я бы расхохотался ему в лицо.

- Жизнь такая непредсказуемая штука, - кивнула сестра. - Непредсказуемая, как дикая обезьяна. Неизвестно, что случится в следующий момент. Может, воздушный поцелуй, а может, дерьмишко в лоб.

- Точно.

- Но ты на всякий случай не теряй присутствия духа, о'кей?

- Это предупреждение?
Бекки только нервно рассмеялась в ответ и заглушила мотор у двухэтажного дома в симпатичном спальном районе, где уже стояла машина Сейджа.

- Что-то мне не нравится твой смех. Вообще.

Мы вышли из машины и подошли к двери.

- Проходи, будь как дома. - Бекки попыталась взять себя в руки, но чем больше старалась, тем заметней была ее нервозность.

- В смысле «проходи, будь как дома»? Это же дом Сейджа, - заметил я.
Бекки сделала глубокий вздох, открыла дверь и вошла внутрь. Без стука! Я остался стоять на пороге, глядя на нее, как на сумасшедшую.

- Бекс, ты что творишь?

- Проходи, проходи...

- Вот так вот просто?

- А что, ты так не делаешь? - хмыкнула она, явно намекая на незаконное проникновение в дом Фьюри, и втащила меня внутрь.

Я переступил через порог и тут же увидел на стене картину, на которой были изображены новорожденные оленята в снегу. Такую же я видел у нас дома, в Норвегии. Потом внезапно заметил один из плащей Бекки, уже висящий на крючке прямо перед моим носом. А потом взгляд упал на лежащий на полу коврик, на котором было написано «Velkommen».

- Проходи, Вильям, - тихо повторила Бекки, помогая мне раздеться.

- Как это понимать? - пробормотал я.

В прихожую заглянул Сейдж, сжимая по бутылке вина в каждой руке.

- О-о! А вот и вы! Я, наверно, не слышал стука? Тогда молодцы, что вошли...

- Сейдж, он уже догадался, - закусила губу Бекки. - Сейчас поднимает с пола челюсть и поздравит нас.
Бекки прижалась к Сейджу, а он поцеловал ее в волосы.
- Мы встречаемся, Вильям. И, можно сказать, живем вместе. Я не у подруг ночую обычно, а здесь. Вот.

Как это? В смысле? Что я сейчас услышал?

В прихожую заглянула женщина, в которой я сразу же узнал мать Долорес. Они очень похожи. Миниатюрная, темноволосая, с такой же робкой улыбкой, как у Лори.

- Вильям, - выдохнула она и протянула руку. - Мальчик... Как же ты вырос...

- Здравствуйте, миссис Макбрайд...

- Зови меня Эми. Я очень рада тебя видеть, очень.
Она взяла меня под руку и повела в гостиную, где находились еще и...

Мои родители.

«Они здесь по поводу моего дела и предстоящего суда! - дошло до меня. - Приехали познакомиться с моим адвокатом и его семьей!» Но потом я увидел, как заговорщицки подмигивает моя мать матери Долорес и как оживленно болтают и курят на террасе наши отцы, - и у меня начало дергаться веко.

- Садись, Вильям, тебе чаю или кофе? - начала хлопотать Бекки, пока мама приветствовала меня и пыталась соединить руки у меня за спиной. Она выглядела счастливой и расслабленной, и от нее, клянусь, слегка пахло вином. Я еще не понял, что это, но точно не официальный визит к адвокату сына.

- Я не ожидал вас здесь увидеть, - сказал я маме и отцу, который только что вернулся с террасы с отцом Долорес. - Вы прилетели проведать меня?

- И это тоже, - ответил отец.

- Тогда не очень понятно, как вы оказались здесь.

- Я позвала наших родителей, - пояснила Бекки, вручая мне чашку с кофе. - А Сейдж позвал Ральфа и Эми. Потому что пришло время... объединить усилия. И еще кое-какие шокирующие новости...

- После тех новостей, которые я только что узнал, даже не представляю, чем меня еще можно шокировать.
Моя мать села рядом и крепко меня обняла.

- Ты знала, что Бекки встречается с Сейджем? - спросил я у нее.

- Уже два года как, - кивнула она.

- Сколько?!

- Да расскажите же мальчику наконец все. Нам не справиться без его помощи, - послышалось из кухни, и в комнату вплыла самая изумительная пожилая женщина из всех, что я видел. Она была высокой, статной, с гордо вздернутым подбородком. На ней был деловой костюм и весьма смелый макияж. В одной руке она держала бутылку красного вина, в другой - шпажку с насаженной на нее клубничкой.

- Приятно познакомиться, милый. Меня зовут Аманда. Я бабушка Лори.
Она слопала клубничку, отбросила шпажку и протянула мне тонкую, но крепкую руку.

- Какой же ты высокий. Я видела твои фото, но не думала, что настолько!

- Мои фото? - совсем офонарел я.

- Пришла пора рассказать тебе кое-что, ты только присядь, - сказала Аманда, приговаривая бокал вина.

Я присел и ни разу не пожалел об этом.

***
Передо мной сидели две самые сумасшедшие семейки на свете, чей изощренный замысел наконец был раскрыт.

Оказывается, досадное происшествие в доме Макбрайдов, после которого я лишился двух пальцев, не поставило крест на мечтах наших родных сделать нас счастливыми. «Ведь только рядом друг с другом вы могли познать счастье», - цитирую дословно. После перерыва в два года наши родители все-таки продолжили общаться, строить планы и надеяться, что однажды мы с Долорес вырастем и найдем общий язык.

Я был вынужден покинуть Норвегию и поступить в Тринити-колледж не потому, что родители мечтали о совершенном английском для меня. И не потому, что «туда собралась поступать Бекки, а за сестрой нужен глаз да глаз». И даже не потому, что Ирландия в будущем может стать бизнес-центром Европы, раз крупнейшие медиа-гиганты вроде Фейсбука, Гугла и Эппла уже избрали ее местом для размещения своих европейских штаб-квартир...
Нет. Меня отправили сюда для того, чтобы я оказался с Долорес в стенах одного университета. И в стенах одного жилого комплекса.

Все было подстроено, все было выверено с линейкой заранее. Макбрайды специально сняли квартиру в том жилом комплексе, где уже жили мы с Бекс. А Бекки не случайно мгновенно сдружилась с Лори и начала приглашать ее на все наши вечеринки.

Бекки к тому моменту уже давно встречалась с Сейджем, с которым так и не перестала общаться после жуткой драмы со мной, Лори и ее собакой в главных ролях.

Родители Долорес, ее бабушка, мои родители, Бекки и Сейдж, - все были замешаны в этом невообразимом плане. Все были полны энтузиазма и решимости как можно скорее познакомить нас. Ведь Долорес чуть не умерла, когда на пике своего мятежного пубертата решила поцеловать парня. Ведь я тоже постоянно попадал в больницы, пытаясь перехитрить болезнь: девушки, эксперименты, ожоги и снова ожоги... Родители мечтали бросить нас в объятия друг друга, чтобы спасти.
Проблем, собственно, было всего две: я и Лори. Я не хотел ничего ни слышать, ни знать о Долорес Макбрайд. Меня передергивало от одного ее имени, которое я хорошо запомнил. И Лори тоже не воспылала энтузиазмом, встретив свою бывшую «жертву» на соседнем этаже. Ведь жертва выросла, возмужала и выглядела далеко не дружелюбно.

Но благодаря уловкам Бекки и Сейджа мы постоянно сталкивались нос к носу. То Лори должна была принести спринг-роллы из духовки и оказывалась на кухне со мной. То Бекс просила меня подвезти ее, потому что там «кошмарный ливень, а я заболела». То у моей машины пробило колесо, и нам срочно понадобилась помощь Лори...

- Ты проткнула мое колесо! - прорычал я.

- Прости! - защебетала Бекки. - Но я бы сделала это снова, если бы вы могли полчаса находиться с Лори в салоне одной машины.
состоянии аффекта. И что есть сильнейшая любовь, которая его породила. Ведь только ради человека, которого ты очень любишь, ты мог впасть в такое неконтролируемое состояние? А на самом деле ты тише воды, ниже травы. Так?

- А что, если я просто хочу, чтобы подонков, подобных Фьюри, ходило по Земле поменьше, и просто... приложил к этому руку?

- Нет-нет, повторяю, это попахивает преступлением, совершенным на трезвую голову. А за такие преступления сажают на раз-два... Вильям, тебе не выкарабкаться без помощи твоей девушки, которая должна подтвердить, что между вами - безумная любовь, способная выключать твой рассудок. Вы должны изобразить такую пару и такое единение душ, чтобы судья со слезами на глазах отпустил все грехи, включая первородный. Чтобы он ослеп от сияния твоего нимба. Я не знаю, в каком состоянии ваши с Айви отношения, но хотя бы до суда тебе стоит сохранить ее расположение.

- Но Долорес...
- Вильям, без победы в суде не имеет значения, как сильно ты хочешь быть с Долорес. В таком случае ты отправишься за решетку, а оттуда очень тяжело завоевывать чье-то сердце.

Слышать все это было сущей пыткой. Ральф словно схватил меня за волосы, окунул под воду и собирался держать так как минимум до суда... Значит, разговор с Айви откладывается. Значит, все, чего я хочу, исчезает в плотном тумане, который неизвестно, когда рассеется...

- Вы просите невозможного, Ральф...

- Я знаю, тебе нужно привыкнуть к этой мысли, но ты справишься. И найдешь разумный компромисс между тем, что тебе хочется делать, и тем, что следует.

Мы вернулись в дом. Мне показалось, все нас ждали. Бекки встала посреди комнаты, как маленькая девочка, готовящаяся рассказать стихотворение на утреннике. Сейдж вытянулся рядом, обняв ее за талию и широко улыбаясь.

- А теперь те самые «шокирующие новости»: мы решили пожениться.