25. убежище
Какие, к черту, полы?
– Делать то, что хочется, и не откладывать на потом. Куда-нибудь ехать, с кем-нибудь знакомиться, пробовать что-то новое, заниматься экстремальным спортом, слушать сумасшедшую музыку. На том свете, говорят, с хардкором, «Бифитером» и скейтбордингом будет туго. Инфа 100 %.
– Не расстраиваться из-за людей. Они тоже умрут. Все до единого. Испортил вам какой-то козел настроение, а вы про себя подумайте: «Ты тоже умрешь, дорогуша», – и дальше себе идете с улыбкой.
– Радоваться каждый день. Вы пока живы! А ведь однажды умрете. Разве это не повод?
– Воспринимать жизнь как квест: получилось что-то – круто, баллы в копилку. Не получилось – о чем горевать? Вы все равно умрете, расслабьтесь.
– Не грузиться смертью заранее. Разве, отправляясь на курорт, вы заранее горюете о том, что отдых рано или поздно закончится? Нет, конечно. Вот и с жизнью то же самое: вообще-то мы все сейчас на тропическом острове, господа! А после острова отправимся туда, откуда пришли – в никуда. Но не слишком думайте об этом, пейте «Маргариту» из стакана с зонтиком, стройте глазки аборигенам и плюйте в песок – пока вот он, под ногами…
А закончить я хочу фразой Карлоса Кастанеды из его книги «Путешествие в Икстлан», которая удивительно созвучна моим мыслям: «Единственный по-настоящему мудрый советчик, который у нас есть, – это смерть. Каждый раз, когда ты чувствуешь, что все складывается из рук вон плохо и ты на грани полного краха, повернись налево и спроси у смерти, так ли это. И твоя смерть ответит, что ты ошибаешься и что кроме ее прикосновения нет ничего, что действительно имело бы значение. Твоя смерть скажет: «Но я же еще не коснулась тебя!»
Комментарии (215):
«Спасибо за этот пост, Лори. Из-за стрессов и дедлайнов вчера рыдала весь вечер. А теперь буду думать об островах и маргаритах! К черту все!»
«Сижу и ржу в голос! Родня, наверно, думает, что у меня крыша едет. Спасибо, Ло! С меня «Бифитер», если вдруг окажешься в Лондоне;)
«Все так, Лори. Ведь зацикливаясь на проблемах, мы забываем жить».
***
Вильяма, сидящего за дальним столом со своей компанией. И он тоже улыбался, глядя на то, как я дурачусь с друзьями. И едва заметно поднял свою бутылку с водой, словно приветствуя меня. А я отсалютовала ему своей бутылкой и внезапно вспомнила ту песню, под которую мы вчера танцевали в баре: «Love Backs Down» группы «Walking On Cars». И вспомнила, как все посетители бара захлопали, когда мы закончили танец. Наверно, у нас с Вильямом неплохо получилось. И какими теплыми и настойчивыми были его губы, когда он целовал меня в машине такси…
И еще вспомнилась фраза из романа Харуки Мураками «Норвежский лес» (я сегодня закачала его в свой Киндл, совершенно очарованная названием): «Это, конечно, сугубо моя проблема, и тебе, пожалуй, все равно, только я больше ни с кем не сплю. Потому что не хочу забыть твое прикосновение».
Теперь и мне знакомо это чувство.
***
В тот же день я случайно увидела Вильяма и Айви, довольно-таки мирно разговаривающих в парке университета недалеко от парковки. Я знала, что они помирятся, но не думала, что так быстро. Пару минут я смотрела на них, испытывая что-то очень странное: то ли тоску, то ли ярость, то ли страх, то ли все сразу.
Потом села в свою машину, мысленно представляя, как вхожу в клетку к своим диким зверям и баюкаю их на коленях.
– Просто ты втайне надеялась, что он порвет с ней сегодня же. Но пойми, так не бывает. Один поцелуй не перечеркнет все, что они строили несколько лет. Тем более, вы были пьяны. Вчера казалось, что не сильно, но на самом деле прилично. Поэтому не надо изводить себя. Хотя пожалеть себя можно и нужно. Кто тебя еще пожалеет, если не ты сама? – сказала я себе и обняла себя руками. – Иди сюда, моя большая, но такая маленькая девочка. Дома я сварю тебе какао. И сдую пыль с последнего диска «Walking On Cars» (только чур не плакать на том самом треке). И укрою тебя пледом. И мы как-нибудь справимся. Да?
– Да, – ответила я самой себе другим голосом, даже не пытаясь представить, как это выглядело со стороны. Наверное, как маленькое помешательство. Да плевать. Зато помогает.
***
женщины в далеких, волшебных краях, кормят красивой грудью, потом качают на красивых руках, и читают им красивые книжки, и поют им красивые колыбельные на ночь. И в конце концов получаются… вот такие парни.
– Повезет же кому-то, – встала Андреа, отряхивая с рук крошки.
«Уже повезло. Ее зовут Айви Эванс, и мне больно даже просто думать о ней…»
– Кстати! Меня озарило! – воскликнула Андреа, тряхнув волосами и серьгами-кольцами. – Меня озарило только что, черт возьми! Нам тоже нужна реклама! Какой-нибудь милый человечек, обнимающий собаку. Или кошку. Кто-нибудь, вызывающий доверие. Симпатичный, но серьезный. С теплой улыбкой. И надпись поперек: двадцать два года работы, более двадцати пяти тысяч вылеченных питомцев, одна непревзойденная команда!
– Класс! – согласилась я. – Думаю, Фергус отлично подойдет.
– Старина Фергус украшает собой главную страницу сайта госпиталя. Нам нужно новое лицо. Но я не хочу какую-нибудь бездушную модель с фотостока. Нам нужен свой человек, который может встретиться посетителям в коридоре, с которым можно поговорить, получить поддержку. Понимаешь, о чем я?
– Нет, – пискнула я, начиная подозревать неладное.
– Наш рекламный плакат украсишь ты! И возьмем собаку Майкла – лайку Снежинку. Она такая очаровашка!
– Андреа, я у вас три недели только! – подскочила я. – И это слишком большая честь! И я отвратительно получаюсь на фото! Нет!
– Ты очаровала стариков О’Каллаган на десять тысяч, Долорес. А значит, я хочу твое прелестное личико на наш плакат! Совсем маленький плакат у входа в клинику. Крошечный. Пожалуйста, скажи да!
Соблазн был велик, но…
В жизни полно этих дурацких «но», мешающих нам стать теми, кем бы мы могли стать, но не стали…
Но только не в этот раз! Ха-ха! Я согласилась.