Тень Ангела [книга 2]

Новости:

«Издан и утверждён указ о беженцах с Экслибриса. С восхода сегодняшнего Светила на востоке объявляется закон об изгнании беженцев в замок Тронрог. Если имеется жемчужины на выкуп собственной персоны в размере 100 000 беженец ссылается в Оулдаворк в качестве прислуги на неопределённый срок, в не имении выкупа беженец и всё его семейство отсылается в замок Тронрог в качестве рабов пожизненно. Скрытие беженцев или информации об их местонахождении будет преследоваться и караться в рамках милосердия самого Венценосца, либо его потомства. При обнаружении беженца следует сообщить в надлежащий поисковой отряд Асов. Для передачи сообщения открыт общий доступ к контактным данным группы отряда Асов.»

«Почему сын Венценосца не женится? Как наследник власти над всем Дарком - Имир должен породить наследника. Каждое существо Дарка это осознаёт и понимает. Но с выбором жены или даже любовницы он не торопится. Его пренебрежительное отношение и высокие стандарты к женщинам (факт, что Имир раскритиковал многих красавиц со всего Дарка) заставляют многих сомневаться, правда ли он заинтересован в «нежных цветах» нежели в мужчинах?»

«Венценосец Бьёльторн оставил свою жену на попечение клана Альпов! Красавица Бюлейста, к тому же мать Имира, до сих пор остаётся на территории Оулдаворка. В чём причина такого пренебрежительного отношения Венценосца Бьёльторна к своей жене Бюлейсте? Они в соре? Или же разногласия в отношениях здесь не играют никакой роли?»

Развёрнутый свиток, на котором крупными драконьими буквами был написан указ, упал на поверхность с виду напоминающее стол. Над выделкой глыбы никто и не старался, чтобы превратить его хотя бы в простецкий для бедняков стол. Благо каменное кресло больше походило на себя благодаря пятисантиметровой подушке для пятой точки. В пещеру задували порывы от бушующей снаружи метели, поэтому пришедший Кроул попридержал лист бумаги пальцами. Так вышло, что времена года Дарка совпали с временами года на Земле. Только вот кому какое дело? Особенно лэттлийцам - жителям озимой территории Оулдаворка. Они из века в век прозябают в вечном холоде.

Это как Север у людей. У даркийцев это Лэттл.

— Эй, что читаешь? - Аластор вошёл в пещеру со слепящего от количества снега входа всего лишь в шортах, потирая полотенцем мокрую голову.

По его оголённому торсу бежали капельки воды, но его гусиная кожа не говорила о том, что ему в кайф находиться голым на таком сильном морозе, а тем более выходить в него после ванной. Не услышав ответ он обратился к ещё одной персоне, находившейся у дверного проёма в противоположной стороне от входа пещеры. Это был юноша лет двадцати пяти, хотя по меркам Параллели ему было за все пятьдесят. Длинные платинового цвета волосы, гладкая кожа, женоподобные глаза подстать его женскому имени, но угрожающая сделанная из крови броня.

— Гекато, принеси накидку.

Существо, стоящее всё это время по стойке смирно дёрнулся и скрылся, плотно закрыв за собой дверь. Очередной вихрь залетел во внутрь пещеры, заставляя Аластора покрыться мурашками с гусиное яйцо. Разодетый Кроул не спешил одолжить даже ниточки плаща.

— С очищением! - протянул он удерживаемый свиток с края стола на середину, поближе к другу, чтобы тот прочитал интересующие его новости.

— Да да, с лёгким меня паром. - Ал присел на жалкое породие кресла и закатил глаза.

Не хочет он отвыкать от человеческих фразочек, а даркийскую речь терпеть не может.

— Ал, стоит забыть земные привычки и вернуться в реальность, в Дарк. Язык тоже входит в перечень для забвения.

— А тебе пора выбросить этот старый онокль, вышедший из моды ещё век назад. Ходишь с ним, как старпёр. - Аластор не остался в долгу, за словом в карман не полез.
— Что ты на нём читал?

Кроул мрачно глянул на друга, мол заткнись уже и слушай, что тебе говорят, и с боку онокля нажал на кнопку. Онокль без стекла и линзы закрутился в светящихся символах, через секунду выдвинув прозрачную панель метр на метр, по которой плавали еле заметные разводы, как на мыльных пузырях. Аластор в это время забрал свиток и внимательно прочитал, перекладывая полотенце с головы на шею, дрожа всем телом, как осиновый лист. После изучения листка бумаги переключился на эфирную панель перед собой. Там было написано пару статеек, которые он заглотил менее, чем за десять секунд.

— Этот сукин сын Бьёльторн притесняет нас всё сильнее. - выплюнул он после прочтения.
— Издал указ о беженцах, отправляя их в этот замок без нашего спроса. Стопроцентно планирует истребить их вместе с нами, сославшись на сговор. Показать наглядно что будет с теми, кто бежит от его тирании. Даже власти у нас никакой не имеется. Меня, как полноправного пятого *Вельзевула, притеснил, состав наш клан на свою же бывшую землю, но оставив на том же месте и посту свою жинку. По итогу власть принадлежит ей, а я всего-навсего с пустым статусом князя торчу здесь и жду своего часа топать на убой. Тупой выродок! Чего он до сих пор открыто не объявит о нашем истреблении?

* Вельзевул - это переводится как князь из ада. Вельзевульство это княжество, княжеская территория или земля.

Кроул скрыто издал смешок.

Пожалуй Аластору можно было простить на сей раз этот наивный вопрос. Всё таки на пост Князя или Венценосца его никто не готовил. Даже отец. Все знали, что никто его не примет как властителя Дарка, пока в нём не имеется и капельки силы. Сейчас же она появилась.

— Бьёльторн и не объявит, - как можно серьёзнее произнёс Кроул, чтобы не засмеяться в нахмуренное лицо друга. Он и так здесь мёрзнет, как последняя собака. Над его мозгами потешаться было бы слишком рискованно для своего же блага.
— На 50 день *хриве с *неля по *родин откроется Всеобщая арена. Пройдёт битва среди молодого поколения всех княжеств. Битва пяти княжеств, совершаемая каждые 5 лет. Наше княжество хоть и с пустым статусом, но пригласили. Если не ради смеха, то ради чего-то другого. Уверен, Бьёльторн для начала выберет сильных из нашего молодого поколения и переманит. После окончания боёв он выполнит любое желание победителя. Но думаю это желание будет едино, независимо от того, кто победит. На всю арену и прилюдно победитель огласит о слабом звене и попросит избавиться от него. То есть от нас. Таким образом он не нашлёт на себя ещё большую критику общественности, как тирана и деспота. Он будет «вынужден» исполнить желание, как Венценосец Дарка, и тогда нашему клану придёт конец. Считай нам уже назначена дата казни.

* это месяц и дни недели. Хриве это как человеческая зима. Оргинель (сокращённо нель) - пятница, родин - воскресенье. Заметка: у Дарка и Эдема названия недель одинаковое просто в Дарке любят сокращать, в Эдеме наоборот, а вот месяца у них различаются, как названием так и по количеству дней.

— Самый умный, да? - с давлением произнёс Аластор, обнаружив свою глупость в таком важном вопросе.

Признать свою некомпетентность в таких темах это значит принизить себя, чего Аластор ненавидел допускать больше всего на свете.

— Меня прозвали ненаглядным, не умным. Кроул Ненаглядный приветствует Вельзевула Аластора. - Кроул отрапортовал этикет приветствия.

Вытянулся, как струна, левую руку в кулаке заложил за спину, правым кулаком стукнул один раз поверх груди и два раза в районе сердца, свершил элегантный поклон господину и снова выпрямился, подняв подбородок в верх. Такое приветствие Венценосца было введено ещё в прошлых поколениях Альпов: триединая отдача сердца на служение своему господину. Но уже при Аверилле - отце Аластора, его отменили.

В это время, пока Кроул неподвижно стоял, ожидая команды прекратить, то есть продолжал потешаться, в пещеру вошёл тот самый юноша в кровавой броне с плащом в руках. Он молча обошёл сумасшедшего и протянул меховую накидку своему господину.

Не успев хоть секунду обогреться, Аластор лишился одежды. Кроул выхватил накидку и засунул в сумку, не давая и шанса прикоснуться к ней хотя бы мизинцем.

— Господин, вы должны соблюдать свои тренировки в точном порядке и без исключений. Закалка — часть тренировок. Поэтому будьте так любезны, не злитесь на верного вам и вашему клану слугу, что печётся о вас, как о «нежном цветке».

* «нежный цветок» - подразумевается противоположный пол, девушка. То есть лелеет и печётся о вас, как о своей любимой девушке; хрупкой, нежной, легко ранимой.

И так до селе красные глаза Аластора от невежества Кроула умничать перед своим Вельзевулом налились настоящей кровью из-за лопающихся сосудов. Целыми днями он пашет, как вол, культивирует в холоде без шанса погреться даже в ванной, вода которой ограничилась прохладной, а тут ещё умники посещают его и указывают, что и как делать. Волосы и когти на его теле приобрели алый оттенок, отрастая при этом на пару сантиметров. Он подскочил с места полностью взбешённый. Холод остался где-то позади, на заднем плане.

— Иди уже в жопу Ненаблядный сукин ты сын!!! Свали нахуй!!! Чтоб глаза мои тебя больше не видели, чмо ты ненаблядное!!! - вслед уже сверкающему пятками Кроулу полетели те самые, похожие на стол и кресло, каменные глыбы, разбиваясь о стены на мелкие мелкие камушки.

Гекато тоже поторопился скрыться.

Пещера полностью опустела после очередных криков и проклятий Аластора.

Его чисто наебали на Земле о Кире, которую увели в Эдем из под его носа. Теперь имеют тут во все щели в попытках нагнать пропущенные годы, когда у него не было духовной энергии для культивации. Так ещё и этот ублюдок Бьёльторн. Допустил выход таких статей о своей жене не без причины. Он всенародно показал, что клан Альпов теперь пустое место, раз его жена продолжает править на территории по праву отданной Альпам. Остался пустой статус Вельзевула (князя) и холодный замок Тронрог, без прислуги и надлежащих ресурсов для выживания в условиях вечной зимы. А поддержки со стороны отца не добиться. Он сильно состарился, смотрит с рассвета Светила до заката в окно, в сторону леса Дарк, и спит. Стал обычным, ни на что негодным, дряхлым старикашкой.

Вся надежда пала на тренировки, которые проводит с Аластором Кроул.

Сила теперь была, но вот пользоваться ею ещё надо было научиться. Кроул самолично решил заняться своим другом и одновременно господином.

«— Первым делом займёмся осознанностью. На Земле почти всё население пребывает в неосознанности всю свою жизнь, проживая каждый день одно и тоже, прокручивая в голове те же мысли, что были и вчера. Ты это наглядно увидел, пожил как они, а теперь пора возвращаться не только телом, но и мыслями в Дарк. Как давно ты видел осознанные сны?

Аластор сидел задумчиво на зубце замка, оперевшись головой на левую руку, изредка поглаживая левый висок. Взгляд был расфокусирован, багровый зрачок смотрел в никуда. Вид отсюда был ошеломляющим: высоким, ледяным, далёким. Только вот Ала он ни капельки не волновал.

— Как давно ты мог контролировать собственный сон? - вместо того, чтобы просто отдёрнуть друга Кроул толкнул.

Тот чуть не упал. Выпустил свои кожаные крылья и удержался на месте.

— Сдурел? - огрызнулся Аластор, придя в себя.

— Тебя не дозовёшься. Ты ответишь мне на вопрос? Или продолжишь таращиться, пока не свалишься в *Подпространство!?

* Подпространство - это соединение Параллели и Земли в нечто ужасное и не поддающееся даже для существ контролю. Это разлом в пространстве между мирами. Это мир кошмаров, устройство которого будет раскрыто впоследствии.

— Когда стану Венценосцем пойду войной на Эдем и отправлю всех , кто когда-либо соприкасался с Кирой в то самое Подпространство. Без снаряжения и каких-либо инструкций. Пусть дохнут там, как мухи зимой.

— Во-первых, мухи зимой впадают в спячку, а во вторых, если станешь. - решил поправить Кроул Аластора, на что получил недоброжелательный взгляд в ответ.

— Когда, - поставил Аластор перед твёрдым, на его взгляд, фактом.

— Если, - не отступал от своего Кроул.
— Если продолжишь бездельничать и пребывать в несбыточных мечтаниях, то твоё когда превратиться в никогда.

Привычные слова «Иди в жопу» застряли на кончике языка. Что правда, то правда. Мечты о получении своего цветка в виде Киры никогда не воплотятся, если продолжать сидеть сложа руки.

— Давно не видел. В последнее время какая-то бурда несусветная снится, которой не то что управлять, понять реальность это или сон невозможно.

— А ты всё таки слушал меня. - на мрачном лице Кроула появилась полуулыбка.
— Даю тебе три дня, чтобы вызвать осознанный сон. Способы ты знаешь: первый каждую минуту навязчиво думать об осознанных снах, второй запутать мозг, задавая вопросы «В реальности я сейчас нахожусь или во сне?», третий..

— Нафига повторять? Изыди уже.»

Следом пошли тренировки на равновесие тела. Полного его осознания в пространстве, чувствовать его каждую клетку, медитировать и регулировать дыхание.

Третье место в тренировках занимала закалка. Кроул нагло и бесстыдно выгнал его в пещеру, забрал всё, кроме боксёров с шортами, и заставил там жить. Двадцать четыре на семь находиться и тренироваться на морозе. Будь это обычное существо оно бы сдохло в первые три-четыре дня, но вот Аластор теперь обладал божественной силой. Она давала ему огромное преимущество, но ещё и ужасный дискомфорт из-за изнурительных культиваций. «Если не подчинишь себе тело, тело подчинит тебя» - так говорил Авериллу дед, а Аверилл Аластору. Сам Ал не собирался просвещать такими нравоучениями своих детей, но себе иногда бормотал под нос. Особенно во время изнурительных тренировок.

Самым главным аспектом в культивации являлись крылья.

«— Что за ересью ты меня крестишь? Я могу парить. В этом плане крылья бесполезны.

— Бесполезна твоя тупая башка, которая ищет лёгких путей. - Кроул коленкой пнул друга и отскочил на пару метров, скрестив руки на груди. Аластор скрипнул зубами, но мстить не собирался. Время тренировок, а не ребячества. Хотя время для мести он всё равно выделит. Не забудет. Но позже.
— Парение сжирает твою духовную энергию. Крылья же не только её не расходуют, но и открывают новые пути для её циркулирования. Конечно в путешествии легче всего использовать парение, но в бою не всегда. Крыльями можно нанести удар, атаковать, маневрировать, развивать чувственность за спиной. Они как дополнительная пара рук сзади. У них нет ушей, обоняния или глаза, зато есть осязание и чувствительность. В редких случаях они могут стать щитом, укрыть тебя от смертельного удара. Поэтому главным в тренировках является развитие крыльев. Закалка — это тело. Равновесие — контроль над ним: потерять равновесие в бою равносильно смерти. Осознанность — это внутреннее состояние пребывание здесь и сейчас, и мыслями и телом. Осознанные сны помогают переосмысливать реальность, делать то, что ты не можешь наяву. Значит когда научишься брать под контроль свой сон проводи тренировки и там. Визуализация тебе главный помощник. Мечтай. Но не о глупом, а о полезном.»

И так изо дня в день, из сна в реальность и обратно. Одни тренировки.

Дни сливаются во что-то одно. Длинное, тягостное, изнемождённое, лишённое удовольствий. Приходится кусать язык, проверять на наличие крови последний не замороженный орган. Стирать ноги чуть ли не до костей, восстанавливать их лёжа в целительном источнике и снова раздирать до мяса. Что такое способности? Они ничто, если ты не знаешь, как контролировать своё тело, разум, эмоции, энергию. Контроль доводит до безумия, до тупого раздражения, когда ты начинаешь долбить голыми руками об камень, чтобы почувствовать, что ты живой. Чтобы снять напряжение. Чтобы убить время, пока бешеное сердце не успокоится и начать новую культивацию, новую тренировку, другой навык.

Отступиться? Ни в жизнь.

Чёткая цель начерчена на лбу Аластора. Она выжигает каждую букву своего имени на коже, горит, заставляет страдать, но, как бык, уставившись рогами перед собой, идти вперёд. Таранить стены, возвышения, крепости, замки, дворцы, свои же рамки, ограничения, мыслительные преграды. Аластор пойдёт по головам, но завоюет свою силу, власть, а затем и любовь. Вся жизнь это война, война с самим собой. И он не может проиграть. Не может сдаться самому себе. Он возьмёт реванш, даже если флажок победителя стоит на горе трупов и реках крови.

Аластор осмотрел обломки, бумажку, которая вылетала из пещеры, оседлав вихрь.

Пусто. Одиноко.

Перед глазами светятся только строчки прочитанных пару минут назад статей.

Подушечкой мозолистого пальца альп надавил на зрачок. Из красного глаза по спирали поспешили показаться буквы, за ними вылезла эфирная панель, почти такая же, как раннее из онокля Кроула. Пролистав парочку изображений, текстов он наткнулся на те самые статьи об указе Венценосца_Бьёльторна, его сыне и жене. Скверная семейка йотунов...

* Йотуны - это ледяные великаны. Они могут обладать больше, чем двумя руками или быть с рогами. Сражаются тяжёлым оружием. Главные атрибуты: лёд и мороз.

Бьёльторн по натуре тиран и деспот, холоден, жесток и беспощаден к слабым. Он в погоне за идеалистической сильнейшей коалицией. Именно поэтому в его княжестве Оулдаворк во времена, когда он тут правил, многие расы вымерли, народ же ожесточился. То же самое сейчас начало происходить в Экслибрисе - на центральных землях, родине Аластора и всех альпов, которыми всегда правит Венценосец. Поговаривают, что он абсолютно безэмоционален, что все эмоции передались его сыну Имиру, про которого пустили слушок, что его интересует мужчины. Жена его первая красавица клана йотунов — Бюлейста. После того, как они поженились и она родила ему Имира, тот сослал её во вторую, более зелёную  часть Оулдаворка — в Шилл, хотя тут мнения расходятся. Одни утверждают, что она была одарена властью над Шиллом, другие, что её просто сослали прочь от сына, третьи насмехаются над её положением брошенки.

Но Аластор на данный момент видел в этом всём стратегию захвата пяти территорий Дарка и полного их подчинения. Сейчас Бьёльторн владеет центром — Экслибрисом, и благодаря своей жене держит в крепкой узде своё прошлое княжество — Оулдаворк. После истребления клана Альпов две земли будут в полном его подчинении. Останется лишь три:
1) Иония, где правит единственная женщина из всех Вельзевулов - княжна *дроу Нуриалла;
2) Олабуко, правит которым князь *гноллов Руди Сисванто, известный семьянин;
3) Дезертарк, во главе которого стоит добродушный князь *личей Саллиназавр, обозвать его классным дядькой было бы очень даже метко.

* Дроу - тёмные эльфы, живущие под землёй.
Гноллы - человекоподобные гиены. По своей натуре жестоки и безумны. Могут впадать в режим берсерка.
Личи - по другому нежить. Это маги некроманты, которые представляются ввиде скелетов.

Не успел Бьёльторн стать Венценосцем, как потянул свои ручонки на захват всего Дарка целиком. Аластор не простит ему этого и раздерёт на тысячи кусочков.

Но как?

Аластор взбешён, так как не знает ответа на этот вопрос. Пускай он и получил божественное тело, одному против целого клана ему не справиться. Он не выстоит в одиночку. Да и глупо идти на таран, как он делает это всегда. Но сейчас Ал понимает, что это глупость, которая ничего хорошего ему не сулит, кроме смерти всех Альпов.

И когда они только смогли втесаться в его сердце?

На глазах наворачиваются слёзы. Голова кипит от размышлений, кожа в ледяных ожогах продолжает причинять неимоверную боль, стопы стёрты, оставляют после себя кровавый след, и тело и душа уже не могут так жить.

Со злобы Аластор надавил на висок. Эфирная панель искривилась и исчезла. В глазу пробежало множество искорок, от которых он схватился за глаз, крича и трепыхаясь в агонии. Крики разносились на далёкие расстояния. Висящие на потолке пещеры острые сосульки тоже не задержались на своём месте, а с грохотом, как будто случился горный обвал, попадали вниз. Ледяные осколки перезвякнулись меж собой. Из пещеры продолжали выходить жалобные крики, последний стон вылетел с новым потоком метели, когда Аластор наконец вытащил из глаза искрящуюся сломанную линзу.

— Ай блять. Больно сука.. - прошептал он тихо, рухнув на усеянный ледяными осколками пещерный пол.

Демонического цвета глаза блестели от количества солёной жидкости в них. А в правом глазу весь белок превратился в красное красное месиво. В его случае глаз расплавился и почти вытек, но Аластор посматривал на искрящуюся поломанную линзу совсем без гнева. Брови опустились, плечи тоже. Что-то внутри щёлкает, будто должно прибыть озарение. Будто сами Боги пытаются связаться с ним, нашептать благословение на ушко, дать шанс всё исправить, дать новые силы для преодоления препятствий.

Отбросив на мгновение всё, Ал сел в позу лотоса, распрямился, поднял голову, закрыл глаза и воспарил над осколками.

Вокруг всё затихло.
Даже буря улеглась, перестав свистеть, направляя потоки во внутрь каменного пространства.

Пошёл пушистый снег. Мягкий, приятный, самый чистый и белоснежный. Огромные нечеловеческого размера снежинки не спеша присоединялись к своим нагромоздившимся собратьям. Двухметровые сугробы продолжили расти всё выше, а в пещере царила долго время тишина. Время не остановилось, нет. С каждой упавшей снежинкой минуты тикают, идут в своём обычае, никуда не торопятся, но и не запаздывают.

И только когда небо окрасилось в синие цвета, а фиолетовые Лу́ны украсили одну из сторон света, только тогда Аластор распахнул единственный здоровый глаз. Нельзя сказать, чтоб он светился, но был в нём небольшой огонёк от вдохновения. Будто в голове зажглась идея, а отблеск в глазу чутка раскрывал её.

Аластор встал на осколки. Острые, колючие от холода, но он не обратил на них внимания. Размеренным шагом подошёл к двери и вошёл в тёплое пространство замка. Во всяком случае для него температура здесь показалась тёплой, как лучик *тюильрного Светила.

* весеннего Солнца. Тюильра — это месяц весны в Дарке.

У входа в пещеру продолжал смирно стоять Гекато, держа в одной из рук тёплый меховой плащ. Аластор задержал взгляд на одежде:

— Где Кроул?

— В библиотеке, господин.

Они встретились твёрдыми взглядами. Аластор уходя махнул рукой:

— Не называй меня господином, когда нет гостей, - и скрылся.

В библиотеке, находящейся под винтовой лестницей, Кроул спал за столом. Но приход Аластора его разбудил. Его тело мигом превратилось в тень, а затем оказалось за спиной друга, образовавшись в его тени. Он собирался читать нравоучения, почему прервана тренировка. Хотя самому уже осточертело следить за Алом, как за годовалым непослушным ребёнком.

Вынув свой подпорченный глаз из глазницы, Аластор повернулся лицом к Кроулу и одним взглядом приказал тому заткнуться, и даже не начинать. Затем положил кровавое месиво зрительного аппарата в руку заспанному Кроулу.

— Восстанови, - твёрдо и без лишнего повелел он.

Подтянул шорты, показывающие боксёры, и затопал по обратному маршруту к пещере, поманив за собой друга дней суровых.

— Созови трёх Вельзевулов от имени Аверилла. Они точно прискачут по его зову проводить бывшего уважаемого Венценосца в последний путь. Встречу сделай с каждым по отдельности. Они не должны соприкасаться с друг другом ни коим образом. И сделай так, чтоб они не отвергли встречу и все поголовно пришли в замок Тронрог до начала боёв на Всеобщей арене. - он остановился напротив своего стража Гекато. Оглядел его и снова задержался взглядом на меховом плаще, который тот продолжал держать.
— И ещё. Выбери и подготовь самых талантливых Альпов для выступления на арене. Наш клан выступит в боях и одержит блестящую победу. - Аластор выхватил меховую накидку из рук стражника и пошёл обратно в пещеру со словами:
— Я спать.

Дверь за ним тихо задвинулась обратно, не давая холоду и шанса проникнуть в замок.

Пара встревоженных лиц опустились на глаз перед собой. Он расплавился и потёк, как пластмасска, застыв в текучем положении. Кроул вытаращил свои сонные глаза. Гекато вопросительно вскинул бровями. Оба подошли к двери и тихонечко приоткрыли, подсматривая через узенькую щёлку.

Аластор тем временем постелил плащ на каменном полу. Расправил и улёгся на боковую, не накрывшись даже кончиком одежды.

— Он точно отморозил себе последние мозги. - шёпотом сказал Кроул, на что получил из-за спины Аластора фак.

...
— Господин! В прошлом великий Венценосец Дарка, отошедший от дел глава клана Альпов, к тому же наш многоуважаемый соклановец из главной ветви клана и ваш многоуважаемый отец пропал.

Из пещеры выбежал Гекато, личный охранник Аластора, в котором он как считал, вовсе не нуждался.

Тот даже вида не подал, стоя в приседе на одной ноге, другую вытянув вперёд вместе с руками. Стойка, равновесие и выдержка были великолепны. Плюс ко всему он расположился на пике десятиметровой балки параллельно воткнутой в дно ледяного озера, которое окружало его со всех сторон. Покрытая льдом вода где-то уже имела проруби, но не от намеренных действий её проломить, а от наказания, которое следовало за культиватором, когда он терял равновесие и падал ниц. Ал не раскрывал в этом случае крылья, не парил, а камнем летел вниз, врезаясь частями тела в ледяную корку и насквозь проламывая её. Вода в свою очередь была жгуче холодной, пробирала до костей. Аластор порой думал, что такими темпами растворится в этом грёбаном холоде. Проснётся как-нибудь и душой нависнет над своим бездыханным посиневшим или даже почерневшим телом. Кожа его и вправду в последнее время начала синеть. Умирать.

Он устал, но он держался.

Находясь в этой позе его лицо было умиротворённым. Ресницы не дрожали, белки под веком не дёргались, ни один мускул лица не двигался, а конечности ровно исполняли балансировку, даже в то время, когда он перемещал свой вес на носок — поднимал пятку и перекладывал свой весь свой вес на пальцы одной ноги. По оголённой спине стекали потные капли, но не пролетев даже метра, превращались в маленькую капельку-сосульку.

В Лэтлле стояли сейчас самые дикие морозы, самые жгучие холода, самые кусачие погодные условия.

Чтобы не замёрзнуть одной духовной энергии оказывалось маловато, огня тем более.

Здесь строились дома с толстыми стенами в метр и больше, внутреннюю часть которых заполняли подземные горячие источники, либо огонь пылающей жар-птицы — так назывался самый жгучий огонь из всех. Приобрести его было довольно сложно, но других способов, чтобы не сдохнуть в этих краях не было. Замок же Тронрог, в который считай изгнали клан Альпов, находился почти без обогрева, так как давно заброшен. Для Йотунов ещё до захвата столицы этот замок Тронрог являлся складом различных побрякушек и книг. Поэтому согреться здесь можно было лишь на самых последних подземных этажах, так как там ещё теплился горячий источник, посылаемый червоточиной из самой столицы — Экслибриса. Это вода была выкачана из самого Сердца Бога Удун — святилища низших. Она была насыщена богатой духовной энергией волшебства этого мира, сохраняя его, не давая ему окончательно исчезнуть вместе с проклятием Богов, которые забрали у существ истинную, свою божественную энергию ещё в конце периода Начало, а это был всего 110 век. Всего навсего одиннадцатитысячный год!

Сейчас в Параллели царил три тысячи сто десятый век. Он считался юбилейным, поэтому зимний праздник Йоль, проводимый в этом году, будет особенным. Как никак Боги самолично когда-то проживали в мире существ сто десять веков к ряду. Это надо было отметить достойно, во всём великолепии Дарка, на который он только может быть способен. Поэтому на носу празднования проведутся бои среди всех княжеств на Всеобщей арене. Затем все, кто пожелает и кому хватит жемчужин, со всех земель, долин, степей и лесов, со всего полуострова Илларгия, на котором растянулся Дарк, посетят остров Саммэрлэнд — пристанище и дом Божков, когда те жили среди существ.

Этот остров представляет собой парящий кусок земли. Он находится посреди Золотого моря, но солёные воды не подтекают к нему на расстояние даже ста метров. Вместо воды под островом угольная, чёрная, горная, бесплодная земля, усеянная острыми, как пика, скалами. Там протекают реки из лавы, текущие из самого ада. Молния и гром никогда не перестают сверкать и громыхать там. Огненные смерчи увиваются один за другим и страшные ветра грозят стереть тебя в пыль. А вот сам остров, его поверхность самая живая, самая райская. Высокие горы простираются там, красуются своими гордыми хребтами, чёрная почва манит своим плодоносием, как чрево женщины взывает оросить его горячим семенем, а кристально прозрачные реки стекают с краёв острова, с каждым перемигиваясь яркой радугой в каплях.

Через весь остров насквозь проходит луч голубого света с самих чертогов небес. Это последняя связь с Богами. Чаравины получают тут божественные познания, видения о будущем, говорят с Богами один на один. Вокруг луча из чертога небес построен храм. Единственная постройка на всём острове. Внутри храма стоят множество деревянных статуй Божков Дарка, их насчитывается тридцать шесть. В число включаются самые первые Божки, также их божественное потомство и одно существо — дракон культиватор, который, быв обычным, приобрёл силу и женился на Богине, тем самым своей смелостью, отвагой и силой завоевав поощрение истинных Божков.

Почему статуи были из дерева? А всё просто.

Деревья были почитаемы в Параллели, священны и охраняемы. Для существ они являлись хранителями памяти, событий, которые происходили вокруг них, а благодаря разносимым семенам и за пределами их возвышающейся на одном месте кроны. Эта память может считываться либо духами природы, либо по кольцам сруба дубравы.

Деревья, из которых сделаны статуи, были вырублены на этом острове ещё далёкими далёкими предками.

Так то на острове Саммерлэнд никто не проживал. Сюда приходят только возносить хвалу Божкам один раз в десять лет на целую неделю.

Здесь устраиваются кровавые жертвоприношения, чтобы задобрить высших сил не только кровью животных, но и кровью десятка добровольцев существ. После проводят различные ритуалы — от обычных хороводов под грибную смесь, которая предназначена чтобы общаться с Божками, до групповой оргии под ночным небом; так они воспечают плодоносную богиню Алькафрах, что оставила после себя множество потомков, как и от обычных существ, так и от своих сородичей Божков. Низшие поклоняются тут идолам, воспевают им песни, украшают их грубо вырезанные статуи, но настолько живыми глазами, а иногда и лицом, что казалось сами Боги спускались в них, чтобы посмотреть на красоту, проводимую в их честь.

После недельного общения с творцами все поедут отмечать победителя турнира Всеобщей арены на другой, рядом стоящий остров — Ранжия Рио Гуваш.

Он знаменит семнадцатью гигантскими статуями главных Божков всех низших. Стоящие почти замкнутым кругом они настолько велики, что за облака уходит большая часть их тела, жителям в обычную облачную погоду видны лишь их ступни и колени.

В центре построена пирамидная крепость по высоте всего чуть ниже статуй. Сквозь неё проходит луч света, как и на острове Саммерлэнд, только вот различие в том, что там он настоящий, тут же пародия.

После молитв и празднования главного зимнего праздника Йоля все княжичи и княжна вернуться в свои земли. Венценосец Бьёльторн возьмётся же за выполнение «желания победителя», впрочем навязанное желание, а не истинное — уничтожение слабого звена Дарка — клана Альпа, опозоривших остров тем, что поякшались с человеком, а затем породили никчёмыша.

То есть до истребления оставалось чуть больше человеческого месяца, а по меркам существ дней сорок от месяца хриве. Всего ничего.

Сами Альпы полагали все надежды на своего нового предводителя - Аластора. Но что он мог сделать в одиночку? Развить свою силу и благодаря Кровным узам, которые скрепляют по крови весь клан воедино, сделать и других сильнее? Но он знал, что за такой малый срок полностью не раскроет своих способностей, а значит они надеялись понапрасну.

— Господин! В прошлом великий Венценосец Дарка, отошедший от дел глава клана Альпов, к тому же... - снова заговорил слегка встревоженный Гекато.

— Ёбаны в рот! - прервал его Аластор, даже не открывая своих глаз.
— Ты б ещё все его засратые титулы перечислил, которые блять на пол часа растянуться. Что за нахуй ты мне поришь? Не видишь? Я ахуеть не встать как занят! Ахуеть не встать! - намекнул он своему охраннику про стойку, в которой он продолжал стоять.

— Но ваш отец.. - не совсем понимая человеческие ругательства сомневаясь проговорил юноша.

— Что блять с ним не так? Хватить пиздеть понапрасну! Вы ему чё няньки что ли? Не пропал, а ушёл куда-нить. Этот старикан ещё в своём уме, нечего шум поднимать. Я занят.

Слова затихли и растворились в снежной мгле.

Аластор продолжил своё «общение с природой», пока Гекато, как примороженный, стоял на одном месте и не опускал от своего господина взгляда даже на милипизерную секунду. Такое ощущение, что даже не моргал.

Вокруг пещеры простирались многочисленные следы по метровым сугробам. Огромные снежинки с ладонь годовалого ребёнка поблёскивали от яркого Светила на небе, а иногда холодным блеском перемигивались с парочкой полурастворившихся планет, маячащих на светлом горизонте.

Над замком Тронрог стояла ясная погода.

Небольшая гора под боком острым пиком возвышалась к яркой планете, и на удивление Гекато совершенно не была утоптана многочисленными следами своего господина. Хотя он знал, что тот для тренировок использует всю прилагавшуюся местность, а особенно целебный источник находящийся в пещере наверху этой горы. Но сейчас по склону простиралась идеальная гладь снега. Кого-то она манила себя оставить, чтобы любоваться идеальной ровной поверхностью, а кого-то наследить, как-будто забрать девственность и чистоту этого вида и получить от этого невероятный кайф. Это тоже самое как лопать пузырики от новой упаковки, или топтать белые ягодки с кустов, которые приятно для слуха лопаются под ногами.

О Боги! Если бы не ужасающий мороз на улице никто бы не отказался гулять по таким зимним красотам. Не отказывается только Аластор. Хотя как не отказывается, его заставлял поначалу Кроул, сейчас же он сам решительно остаётся здесь. Мёрзнет, как последняя собака, но не сдаётся.

От кровавой брони Гекато начал отходить пар. Тепло начало испаряться, но он продолжал стоять на своём месте, взирая снизу вверх на Ала, на свой объект охраны. Не благоговейно, но смиренно, осознавая свою участь.

Аластор не обращал на него никакого внимания, пока со склона горы не слетел сильный вихрь, покачнув и покосив балку, на которой он стоял. По какой причине появился ветер, до селе отсутствовавший, было неизвестно. Но культиватор полетел прямо вниз, с недовольным хлебальником влетая тушой в лёд и проламывая его насквозь.

— Блядь, сука, я тебя урою! - голосил он во всю гортань вылазия из леденющей воды, плюсом грозя факами и кулаками.
— Слышишь тварь уёбистая? Я тебя нахуй на атомы разберу и по кругу пущу!! Ебать тебя в рот, мразота ты гниломудая!!! Гнида заморская нахуй!!! Пизда волосатая, только покажись мне на глаза!! Только покажись!!! Я тебе член на жопу натяну и польку нахуяривать заставлю!!! Попляшешь ты у меня ещё!!

Затем Аластор озлобленно зыркнул на Гекато, пока его тело дрожало, а зубы стучали друг об друга с такой силой, что казалось это стучит дятел об твою башку.

— Черти поганые! - чертыхнулся он то ли просто в сторону то ли на всех своих соклановцев.
— Хули зенками лупишь? Рассказывай давай, чё там приключилось? Ад развергся или небеса?

— Вы до сих пор не можете поймать нежить с горы? - вылупился Гекато на острый пик горы.

Оттуда опять слетела острая порция ветра и снега, обжигая мокрую спину своего врага.

— Мазафака сука! - сжал Аластор бесцветные губы и снова показал фак в сторону идеального склона. Затем повернулся к своему охраннику и потопал в пещеру, подзывая за собой.
— Эта тварь настолько неуловимая, что убить её куда легче, чем поймать.

— Но разве он не самая лёгкая нежить из всех по рангу? Её довольно лег...

— Только попробуй сказать, что её легко поймать и я тебе кишки в бантик завяжу. Усёк? - Ал повернулся, но при виде хлопающего глазками Гекато смягчился.
— Лучше расскажи, что приключилось. Это на потом оставим.

— Ваш отец пропал.

— Вот так тупенько́ и надо было начинать. - перед дверью в замок Ал ткнул его пальцами в лоб и зашёл внутрь. Тело окатило приятным прохладным, а для него тёплым воздухом. На мгновенье на посиневшем теле показались мурашки от такого приятного подарка, но быстро исчезли. Красные глаза сначала было задержались на висящей накидке, но потом мысленно харкнули в её сторону. Аластор пошёл вперёд почти в чём мать родила. Только паховая зона прикрывалась резиновыми боксёрами.
— Свяжись с Кроулом. Где он? Чем занят?

— Кроул доложил, что слабые энергетические следы прошлого главы клана ведут на самые нижние этажи. Поэтому в последней его отписке он говорит, что находится у червоточины.

— Отец ведь не идиот, чтобы в неё лезть!? - и спрашивая и восклицая одновременно произнёс Аластор.

Гекато помотал в незнании головой.

Никто сейчас не мог догадаться, что творится в голове этого старика, который самостоятельно загнал себя почти что в гроб. Ему не было и ста пятидесяти лет! А молодость с его лица, как рукой сняло.

Не мешкая, двое альпов прошли к в миг отворившемуся люку, ведущему на подземные этажи замка. Оттуда показалось слабое лазурное свечение и оба зашли в него, не задерживаясь ни секунды. Как будто-то на лифте они начали опускаться вниз без какой либо конструкции и механизма, только благодаря потоку света, в котором толкались крупицы пыли. Когда стопы приземлились на каменный, но тёплый благодаря горячему источнику пол, перед ними из тени, которую отдавал Аластор, образовался Кроул. Его лицо было чрез меру мрачным и нахмуренным.

Всё же Аверилл оказался глупцом и нырнул в червоточину. Удача могла сыграть с ним дурную игру. Либо старик появится целым и невредимым в какой-нибудь точке Дарка, либо его по кусочкам разбросает в червоточинах Подпространства.

Червоточина не являлась прямым порталом в какое-либо место, это была штука, которую создали ещё давние предки из самого периода Начало. В какой-то местности они были связаны между собой. Например на острове гоблинов Мисбизи. По всем их землям были расставлены огромного размера ракушки, являющимися между собой связанными порталами. Некоторая часть из них была уже известна и изучена, поэтому местные жители, зная их, могли перемещаться в любую точку острова. Но были там и неизученные, попадались они часто, но и не были настолько опасными, так как ты всё равно не переместишься никуда, кроме острова Мисбизи. Можешь конечно нечаянно туда запрыгнуть и оказаться в незнакомом тебе месте, но это ограничивалось землями острова. Чертвочины же, ведущие в каждый замок Дарка, совершенно отличались.

Они качали воду из под святилища Сердца Бога Удун, но по каким пространствам, путям или даже вселенным она протекала, прежде чем попасть в место назначения, до сих пор оказывалось загадкой. Поэтому даже отважные смельчаки никогда не рисковали перемещаться благодаря этим червоточинам.

Но отец Аластора оказался безумцем, раз решился на такой отчаянный шаг. А может он устал жить в этом мире, поэтому решил таким вот ненормальным способом покончить с собой, либо, если Боги смилостивяться над ним, испытать удачу.

А узнать умер ли он или где-то шатается было невозможным.

— Он покойник, - сказал Аластор, паря над червоточиной, находящейся под толщей горячей воды. Все остальные собравшиеся здесь молчали, были такого же мнения со своим главой, но в открытую поддакивать не смели.
— Либо чёртов гений. - опровергнул тут же свои слова красноволосый, теперь точная копия своего отца в молодости.

— Юнок помешался, не вижу в этом никакой гениальности. - парировал Фарамундо.

Это был длинноволосый альп преклонного возраста, но выглядел он как сорокалетний полный сил и отваги мужчина. Его габариты были огромны. Длинные слегка поседевшие волосы ниспадали по широким накаченным плечам и по имеющейся талии. Когда-то он являлся советником Аверилла, сейчас же отошёл от этих дел вместе с юнцом — так он называл старика Аверилла. Неважно как он выглядел, для него он всегда был и останется тем зелёным юнцом, которым он занял пост Венценосца после своего деда.

— А я вижу, - ответил Аластор и полетел обратно из замка.

Навстречу с нежитью, которая несколькими днями назад визжала, что является древней, пока Аластор пытался схватить её в силки. Погоня и поимка входили в часть тренировок, но с такой ситуацией ему придётся не ловить этого поганого чёрта, а поладить.