Прошлое.
Весь остаток дня меня шатало из стороны в сторону. Мне казалось, что моя голова лопнет, так сильно она болела, перед глазами все плыло, за две пары меня вырвало еще раз пять не меньше, Бекка постоянно обеспокоено осматривала меня, Вероника же с некоторой осторожностью садилась неподалеку и так же кидала грустные взволонованые взгляды.
Я бы с удовольствием ушла домой и хорошенечко отспалась, но у меня на это нет права. Смешно, да? Я могу позволить себе буквально все материальное, но не могу позволить узнать людям, что я тоже человек и мне тоже может плохо.
Тяжело дыша, я бледная, как лист бумаги вышла из кабинета. Поскольку у меня дополнительный курс французского, черт бы его побрал, я как обычно задержалась в институте, время шло к пяти и людей в коридорах не было, что было мне на руку. Редко одиночки выплетались из кабинетов, но они были так замучены, что до моих страданий им было все равно.
Чуть пошатываясь я брела по коридору. Я чувствовала на спине острый взгляд, но каждый раз оборачиваясь находила лишь звонкую пустоту и глухую тишину. Наконец я вышла из универа, ветер чуть перебрал мои волосы и я поплелась к месту, где уже как гребаные десять минут должен стоять мой водитель, но его нет.
Выругавшись я прислонилась на углу, в теньке, к бетонной стене, над мной через метр здание начал окутывать темно-зеленый плющ. Только я захотела сделать глубокий вздох как на мой рот и нос легла тяжелая шершавая рука, не давая доступ к кислороду. Я не успела даже прохрипеть, как меня потащили в местную курилку. Да-да курилку, в нашем институте в основном учились очень богатенькие избалованные детишки, но у все есть так называемый этикет, но на самом деле, просто это было единственное уединенное место на всей территории, любопытные камеры репортер при всем желании, даже знать про это место не могли.
Чужие руки болезненно сжимали мои руки и лицо, я в буквальном смысле задыхалась, все мои попытки вырваться отдавались легкими тихим смешками похитителей. Секунда и я полным весом вылетаю в бетонную стену покрытую колючим плющем. Мои волосы запутались в старом растение, голова отозвалась тупой болью и я тихо простонала, и без этих придурков все плыло перед глазами, а теперь вовсе стояла одна прямая размытая линия.
- Стонать будешь под мной стерва. - Знакомый голос резанул уши и я поняла в какое дерьмово влипла. - Зайка, ты ведь понимаешь, что я не хочу причинять тебе боль? Ты сама бегаешь, ставишь судебные запреты на встречу, даже охрану нанимаешь.
- Урод. - Я пыталась говорит громко и твердо, как учила меня моя мамаша, но голос лишь прохрипел, что-то невнятное.
- Урод?! - Взввл мой старый знакомый и повалил меня на землю.
Зрение начало немного фокусироваться и я вновь, спустя год взглянула в его карие глаза. Темные как ночь, бесчувственные, в них горела лишь похоть и маниакальная одержимость. Его светлые волосы чуть отросили и теперь в беспорядочном состоянии щекотили мой чуть вспотевший лоб.
Марк. Одно имя заставляет все сжиматься внутри от страха. Два года отношений, сначала милые беседы, прогулки за ручку, поцелуи в щеку. Затем потеря девственности, первые побои, измены. Третий и в данный момент заключительный этап отношений настал быстро и невозратно. Он проиграл в покер. Все бы ничего, он богат и красив, но расплатиться мог только деньгами отца, которые взять у него он не осмелился. Тогда к нам в квартиру завалились коллектора, два амбала, в ту ночь к моему веску приставали пистолет и предложили Марку набрать номер отца иначе мне конец. Разумеется он отказался, помню как в тот вечер они испинали меня, как футбольный мяч, после чего ради забавы связали и решили, что мою судьбу решит русская рулетка. Никогда не забуду, как кислород кончился, как кружилась голова, как глотала собственную рвоту, чтобы не разозлить этих мудаков, помню щелчок курка над моим ухом, а после этого оглушительный смех, мерзкий, громкий и скрипящий. Я отдала им деньги, свои деньги за этого мудака, с доплатой в несколько миллионов долларов, только чтобы они забыли мое имя и отпустили живой. В окончание той ночи Марк изнасиловал меня два чертовых раза, выражая этим свою "любовь". После длились долгие судебные разбирательства, вердикт был запрет Марку подходить ко мне, до конца его дней. Про изнасилование и побои не было упомянуто, лишь преследование и нездоровое влечение, все. Маменька не позволила людям узнать правду.
Сейчас этом больной придавил меня сверху что-то шептал мне на ухо. Я думала, нет я готовилась к повторению той ночи, но к моему счастью на уровне моих глаз появились новые мужские ботинки.
- Какие-то проблемы? - Проскрипел голос одного из дружком Марка.
- Нет-нет, никах, я лишь покурю, а вы продолжайте, мне плевать. - Голос Брайан резанул слух и я поняла, что мне не сбежать.
С трудом я подняла глаза и увидела как он оказывается, сверлит меня насмешливым презренным взглядом.
- Прекрасно. - Пропел Марк.
- У тебя судебный запрет на встречу со мной, тебе нельзя ко мне приближаться, так что советую слезть, пока не огреб проблем! - Хрипло крикнула я.
- Судебный запрет? Крошка я тебя так люблю, что готов потратить все деньги, чтобы откупиться, откуда столько ненависти ко мне, я был твоим первым во всем!
- В ту ночь, ты не особо хотел тратить все деньги! - прохрипела я и сломала ноготь поцарапав ему грудь.
- Но зато я тебе потом отплатил замечательным сексом! - На его губы легла омерзительная усмешка, я сдерживаю порыв рвоты, когда он оставляет первое сине-фиолетовое пятно на моей шее.
- Я не хотела этого, как не хочу и сейчас! Отпусти меня! Нет! - Кричала я, пока он рвал пуговицы моей блузы. Оставив меня в одном лифчике, под смешки своих друзей он продолжал ставить на мне засосы и периодически давать мне пощечины, чтобы я перестала оказывать сопротивление.
Резко с легким хрустом я повернула голову. Моя щека прошла по шершавему асфальту и я увидела ранодушные голубые глаза. Брайен с абсолютно спокойный безразличным лицом наблюдал, как меня раздеваются против моей воли, бьют.
- Помоги.- Слезно прошептала я и сквозь плену слез увидела его грубую усмешку. - Прошу тебя, помоги. - Отчаянно просила я, но он с абсолютным равнодушием продолжал смотреть.
Я слышу треск своей замшевой юбки, затем колготок.
- Ну что крошка, как в старые добрые времена? - безумно проорал Марк и расстегнул свою ширинку.
Я задыхалась в собственных слезах, мои ногти ломались об асфальт, силы давно покинули меня и я практически уже не вырвалась. Мое сознание медленно ускользало от меня.
Секунда и настала черная пустота, мне уже не было больно...